Тем более, что откуда-то из центра лагеря вскоре раздался трубный рёв.
Твою мать, Гаврюша! Туши зарубленных гарру тоже периодически встречались среди погрома, но в отличие от них бычок мог о себе позаботиться в сшибке. Там одних только пластин с центнер, наверное. Только неуязвимых существ не существует, это и железный краб подтвердит.
Спешка чуть не вышла мне боком — из одного покосившегося шатра на меня внезапно выскочил окранит с шипастой дубинкой в руке. Другая конечность, правда, покоилась на перевязке, да и железо на мужике отсутствовало — одна лишь стёганка да рубаха под ней. Не окажись рядом Двойки, добрый молодец до меня точно бы дотянулся. И тут либо получать по темечку, либо врубать электрошокер, чего при посторонних категорически не хотелось.
Мечница же стремительным выпадом клинка отправила пациента обратно в свою палату, но теперь уже поправка ему не грозила. Как и многим другим, что встретились нам по пути. Некоторые уже были калеками, прежде чем пасть от рук беспощадного робота, остальные расползались кто куда. Без брони и всякого желания воевать.
Это что получается, мы на госпиталь напали?
Как-то иначе объяснить засилье беспомощных противников у меня не вышло. А вот моральными терзаниями я точно страдать не буду. Только не после того, что видел своими собственными глазами в «Возрождении», когда людей сжигали за малейшую провинность. А иногда и просто так, по недобору штрафников. И уж точно милосердием не пахло в порту, где пленных старались не брать, о чем поведал мне спасённый робот по дороге. А тех, кто всё-таки сдавался, ждала незавидная участь очередных поленьев для костра во славу Окрана.
Так что невинных тут нет, и о гуманности лучше вспомнить как-нибудь потом. Когда недобитки не смогут пытаться жахнуть нам в спину. Егерей в лагере хватало, но большую их часть успокоил Старый. Моё почтение этой безумной косилке. Прочих стрельцов мы отправляли вслед за коллегами, продвигаясь всё глубже.
Палатки стояли рядами по нескольку штук, но в самом центре имелось пустое пространство где-то с теннисный корт. Этакая площадь для построений с обязательным костровищем, ориентированным на восток. Именно там ещё недавно кипела схватка, судя по многочисленным телам, но мы и тут опоздали.
Гаврюша, которого для простоты все называли Га, распростёрся на утоптанной земле, подмяв под собой пару человек. Один сучил сапогами, другой лежал тихо. На ногах же оставалась лишь троица рыцарей во главе с настоящим гигантом в сияющих доспехах, и это вовсе не для красного словца. Броня у мордоворота отливала рыжим электрумом и чистым серебром, а на кирасе переливались стилизованные языки пламени. Металл отполировали так, что мог посоперничать с зеркалом — явно большая шишка среди рыцарей. Во всех смыслах. Правда, вооружён он был не мечом, как принято у святош, а здоровенной шестигранной цельнометаллической палицей чуть пониже нашей Юты. На каждом ребре торчали конические выступы, так что как ни ударь — будет очень больно.
Не знаю, как эта громоздкая дура называется, но уверен, что весит она, как гриф от штанги. А вот военачальник окранитов орудовал ей без труда, выбивая всё дерьмо из Старого. Сыскалась на старуху проруха! Помятый робот уже валялся на земле, но всё ещё огрызался, заставляя бойцов отпрыгивать в сторону, чтобы не попасть под удар лезвий. А вот гигант никуда не суетился, раз за разом опуская своё жуткое орудие, будто железнодорожную сваю заколачивал. Ещё немного, и мы можем остаться без своей главной боевой единицы.
Может, оно и к лучшему, но это как объяснишь остальным?
Стоило нам выйти на окраину площадки, как все дружно вскинули самострелы. Дистанция плёвая, поэтому даже Юта не сильно промахнулась. Пару рыцарей тут же сдуло стальным порывом, а вот гигант в дорогущих доспехах прикрыл голову щитком наруча и устоял. Один болт пробил щиток расписных поножей, второй оставил вмятину чуть ниже язычка пламени на кирасе. Твою мать, непробитие. Вот вам и щегольской доспех.
Я невольно скривил губы в оскале, чувствуя отчётливое шевеление волос на затылке. Интуиция редко меня подводит, а тут она разве что не вопила в голос. И дело тут вовсе не в размере, нечего стесняться…
Ребята потянулись к запасному оружию, но тут прямо на нас выскочила взмыленная тройка часовых, не иначе как бежавшая с противоположной стороны стадиона. Как я и думал. Стрелец с деревянным арбалетом заученно присел на колено, целясь в кого-то из ребят, но тех-охотники успели первыми. Сразу два болта вонзились ему в грудь, прикрытую одной лишь кольчужной рубахой. Поддоспешник не в счёт — он спасает максимум от укусов местных насекомых. Зато его приятели носили полноценные кирасы с прочим металлоломом, оттого и запыхались куда сильнее. Однако сейчас им далеко бежать не требовалось.
Спустя мгновение над моей головой просвистел меч, вспоров дерюжную ткань палатки за спиной. Жаль, конструкция не деревянная, чтобы клинок там застрял подобно колуну. Хвататься за неповоротливую бандурину не было времени, а охотничий я уже разрядил, поэтому в ход пошёл чоппер. Мой неуклюжий выпад вряд ли мог сильно навредить окраниту, но хоть заставил его немножко отпрянуть. Следом боец попытался садануть мне сапогом с набойками, которым позавидовал бы и рокер, намереваясь опрокинуть меня на спину и добить. Неплохой приём, который наверняка сработал бы на большинстве хиленьких стрелков. Только в рукопашке я соображаю чуть больше, чем в фехтовании, поэтому перехватил ногу протезом и пустил малый ток.
Взбодрись, приятель, а то совсем запыхался!
Резиновых носков у окранита ожидаемо не оказалось, а мокрые от пота прортянки вместе с металлом послужили отличными проводниками. Противник заскрипел стиснутыми в судороге зубами, а я без всяких выкидонов ткнул ему саблей прямо под волевой подбородок. Лишь потом, когда остриё клинка искупалось в крови, мозг отметил мимоходом, что мне противостоял совсем молодой парнишка. Хорошо, если третий десяток успел разменять. Земной, а не местный, в котором сама Нарко переломает копыта.
Вот чего ему, дураку, дома не сиделось?
Масла ушло где-то на четверть, поэтому паренька быстро «отпустило». Он рухнул на подкосившуюся ногу и схватился рукой в перчатке за пробитое горло, инстинктивно не пуская кровь на улицу. Кольчужный ворот и верх кирасы уже оросились красным, потихоньку заливая острые язычки святого пламени на груди. Не помог оберег юнцу…
Второго взяла на себя Двойка, и мучался он несравненно меньше. Один на один против опытнейшей убийцы, за спиной у которой маячили стрелки — расклад явно не в его пользу. Вся надежда на броню, которую почти сразу же пробили удачным попаданием болта. Я даже не понял, кто там постарался.
Вроде бы отбились удачно, только наша заминка позволила военачальнику беспрепятственно прошагать почти всю площадь наискосок. Свист размахнувшейся палицы не услышал бы только глухой, так что мы прыснули в стороны, словно испуганные цыплята от волка.
Лишь Сапог немного замешкался, приникнув к своему рычажному арбалету. В отличие от многих других моделей, у этого взводный механизм не нужно снимать и откладывать в сторонку, чтобы нормально прицелиться. Можно сказать, дальний прообраз того, с которым я путешествовал по Синкаану. При этом болт заряжался точно такой же, как и у моего охотничьего самострела. Не зубочистка, страшная лишь для любителей носить тряпки.
Старик знал своё дело — снаряд с металлическим стуком вонзился аккурат в левую сторону кирасы. Только бронированный гигант не обратил на смертельную рану никакого внимания. Пожилого специалиста сдуло будто сухое пёрышко, отшвырнув к ближайшему шатру.
Твою ж мать!
Недаром у меня на душе закружился колючий снежный вихрь, предвещая большую беду. Эти движения, эта неукротимая мощь и полное игнорирование боли…
Эту падлу я уже видел. И даже дрался с ним.
Из горла сам собой вырвался то ли рык, то ли рассерженный клёкот. Вражеский чемпион повернул ко мне голову, посмотрев сквозь крестообразную прорезь на забрале. Тело прошило морозными иголками, словно заглянул в бетонный ДОТ с пулемётом. Таких воспоминаний у меня быть не могло, не иначе как сработала генетическая память. Мои предки всегда воевали за Отчизну — против кочевых орд, беспощадных осман или не менее жестоких европейцев. Французы, шведы, немцы… Кого к нам только не носило.
