Как ни странно, мне с каждой секундой становилось проще себя контролировать. Поначалу боль полностью застилала сознание, вытеснив оттуда прочие мысли, но постепенно ей пришлось сбавить обороты. Камешек остывал, потратив часть скромного запаса на испарение воды, хотя внутренняя поверхность моей ладони представляла собой оголённый комок нервов. Что там творилось трудно понять, но уже через минуту я смог выдохнуть сквозь стиснутые зубы. Жгло уже не так немилосердно.

А вот шек явно испытывал проблемы. Жилы на шее вздулись, а широкие крылья носа жадно втягивали в себя раскалённый воздух. Руда и не думала сбавлять обороты, прожаривая руку до состояния стейка. Ещё немного, и можно будет подавать к столу…

Менялись и физиономии припевал. Если поначалу мужики откровенно ржали надо мной и делали ставки, как быстро я спекусь, то к исходу второй минуты им уже было не до смеха. А вот мне уже стало полегче. Можно сказать, притерпелся.

Ещё через один малый оборот лицо шека стало темнеть. Рука вовсю воняла, оттуда вился дымок, однако рогатый упрямец не собирался выпускать каменюку. Возможно, уже попросту не мог разжать обугленные пальцы.

— Что ж, гладкокожий, ты меня удивил, — произнёс он куда спокойнее, чем прежде. — Редко встретишь среди вас настоящих воинов… Эй, Хорт! В караване был мой соплеменник. Что с ним стало?

— Помню, — кивнул Молотильщик. — Гурт его звали. Он был в дозоре, бился с разбойниками до конца, но тех было раз в пять больше, чем нас.

— Достойная смерть, — заключил Грог, после чего направился к выходу вместе с камнем в руке.

Ошарашенные прихлебалы тоже не стали задерживаться, и лишь когда за ними затворилась дверь я выбросил ракушечник обратно к остальным камням. Наконец-то! Вся ладонь с пальцами представляла собой один сплошной ожог, на который смотреть было страшновато. Кожа превратилась в раздутые лохмотья, сочащиеся сукровицей. Часть так и осталась на голыше, пристав намертво. Даже когда сунул руку в ведро с холодной водой полегчало не сильно, а потом конечность и вовсе начало непроизвольно дёргать.

— Ну ты псих! — одобрительно хлопнул меня по плечу Молотильщик. — Но лучше бы дал мне обломать ему рога.

— Это ничего бы не решило, — вздохнул я. — А так есть шанс, что они угомонятся.

— А если нет.

— Тогда мы их закопаем, — мрачно пообещал я, без толку пытаясь остудить ожог.

Вот и сходил в баньку, твою мать! Теперь руку предстояло срочно лечить, благо целительница находилась по соседству, в женской половине. Интересно, в меня ничего не прилетит, если загляну к ним прямо сейчас?

Рука пришла в относительную норму лишь на следующий день. Осталась припухлость и зуд свежей кожи, сформировавшейся под коростой. Сдирать её, кстати, особое удовольствие. Спасибо хоть пальцы сгибались, пусть и с трудом. А вот накануне конечность выглядела паршиво и адски болела. Пришлось добить остатки выпивки, до которой не успела добраться Тара.

Сколько же я про себя выслушал… Особенно, когда выяснилось, что главный специалист тех-охотников уже вернулся в убежище, а значит скоро мы отправимся в путь. Но ускоренная регенерация меня не подвела, к удивлению даже такого опытного медика, как Юта. А вот я на подобный исход изначально и рассчитывал. Моё иноземное происхождение — лишь удобная отговорка, чтоб не приставали с расспросами. На самом деле, благодарить стоило синюю вариацию Панацеи, наделившую меня удивительными способностями.

Быть обслуживающим персоналом Древних очень даже полезно для организма. Почти одни сплошные плюсы, не считая отсутствия зарплаты. Если у них в своё время были такие ремонтники, то что умели более высокие касты? Тут моя фантазия откровенно буксовала, скатываясь к пресловутым супергероям из комиксов.

Интересно, а как скелеты вписывались в то самое общество? Ведь они по-идее должны были прекрасно покрывать нишу обслуги, а то и военную. Возможно, прежняя цивилизация как раз-таки пала с их помощью. Как тут вновь не вспомнить классику?

«И восстали машины из пепла ядерного огня…»

Звучит как строчка из Святого Пламени, хотя там столько иносказательности, что на трезвую голову точно не разберёшься. Но подобные намёки там есть, это я проверил лично. Великая битва с порождениями Нарко, несколько волн Вымираний, когда жизнь на континенте менялась до неузнаваемости…

Жаль, самих участников тех событий не спросишь. В лучшем случае они отмажутся технической амнезией. В худшем — ликвидируют источник неудобных вопросов. Я прекрасно помню, как разобрались со спятившим роем, который оказался не в том месте и не в то время. На наше счастье, среди тех роботов не было никого с продвинутыми визорами. Иначе те и нас бы прихлопнули прямо на месте.

Все эти мысли молнией сверкнули в голове, стоило мне увидеть прославенного «специалиста». Само собой, им оказался ещё один скелет вполне обычной модели с шестигранной головой и цилиндрическими выступами на тыльной стороне. Как будто ушки торчат. Суженный к низу динамик в окружении многочисленных крепежей и штифтов напоминал отдалённую пародию на человеческое лицо. Если сильно прищуриться и расфокусировать зрение.

Но в отличие от большинства других роботов этот выглядел так, будто его действительно собирали на свалке. Весь какой-то помятый и будто закопчённый, а кое-где на потемневших деталях вовсю проступала ржавчина. Вместо доспехов он носил какие-то непонятные кожаные обноски, кутаясь в драный плащ. Из-за этого толком рассмотреть его корпус не представлялось возможным, но и так разница с блестевшим словно праздничный самовар Спектром была колоссальная. Как говорится, робот здорового человека и робот любителя пыхнуть дымом — наглядно.

Боюсь, если этот кошмар курильщика приляжет где-нибудь в развалинах, его не отличишь от груды мусора и с трёх шагов. А может, пока не споткнёшься об него. И судя по левой руке, где вместо привычной ладони с пальцами торчала пара изогнутых лезвий, это будет страшной ошибкой. Возможно, и последней.

Звали скелета Олд, то бишь Старый. Не путать с Древними — звучит похоже, но произношение чуть иное. Помнится, на барже пустынных охотников я страшно обрадовался, услышав знакомое для уха слово, но на самом деле местный диалект будто в блендере побывал. Либо наши земные языки ­— всего лишь отголоски прошлого. Ещё и аборигены коверкают слова, кто на что горазд. Наверное, какой-нибудь лингвист здесь кукухой бы двинулся, пытаясь выявить все однокоренные слова. Хотя долго мучиться ему бы не пришлось — иноземцы здесь быстро дохнут. Я лишь исключение из правил. И в каком-то смысле тоже умер…

В любом случае, лучше имечка для такого красавца и придумать сложно. Робот повидал некоторое дерьмо за свою долгую жизнь, и внушал чувство тревоги молча стоя у двери. Не шевелясь, будто манекен. Однако жуткий скелет не являлся лидером группы, о чём мне первым делом сообщил его спутник-жженоземец. Типичный обладатель иссиня-чёрной кожи, неоновых глаз и белоснежной щетины на лице. Бородой это не назовёшь, особенно после общения с господином Са-Ванном. Так, поросль.

Однако сам мужик выглядел более чем серьёзно. Воронёная броня сидела на нём как влитая, выдавая опытного воина. Обычные стражники, да и некоторые наёмники, чего уж греха таить, умудряются греметь на каждом шагу. У этого же и кираса, и наплечники, и даже поножи сидели как положено, и совершенно не стесняли движений. Нормальный человек предпочёл бы снять с себя лишнюю тяжесть для похода в гости, предпочтя лёгкий поддоспешник, а то и вовсе переодевшись во что-то более свободное. Вряд ли он хотел произвести на нас впечатление, скорее не чувствовал себя в безопасности.

Тут я с ним полностью солидарен. Даже в баню ходил не с девочками, а с арбалетом.

Звали воина Капу́, спасибо хоть не Капут. И он с порога заявил, что будет нашим командиром в предстоящей вылазке. Старый же являлся консультантом по сложным ситуациям. Это не я придумал — так его представил жженоземец. Сам робот по-прежнему никак не реагировал на происходящее. На металлическое плечо присел местный четырёхкрылый мотылёк, решив там отдохнуть. А вот к людям они не подлетают, боятся.