Эта же небольшая флотилия состояла сплошь из деревянных посудин. Каждая лохань навскидку вполовину меньше имперской баржи. Острый нос компенсировала плоская корма, будто французский багет отрезали. Почти все имели мачты. О вместимости оставалось лишь гадать, но на берегу явно хозяйничал многочисленный десант. Несколько зданий чадили в окружении спешно возведённых баррикад — видимо, оттуда выкуривали последних защитников. Попали в объектив и сами человечки, снующие куда-то группами человек по двадцать, но различить каких-то деталей не удалось.

Эх, как же хочется хороший шпионский спутник, а не это старье картографическое! Чтоб можно было посчитать все родинки у какой-нибудь мадам с нудистского пляжа и подсмотреть покерную комбинацию в руке шулера. Никаких денег бы не пожалел, существуй доставка с Земли. Но увы, приходится работать с тем, что есть. Местные и того лишены — для них рукописная карта уже предел мечтаний.

От запредельных усилий потекла кровь из носа, а перед зажмуренными глазами заплясали весёленькие цветные круги. Стоило сворачивать сеанс, но напоследок я успел прикинуть основной очаг задымления, благо форма здания достаточно легко угадывалась. Если Мау ничего не напутал с описанием, то пылал как раз центральный форпост, который держали тех-охотники. Что ж, логично. На их счёт сожалений я не испытывал, но в целом ситуация выходила паршивой.

Мне, конечно, доводилось слышать о лихих южных пиратах, но это уже ни в какие ворота. Даже не храбрость, а настоящий наглёж. Средь бела дня. И главное — как они повезут награбленное в этих деревянных корытах?

Между тем головокружение усилилось, вынудив меня опереться о ближайший валун и открыть слезящиеся глаза. Юта оказалась тут как тут, но я отмахнулся от помощи, отправив к остальным на пологую вершину. Само пройдёт в скором времени — на мне всё заживает, как на собаке…

Стоило только подумать об этом, как внизу послышался чей-то надсадный вой. Твою ж мать, накаркал!

Прежде встречать костяных волков на полуострове нам не доводилось, но музыкальный слух меня не подвёл. Сразу шесть здоровенных тварей вылетели из подлеска, окружавшего высоту. До нас им оставалось метров семьдесят-восемьдесят по каменистому крутяку, но хищники нисколько по этому поводу не переживали. Отвесных участков там почти нет, а этим сволочам ничего не стоит сигануть на высоту человеческого роста, лишь бы разгон был.

Пусть у меня в глазах всё ещё носились надоедливые точки, я за долю мгновения опознал одомашненных псин и рванул из-за спины арбалет.

— В укрытие!

Что в моих раздолбаях однозначно хорошего — им не нужно повторять дважды. Народ тут же рассосался по ближайшим выступам, и даже бычка пристроили за крупным валуном. Очень вовремя, потому что рядом со мной каменюка брызнула искрами от неудачного попадания. Хотя тут с какой стороны посмотреть — мне чужой промах очень даже нравится. До сих пор от одного только воспоминания о болте в собственной спине начинает ныть пробитая болтом лопатка. Фантомная боль, не иначе.

Однако я маячил на виду не просто так, а высматривал противника. Тот прятаться покуда не собирался, периодически мелькая среди кустарника и кривоватых горных деревьев. Слава Окрану, Двойка осталась чуть поодаль, иначе пришлось бы выслушивать очередное брюзжание на тему: «Я же, сука, говорила!». А меня сейчас не стоит отвлекать под руку.

Я выжал до упора спусковую скобу и с ехидной улыбкой спрятался за камнем. Вражеский стрелок, испортивший камень, поймал мой гостинец куда-то в район груди. Так что снайперская дуэль однозначно осталась за мной. Это хорошо. Даже если он жив, толку от него в ближайшее время никакого. А вот плохая новость заключалась в том, что там он был далеко не один. Навскидку я насчитал полтора десятка человек, которые маячили внизу под прикрытием зелени. Некоторые занимали позиции поудобнее, накинув на себя бесформенные балахоны с вплетёнными туда пучками травы и листьев. Неплохая маскировка, но не для моих глаз. От любой фальши в окружающем ландшафте их буквально резало, выявляя лазутчиков с первого же взгляда. Я и в прошлой жизни был весьма наблюдательным, а здесь это проявилось ещё сильнее.

Чем будешь почву поливать, то и вырастет. А ненужные навыки, вроде вежливости, понемногу атрофировались.

Однако разномастная зелень внизу не позволяла задействовать орлиный взор на полную катушку. Там народу шлялось наверняка больше, чем нас исходя из элементарной логики. В противном случае они не стали бы спускать зверей с поводка. Это без всяких сомнений отвлекающий манёвр, только от чего?

Либо вершину сопки хотят окружить в ожидании подмоги, либо собираются штурмовать нас прямо в лоб. И почему-то у меня стойкое ощущение, что наглые пираты предпочтут второй вариант.

Угораздило же нас нарваться именно на них!

Хотя на везение пенять не стоит. Учитывая наличие гончих, ничего удивительного тут нет. Эти мохнатые бестии чуят добычу за несколько километров, а вершина так и напрашивается под наблюдательный пункт для контроля за округой. Вот и повстречались два дурака в океане одиночества… И боюсь, спокойно разойтись бортами не выйдет.

Всё это промелькнуло в моей голове, пока я на полном автомате взводил тугую тетиву. Глаза боятся, а руки… Руки не из того места, как известно. Вот и вынужден изображать из себя Робин Гуда.

Высовываться из-за укрытия было немного страшновато, ведь по камню то и дело чиркали вражеские болты. Пристреливаются, уроды, совсем боезапас не берегут.

Поэтому я решил выглянуть с правого борта и правильно сделал. Пока ловил прицелом очередного пирата в маскировочной накидке, сам невольно стал мишенью. Едва успел выстрелить, как щёку обожгла острая боль, а затем протез резко дёрнуло в сторону. Ощущение не из приятных — даже основание культи заныло, чего не случалось уже давненько. Только это всё цветочки, на самом деле. Будь рука настоящей, её бы перебило к окрановой бабушке, несмотря на защиту. Ну, в смысле куртку с кольчужной подкладкой. Почти такую же, как была у меня до заплыва.

Вот суки! Будь у меня пулемёт, я бы им показал кузькину мать. Ну хотя бы винтовка…

Болт трёхгранным острым наконечником попал чуть выше локтя, в район условного бицепса. Укороченный правый рукав прошило насквозь, а на внешней опоре осталась небольшая вмятина, которую я без труда нащупал пальцем. Спасибо хоть по сгибательному поршню не прилетело.

Хуже только сразу в башку поймать. Днём я менял шлем пешего танкиста на стальную шапку, но та прикрывала лишь верхнюю часть головы. А то в обычном ведре с прорезями обзора никакого. В любом случае приходится чем-то жертвовать. Либо безопасностью, либо стильным внешним видом.

Так, а что там со щекой? Оказалось, её просто рассёк каменный осколок, ничего страшного, я всё ещё красавец хоть куда. Правда, кровь могла привлечь ко мне блохозавров, которые безнаказанно завершали подъём. Лишь у одного в филейной части торчало древко с характерным оперением, вынуждая плестись в хвосте, подволакивая заднюю лапу. Это Мау постарался, молодец. Но с такими архаровцами внизу лучше лишний раз не высовываться, о чём я крикнул ему вслух.

Не успел закончить короткую фразу, как рядом со змеиной грацией пристроилась Тара. В одной руке девушка сжимала последний уцелевший клинок, во второй — короткий кинжал. И судя по выражению её скуластого лица, она очень хотела меня им пырнуть. Чисто в педагогических целях. Любя.

— Ну что, довыёживался, разведчик херов?

— Более чем, — уверил я заместительницу. — А более конструктивные замечания будут?

— Нам звиздец! Они щас наверх попрут, отбитые напрочь ублюдки!

— А если спуститься с другой стороны?

— Думаешь, самый умный, да? Там склон ещё хуже, чем здесь. Половину наших точно утыкают, мы ж не козлы горные. Да и нагнать нас большого ума не надо…

В подтверждение слов лазутчицы совсем рядом зарычал один из костепсов. Будто старенький мопед кто-то на холостом ходу разогревал. Однако наесться дармового мяса хищнику не светило. Только он сунул вытянутую морду к нам, как тут же получил по ней. Выпущенный практически в упор болт играючи прошил все костяные наслоения на башке и ушёл глубоко в мозг. Блохастый даже взвизгнуть не успел, безвольным кулем покатившись вниз.