Я едва успел остановить его, чтобы тот в сердцах не перешёл с древка на остриё, а вот помогать рыцарю не стал. У меня к ним давние счёты — там каждый заслуживает куда более изощрённой казни, чем эта. Разорённые деревни, сотни загубленных душ и судеб — вот что стоит за почётным званием паладина. Тем более, с такой раной он всё равно не жилец. В Святой Нации с медициной всё печально, а растительное существование не приветствуется, так что пусть послужит немного практическим пособием.
Когда он окончательно надорвал голос и принялся жалобно сипеть, я продолжил занимательную беседу. К тому времени голова успела отгрызть солидный кусок и немного порозовела кожей. Многие от такого зрелища поспешили расстаться с обедом, а то и с завтраком. Даже у невозмутимого самурая чуть округлились глаза, хотя его-то я предупреждал.
— Вы всё ещё говорите, что это создание — брат Тихий?
— П-прошу, прекрати! — взмолился самый старый из пленников, чью бороду щедро посеребрила седина.
— Вопрос и ответ, забыл уже⁈
— Да, это он, — убито кивнул мужик. — Точнее, то что от него осталось…
— Можешь не благодарить, иначе вас всех ждала бы подобная участь, — заверил я простака. — Он лишь прикидывался инквизитором, а питается, как видишь, человечиной. И ещё его очень трудно убить. Ничего не напоминает, нет? Знакомься, это истинное отродье Нарко прямо из святых писаний. Сущее зло, о котором вас предупреждал сам Окран.
— Помоги брату Кирею! — взмолился окранит.
— Сначала я хочу внятно услышать, зачем вы здесь. Сам понимаешь, выдумки меня не устроят.
— Я всё скажу!
— Начинай.
— Мы приплыли сюда в составе карательной экспедиции. Путь занял почти два сезона, если не больше. Но мы стоически терпели, ведь нам поручили важную миссию, избавить этот клочок суши от дьявольских порождений…
— Пожалуй, хватит. Сколько вас приплыло? — перешёл я к более конкретным вопросам.
— Не могу знать! — замотал он коротко стриженой головой. — Кораблей было десять, двое не дошли.
— А сюда сколько притопало?
— Сотня под началом старшего инквизитора Орно.
— Старший? — переспросил я, вскинув брови. — То есть, Тихий был под его началом?
— Да, — содрогнулся всем телом мой собеседник. — Он возглавлял его личную дружину. Эх, как же так, помилуй нас Окран…
Меня причитания нисколько не трогали, а вот звание командира впечатлило. Старший инквизитор — очень серьёзная фигура. Дальше идёт только троица верховных, один из которых — Каменный Крест — и предал нас анафеме. Руководит ими сам духовный лидер, лорд Феникс какой-то там. Забыл порядковый номер.
— И где же сейчас брат Орно?
— Там, — торопливо кивнул окранит в сторону чёрного сооружения. — Вместе с остатками дружины. Нас тут поджидали жуткие чудища, победить их удалось с большим трудом и кровью. Брат, гкм… То есть тот, кто именовался инквизитором Тихим, остался на защите подступов, дабы не пущать никого и ждать возвращения братьев. Он так пёкся о раненных, мне и в голову прийти не могло!
Вот и приплыли, карасики. С досады я хотел уже пнуть прожорливую башку, которая до ушей закопалась в потроха стонущего паладина, но потом бегай, ищи её…
Ну да, наивно было полагать, что святоши просто так сторожат руины, из любви к древней архитектуре. И я вообще не удивлюсь, если мнимые инквизиторы ищут то же самое, что и тех-охотники. Скорее уж наоборот.
— Сколько человек ушло с ним?
— Девять, — выпалил мужик. — За ними поспешил один из младших паладинов, чтобы передать напоследок какой-то доклад, но упал замертво прямо на пороге. Лекарь сказал, что его сердце остановилось.
— Лекарь это хорошо.
— Вы его застрелили давеча.
— А это плохо. Больше никто не заходил?
— Конечно же нет! Видать, внутрь могут только служители святой инквизиции.
— Боюсь, я тебя разочарую.
— Я говорю чистую правду! Прошу, поторопись!
— Ровно десять человек, значит…
Я бросил взгляд на обрубок, который уже успел пустить розовые побеги по всему телу. Быстро справился, падлюка. Жилы у паладина вздулись и потемнели, явив неприглядную глазу сетку. А сам он закатил глаза куда-то к темечку и едва дышал.
Пожалуй, эксперимент можно сворачивать. Всё что нужно, я узнал.
— Ты ведь помнишь, что говорится в Святом Пламени?
Я подобрал с земли какую-то железку и громко постучал по ней трезубцем. Жуткая голова сморщилась и перестала чавкать. К сожалению не надолго.
— Что ж, чистый звон нам не подходит, как видишь. Что там дальше, напомни?
— Огонь, — обречённо выдохнул окранит.
— Ну что, проводим брата Кирея, дабы его сущность не пожрала Нарко?
Пленные закивали. Сначала робко, потом куда смелее, когда я чиркнул саблей по верёвкам на ногах мужика. А когда он встал, сунул ему в связанные руки ветку, обмотанную промасленной тряпкой. Искать нормальные факелы было лень, но понятливая Двойка вскоре принесла парочку нормальных палок и даже милостиво чиркнула кресалом. Умница. Огонь весело заплясал по мокрой ткани, и я вручил подпалённый реквизит ещё двум пленникам. Остальным пришлось читать вслух молитвы, не сводя глаз с живого костра, корчившегося в корчах, хотя паладин вроде как преставился.
Такой искренней заупокойной мне прежде слышать не доводилось.
Стоило пламени коснуться розовых побегов, как те тут же вспыхнули почище пороха. Голова издала чарующий уши сип, и занялась чище раскалённой каучуковой покрышки. Рыцарь дёрнулся в последний раз, но переродиться в бессмертного выродука ему было уже не суждено. Следом мы с присмиревшими окранитами подпалили прочие остатки брата Тихого до последнего ошмётка, сложив их кучкой вместе с доспехами.
Свои ошибки всегда нужно исправлять, пусть и запоздало. Я третьего шанса никому не даю.
— А ты сам не хочешь бросить в огонь поганую руку? — поинтересовался у меня один из осмелевших инвалидов с похожей травмой, кивнув на протез.
Я в ответ лишь пожал плечами.
— Это всего лишь железка, брат. Чуть лучше, чем простой крюк. Если Окран уготовил мне испытания, кто я такой, чтобы противится воле Его?
— Но с тобой проклятый скелет!
— И он, между прочим, прикончил демона. Иначе он бы всех нас сожрал, без разбора.
Больше вопросами меня никто не донимал.
К слову, впечатлились не только набожные мужики. Иголка тоже наблюдала за представлением, искусав себе все губы, после чего принялась экспрессивно втолковывать что-то роботу, которого они с Ютой привели в относительный порядок. Если ужас окранитов имел суеверный характер, то у неё явно имелась другая причина. Ни тебе оберегающих жестов, ни взываний к святому божеству. Обычная женская истерика.
Робот слушал пару минут, после чего покачал головой. Отрицательно. Это дамочку допекло и она повысила голос.
— Да и катись ты козе в трещину! Вместе со всем своим перетраханым Университетом! Я не нанималась воевать с Биологами, так что сами тут еби…
Признаться, удар я пропустил, сосредоточившись на варианте переводчика. Уж больно интересно было узнать, что за термин такой. А когда поднял взгляд, голова у Иголки уже катилась по земле. Кстати, зря говорят и показывают в кино бьющий вверх на пару метров фонтан из разрубленной шеи, будто из шланга. Алых брызг много, тут не спорю, но лишь в первое мгновение. А потом кровь выливается весьма лениво, толчками ещё не остановившегося сердца.
Ноги у обезглавленной охотницы подломились почти сразу, и она успела напоследок щедро оросить стоявшую поблизости Юту. Той хоть и не привыкать к подобному, но девушка всё равно не удержала в себе крик и отпрыгнула в сторону от спятившего Терминатора. Бойцы отреагировали как положено — вскинули оружие, позабыв про пленников. Впрочем, тех тоже приморозило на месте. Сегодняшний день однозначно будет им сниться в кошмарах всю оставшуюся жизнь, сколько бы там не отмерил небесный владыка.
Старый как ни в чём не бывало стряхнул свежую кровь с лезвий и всем корпусом повернулся ко мне. Видимо, его интересовала лишь моя реакция.
