Она верила в карму. Если Келли действительно ее подставила, она получит по заслугам.

После целого дня самобичевания Фарра направила свою энергию на новый проект вместо того, чтобы планировать крах бывшей начальницы, словно злодейка из мыльной оперы. Слава богу, влияние Келли не распространялось на каждого человека на Манхэттене. Фарра могла найти достаточно клиентов, чтобы продержаться, если будет усердно работать.

С Юлией, моделью, оказалось достаточно легко работать. Ее квартира-студия была маленькой, и ей больше требовался декоратор интерьеров, чем дизайнер. Декораторы фокусировались исключительно на эстетике; дизайнеры же занимались эстетикой, планированием пространства и конструктивным исполнением. Фарре не потребовалось много времени, чтобы составить концепцию, от которой Юлия завизжала на восторженном русском.

— Ты рано. — Она подняла глаза от компьютера, когда входная дверь с грохотом распахнулась, и вошла Оливия в своем новом зеленом платье с запахом и черных босоножках на шнуровке. — Свидание прошло неудачно?

С четвертого июля Оливия сходила на рекордное количество свиданий, хотя ни один из бедолаг так и не продвинулся дальше третьего.

— Все было нормально. — Оливия скинула туфли и поставила их между своими черными ботильонами и черными сандалиями. Полка для обуви в их прихожей была, как и все остальное в квартире, организована и распределена по цветам в точном соответствии с указаниями Оливии. — Но мужчины из финансовой сферы такие скучные. То, что я днем имею дело с финансовыми моделями, не означает, что я хочу обсуждать их за букатини алла карбонара.

Губы Фарры дрогнули.

— Возможно, тебе стоит выйти за пределы финансового мира для свиданий.

— Я ненавижу хипстеров. — Оливия взмахнула рукой в воздухе. — Это весь нью-йоркский рынок знакомств. Финансисты, хипстеры и тщеславные типы вроде моделей или фитнес-тренеров.

— Ты обобщаешь.

— Обобщения существуют не просто так. — Оливия плюхнулась на диван рядом с Фаррой. — Как прошел твой вечер? Где твой Любовничек?

— Блейк на пути в Остин на день рождения отца.

— Какой сыновний долг. — Оливия стащила чипсу из открытой пачки Lay’s с солью и уксусом на кофейном столике. — Не верится, что он не взял тебя с собой.

— Мы не на той стадии отношений.

— Отношений? — Ехидная улыбка расплылась по лицу Оливии. — Я и не знала, что вы с Блейком в отношениях.

Щеки Фарры потеплели.

— Мы не в них. Это был просто оборот речи.

Она не знала, кем они были с Блейком. Что-то изменилось между ними две недели назад, после того как они столкнулись с Келли и Мэттом. Официально они были друзьями с привилегиями. Но Фарра узнавала то свечение в груди, когда была рядом с ним.

Она испытывала те же чувства раньше, пять лет назад. Она знала, что они означают, даже если отказывалась произносить это вслух.

Телефон Фарры зазвонил. На экране высветилось имя Блейка, и — да — ее бедное сердечко екнуло.

Ничего хорошего.

— Привет. — Фарра надеялась, что он не слышит через телефон, как колотится ее сердце.

— Привет. Только что приземлился в Остине и решил узнать, как ты, — сказал Блейк, его голос звучал густо и бархатисто на фоне объявлений о посадке и аэропортового шума.

Фарра сдержала улыбку.

— Примерно так же, как и сегодня утром, до того как ты уехал в аэропорт.

— И никакой тоски? Не грозишь кулаком луне, желая, чтобы я был рядом? — Он разочарованно цокнул. — Я оскорблен.

Она закатила глаза.

— Я так тоскую, ты даже не представляешь. Вообще-то я прямо сейчас смотрю на твою фотографию и гадаю, как человек может быть настолько идеальным.

— Вот это правильный настрой, — протянул Блейк. — Что скажешь насчет секса по телефону сегодня вечером? Не хочу, чтобы тебе пришлось довольствоваться только картинкой, когда мы можем добавить в уравнение мой голос.

Фарра не была на сто процентов уверена, понял ли Блейк, что она шутила, и была еще меньше уверена в том, что шутил он сам.

— Ты позвонил, чтобы предложить мне секс по телефону? — Она отмахнулась от Оливии, которая в ответ на вопрос Фарры сделала крайне неженственный жест пальцами.

Очень по-взрослому, — беззвучно произнесла она одними губами.

Оливия пожала плечами и ухмыльнулась.

— Этого не было в моих планах, но теперь появилось. — Голос Блейка затих, а затем снова окреп. Должно быть, сигнал связи. — На самом деле я звонил спросить, хочешь ли ты чего-нибудь из Остина. Насколько я знаю, пастелитос тут нет, но есть кафе с убойной кофейной смесью собственного приготовления.

В животе у Фарры всё превратилось в теплое месиво.

— Тебе не обязательно что-то мне покупать.

— Я хочу. Итак, кофе? Я бы сделал сюрприз, но когда дело касается еды и напитков… лучше перестраховаться.

— Кофе — это хорошо, — сказала она через комок в горле.

— Отлично. Мне пора — сестра сверлит меня взглядом за то, что я ее игнорирую. — Блейк понизил голос. — Секс по телефону сегодня попозже. Напиши мне, когда наденешь то свое черное кружевное белье.

— Доброй ночи, Блейк.

Он рассмеялся.

Фарра повесила трубку и уставилась в потолок с дурацкой улыбкой на лице.

— Ох, детка, — вздохнула Оливия. — Ты попала.

Фарра не стала отрицать. Они обе знали, что это правда.

Глава 29

Хорошие стороны визита Блейка в Остин: его мама и сестра, потрясающее барбекю и чертовски горячий секс по телефону с Фаррой.

Плохие стороны: всё остальное.

Проблемы начались на вечеринке в честь пятидесятилетия Джо Райана, которая была стандартной для их небольшого пригорода Остина, Сидар-Хиллз: бургеры, чипсы и запотевшие стаканы с лимонадом, наваленные на шаткий стол для пикника; гости, бродящие в рубашках-поло с короткими рукавами и шортах, чья кожа розовела под палящим летним зноем, пока они сплетничали о последнем скандале в пригороде, и живая музыка в исполнении сына соседа Райанов, который мечтал стать звездой кантри-рока.

После одурманивающего разговора с Харперами о лучших моделях газонокосилок Блейк сбежал на кухню, где его мама и сестра наспех готовили свежую порцию закусок. Ну, мама готовила; Джой листала что-то в телефоне и хрустела начос.

Блейк выгнул бровь.

— Вижу, ты очень полезна.

— Ой, замолчи. — Джой высунула ему язык. — Ты тоже не то чтобы мистер Помощник.

— Мам, тебе нужно с чем-нибудь помочь после того, как я досыплю чипсы? — спросил Блейк с широкой улыбкой. Он отодвинул миску с начос подальше от Джой, проигнорировав ее возмущенный вскрик.

Хелен Райан рассмеялась.

— О, нет, спасибо, милый. Я ценю предложение, но я помню, что случилось в прошлый раз, когда ты пытался помочь мне готовить. — Она нежно похлопала его по щеке. — Ты очень мил, даже если предложил помощь только для того, чтобы позлить сестру.

Эй, предложение есть предложение.

В конце концов, откуда Блейк должен был знать разницу между пищевой содой и разрыхлителем? Ему было семнадцать.

— Угх, не поощряй его, мам. — Джой потянулась через столешницу за чипсами; он отодвинул их еще дальше, заработав сердитый взгляд. — То, что он дома впервые за несколько месяцев, не значит, что ты должна его баловать. Он хуже всех.

— Это ты хуже всех.

— Нет.

— Да.

— Дети! Можно не надо? — отчитала их Хелен. — Вы взрослые. Ведите себя соответственно.

— Она первая начала, — сказал Блейк одновременно с протестом Джой: — Он первый начал.

Их мать покачала головой.

— И еще говорят, что дети вырастают, — пробормотала она. — Джой, принеси еще лимонада. А Блейк, отнеси это отцу. Это его любимое. — Она протянула ему тарелку с сырными шариками с беконом в форме футбольных мячей.

Блейк поморщился. С тех пор как он приехал вчера, он сказал отцу всего три слова: «привет» и «с днем рождения». Джо, похоже, не горел желанием завязывать разговор со своим единственным сыном, и это чувство было взаимным.