Ощущение было настолько непривычным, что я вздрогнула. В груди что-то сжалось, и я резко открыла глаза.

Ашер.

Он лежал позади, плотно прижавшись. Его рука — на моей талии. Вторая под моей шеей. Его дыхание — тяжёлое, глубокое, будто всё ещё спал. И я… Я была в его руках.

А я помнила, что засыпала одна.

Денор ушёл в душ. Я лежала на боку, завернувшись в простыню, с ноющим телом и жгущей блаженством меткой.

А проснулась — вот так. В его объятиях.

Было слишком близко. Слишком… по-настоящему.

Я попыталась осторожно шевельнуться.

Но альфа только сильнее сжал меня. Словно даже во сне не собирался отпускать.

— Ашер… — прошептала я. — Эй.

Тишина. Кажется, не проснулся. Или сделал вид, что не проснулся.

— Ты меня обнимаешь, — уточнила я чуть громче, через плечо.

— Ты видишь в этом проблему? — его голос был хриплым от сна, низким, будто сорванным.

Я чуть не задохнулась от этих слов.

— Я… мне нужно в душ.

Ашер не ответил сразу. Его ладонь ещё раз сжала мою талию, почти по-хищному, и только потом отпустила. Я быстро поднялась, натянула первую попавшуюся футболку и ушла, будто сбегала. Может, так и было.

Я стояла в душе, под горячими струями, и смотрела в плитку перед собой. Всё тело слегка ныло — но это было приятное, расслабленное послевкусие, а не ломота. Я провела рукой по животу… и внезапно поняла, что-то не так.

Я чувствовала себя… хорошо.

Нет. Даже не просто хорошо. Прекрасно.

Словно внутри выключили тревогу, бесконечное фоновое напряжение, боль, с которыми я жила последние года. Метка не тревожила.

Ни головной боли. Ни тошноты. Ни привычного чувства, что я на грани развала.

Я положила ладони на стену и выдохнула.

— Что, чёрт возьми… — прошептала.

Всё было по-другому. В теле — лёгкость. В голове — ясность.

И это даже немного пугало. Я не помню, когда ощущала себя настолько хорошо. Неужели секс и правда настолько помог?

Я вышла из душа, обмотавшись полотенцем, волосы мокрые, тело ещё влажное. В зеркале — я. Но другая. Румянец на щеках, кожа светится, глаза будто ярче. Всё ещё не верилось, что ощущение лёгкости было настоящим.

Я прошла в комнату — и застыла.

Ашер стоял у окна.

Спина прямая, плечи напряжённые. Пальцы медленно сжались в кулак. Воздух в комнате будто был другим — тёплым, наэлектризованным.

Я шагнула ближе и только тогда заметила: на столике стояла чашка с кофе.

Я остановилась, не касаясь её, только посмотрела, ощущая аромат, что разнесся по комнате.

— Ты же… не пьёшь кофе.

Альфа не обернулся сразу. Повернул голову чуть в сторону — медленно, будто ему нужно было выбрать: ответить или проигнорировать.

— Не пью. — Его голос прозвучал низко, хрипло, почти сонно. — Это для тебя.

Что-то ёкнуло внутри.

Я сделала шаг ближе. Чашка дымилась. А он… повернулся.

— Ты выглядишь горячо, — проговорил он низко, не отрывая взгляда.

— Прекрати, — прошептала я. Но голос дрогнул.

Ашер подошёл. Шаги — медленные, тяжёлые. Когда остановился рядом, я даже не успела отстраниться. Его рука легла на мой затылок — твёрдо, властно. И поцеловал меня.

Не нежно. Не мимоходом. Поцелуй был глубоким, давящим, с привкусом власти. Я пошатнулась, вцепившись в его рубашку, и всё равно чувствовала, как теряю опору.

Я рвано выдохнула после поцелуя. Ощутила резкий прилив жара по всему телу.

— Выйди, пожалуйста. Я хочу одеться.

Денор посмотрел на меня. Молча. Глаза его оставались тяжёлыми. Но кивнул.

— Пять минут. Потом уезжаем. Врач ждёт.

Ашер направился к двери, но прежде чем выйти, обернулся. Подошёл. Провёл пальцем по моему плечу, а после поцеловал в него, отчего по телу рассыпались мурашки.

Только после вышел.

Я достала одежду из чемодана, накинула халат, прошлась по комнате, пытаясь привести мысли в порядок. Телевизор, похоже, кто-то включил раньше — он работал фоном. Я на автомате села на край кровати и краем глаза заметила знакомое лицо на экране.

Ведущий новостей. Фоновая заставка: «Экстренное заявление Совета».

Голос — сухой, чёткий. Интонация — официальная.

— Совет завершил проверку. Карен Денор не является истинной Ашера Денора. На данный момент она задержана и ожидает суда по обвинениям в фальсификации, сокрытии данных и попытке узурпации статуса. Данная информация максимально охраняется, но нашим людям удалось узнать это через судебные взыскания.

Я смотрела в экран, не отрываясь. Уголки пальцев побелели, когда я сжала халат сильнее.

— Личность истинной пары Денора всё ещё официально не раскрыта, — продолжил ведущий. — Пресс-служба хранит молчание, Совет отказывается от комментариев. Но, несмотря на все попытки скрыть информацию, журналистам всё же удалось выяснить кое-что.

Экран сменился. Фоном зазвучала лёгкая музыка, а голос сменился на женский — репортёр, с улыбкой и приятным голосом.

— По нашим источникам, имя девушки, которую связывают с Ашером Денором, — Селин Орваль. В последние месяцы их неоднократно видели вместе: на закрытых мероприятиях, при выезде за пределы страны, в том числе в сопровождении представителей Совета.

Экран мигнул. Появилось фото.

На снимке — Селин. Высокая, с безупречным макияжем, волосы идеально уложены. Она притягивала взгляд. Чёрное пальто, светлая кожа, прямой и уверенный взгляд. Она касалась локтя Ашера своей рукой. Как кто-то, у кого есть на это право.

— Их общение кажется крайне личным и закрытым, — продолжала журналистка. — Но очевидцы отмечают: между ними — сильная связь. Эмоциональное напряжение, частые встречи, редкие, но очень точные касания. Возможно, именно Селин — та, кого Совет сейчас оберегает от прессы…

Я не сразу поняла, что затаила дыхание.

Фото исчезло. Музыка стихла. Что-то в новостях продолжилось — графики, мнения экспертов. Я уже не слушала.

Всё, что осталось — её рука на его руке.

Слишком идеальная фотография. Слишком… подходящая.

Я потянулась к пульту и выключила звук.

Достаточно.

***

В клинике нас снова встретили сразу. Без очередей. Без ожиданий. Мы быстро сдали нужные тесты.

Тут были те же стены, та же стерильность. Только я — другая. Настолько, что когда я села в кресло и увидела своего отражение в стекле шкафа, сама себе удивилась. Глаза были чистыми. Щёки — не бледные. Руки — не дрожали.

— Вы в порядке? — спросил врач, глядя на меня поверх очков. — Как себя чувствуете?

— Легко, — ответила я. — Странно легко.

Врач кивнул и сделал пометки.

— Это ожидаемо. После акта, особенно на фоне вашей нестабильности, метка начала активно восстанавливаться.

— Это… видно по результатам?

Он показал экран.

— Метка полностью активирована. Связь стабильна. Энергетический уровень почти в два раза выше, чем в прошлый раз. Нет признаков отторжения. Психосоматика не зафиксирована. Это значительный прогресс.

Я сглотнула. Почувствовала, как Ашер за моей спиной шумно выдохнул. Альфа тоже всё слышал. И, наверное, в отличие от меня, не удивлялся.

— Что это значит? — спросила я. — Мы… в безопасности?

— Вы — в процессе. Но это первый шаг. Очень мощный. Ваша связь теперь не просто существует. Она начинает работать на вас, а не на устроение вашего организма.

Врач что-то ещё говорил. Цифры. Циклы. Уровни.

А я сидела, слушала. И с каждой секундой ощущала, как метка действительно отзывается теплом по телу, а не жгучей болью.

Пройдя по комнате, я, не отрывая взгляда от экрана телефона, села на диван. Пролистнула еще несколько статей, борясь с желанием, выключить новости и отбросить телефон в сторону.

Я прекрасно знала о том, что альфы привлекают к себе очень много внимания. Это ведь новый вид людей. Более сильный, развитый, на многое способный. И каждый альфа это неоднократно доказывал. Даже в юном возрасте, они могут достичь того, что более взрослый и опытный мужчина не в состоянии. В том числе и Ашер этому подтверждение. Поэтому человечество вовсю следило за альфами. Улавливало даже малейшие новости про них.