— И кто теперь ревнивец?

— Чертовски верно, я ревнивец. — Блейк прижал ее руки над головой и опустил лицо, пока их разделяли считанные дюймы. — Я не делюсь. Не тогда, когда дело касается тебя. Это эксклюзивное соглашение, и если Джастин хотя бы посмотрит на тебя не так, я разорву его голыми руками.

Глаза Фарры вспыхнули.

— Ладно. Но раз это эксклюзив, значит, ты тоже больше не видишься с Пэт.

— Это будет сложно.

Гнев вернулся в ее взгляд. Она открыла рот, чтобы возразить, но он перебил ее.

— Она глава моего аппарата. Я испытываю к ней такое же сексуальное влечение, как к девяностолетней монахине, и это взаимно.

Послышался отчетливый сглот.

— Оу.

— Но приятно видеть, что тебе не все равно. Теперь, когда с этим покончено… — Блейк ухмыльнулся и раздвинул ее ноги коленом. — Давай перейдем к чему-то более веселому.

Румянец на щеках Фарры стал гуще.

— Знаешь, ты правда самовлюбленный сын… — остаток фразы Фарры сорвался, когда он вошел в нее одним мощным толчком.

— Что ты там говорила про самовлюбленность? — Блейк поднял одну ее ногу и закинул себе на плечо, чтобы иметь возможность войти еще глубже.

Фарра не ответила. Она вцепилась в простыни побелевшими пальцами; поток прерывистых вскриков срывался с ее губ, пока он погружался так глубоко, что мог бы, черт возьми, вытатуировать себя на ее сердце. Она все еще была в его рубашке, что делало зрелище еще более сексуальным.

Блейк наклонился и накрыл ее рот своим. Его язык скользнул в ее сладость, лаская, облизывая и проглатывая ее вздохи наслаждения, пока она не распалась на части в его руках.

Фарра еще не знала этого, но он собирался вернуть ее себе, кусочек за кусочком. Ее дружбу. Ее доверие. Ее любовь. Ее сердце.

Он хотел ее всю целиком, и на этот раз он не собирался все испортить.

Но пока этот день не настал, Блейк был согласен на все, что она готова была ему дать, потому что даже частица Фарры была лучше, чем кто-либо другой целиком.

Глава 25

— Прямо как в старые добрые времена. — Кортни подперла подбородок рукой; волны ностальгии исходили от нее почти физически. — Нам не хватает Лео и Люка, но семь из девяти — это уже неплохо. Плюс Нейт, конечно. — Она подмигнула актеру, который излучал харизму кинозвезды даже в полинявшей зеленой футболке и джинсах.

— Спасибо, что упомянула. Я уже начал чувствовать себя восьмым лишним, — сострил он, обнимая Крис за талию.

Крис восседала у него на коленях, разодетая в пух и прах: плиссированный белый сарафан, босоножки на головокружительной танкетке и целая гирлянда золотых цепочек в 14 карат.

Фарра не была уверена, что дизайнерское платье за 500 долларов — лучший наряд для барбекю, но в этом была вся Крис. Эта девушка носила бриллианты даже в спортзал. Бриллиантовые гвоздики, но тем не менее. У Крис была аллергия на повседневную одежду.

— Как продвигаются съемки? — Загар Сэмми выигрышно смотрелся на фоне его белой рубашки, а мышцы перекатывались под рукавами, когда он переворачивал бургеры на гриле.

Фарра скользнула взглядом в сторону Оливии, которая уставилась на своего бывшего парня и хлебала арбузный сок так, будто пыталась напоить всю Сахару. Улыбка расплылась по лицу Фарры.

Ох, Лив.

— Было несколько проблем с партнером по фильму, но все уладилось, — сказал Нейт. — Мы вчера закончили нью-йоркскую часть съемок. Остальное снимем в Лос-Анджелесе.

— Очень круто. — Сэмми кивнул.

— Эй, Лив, почему бы тебе не помочь Сэмми с бургерами? — предложила Фарра. — Ты выглядишь заскучавшей, а он один дежурит у гриля.

Сэмми и Оливия одновременно вспыхнули.

— Я справлюсь. Жарить мясо — это не командная работа. — Сэмми бросил на Фарру предупреждающий взгляд, который она проигнорировала.

Считай это расплатой за то, что Сэмми все эти годы хранил секрет Блейка. Ладно, пускай это был не его секрет, чтобы его выдавать, но для мелочной стороны натуры Фарры это не имело значения.

— Она может помочь тебе подавать бургеры, — сказала Фарра. — Эффективность. Любимая вещь Лив.

Я убью тебя во сне, — предупреждали глаза Оливии.

Я запру свою дверь, — парировала Фарра.

Ее соседка по комнате с грохотом поставила стакан на стол и направилась к грилю, где они с Сэмми застыли с одинаковыми выражениями неловкости на лицах.

Нардо Крескас цокнул языком.

— Фарра. Ну же.

— Я пытаюсь помочь, — прошептала она. — Пора бы уже Сэмми и Оливии покончить с их маленькой враждой, тебе не кажется?

— Вражда определяется как продолжительная и ожесточенная ссора или спор. Следовательно, маленькая вражда — это оксюморон.

Кортни фыркнула, а Фарра потерла висок. Кое-что никогда не менялось.

Нардо, лучший друг Сэмми по колледжу и еще один участник их группы по обмену, уже не был таким тощим, как раньше, и казался капельку менее зажатым, но он все еще разговаривал так, будто пробовался на роль человека-энциклопедии. Фарре стало интересно, неужели все на его работе так общаются. Нардо был экономистом в Министерстве финансов и носил неофициальную униформу вашингтонских «правильных парней»: брюки цвета хаки в сочетании с рубашкой в клетку гингем. Бонусные баллы за подчеркнуто интеллектуальные очки в черной оправе.

В то время как остальные уже находились в Нью-Йорке, Нардо приехал вчера из округа Колумбия, чтобы отпраздновать открытие временной пекарни Сэмми, которое прошло с оглушительным успехом. Crumble & Bake стала самым горячим местом в городе, и Фарра не могла не радоваться за друга.

По чистой случайности открытие пекарни Сэмми совпало с визитом Крис и Кортни, и он решил устроить воссоединение FEA и барбекю в преддверии Четвертого июля в своем арендованном бруклинском особняке. Люк был в Висконсине, а Лео — в книжном туре по Европе, но в остальном весь их шанхайский круг был в сборе.

Включая Блейка.

У Фарры пересохло во рту, когда он вышел на задний двор — бог среди смертных со своими золотистыми волосами и греховным телом. Воспоминания о том, что она вытворяла с этим самым телом сегодня утром, прежде чем они приехали к Сэмми, нахлынули на нее, и лицо Фарры стало цвета арбузного сока Оливии.

— Сэм, лед на кухне, — сказал Блейк, похлопав друга по спине. Чуть раньше он вызвался сбегать в ближайший магазин за дополнительной порцией льда.

— Спасибо, чувак. — Сэмми кивнул.

Блейк скользнул на свободное место рядом с Фаррой за столом для пикника.

— Привет. — Его ямочки на щеках мелькнули в улыбке.

— Привет. — Бархатистые кончики крыльев бабочек затрепетали у сердца Фарры.

Она ступала в опасные воды. Ее договор с Блейком был самой глупой вещью, на которую она могла согласиться, раз уж он ясно дал понять, чего хочет: её. Всю её.

И если она не будет осторожна, она может просто сдаться.

Секс в сторону — Фарра и забыла, как легко было разговаривать с Блейком. Как безопасно она чувствовала себя рядом с ним. Как сильно он заставлял ее смеяться. Все то, что заставило ее влюбиться в него в первый раз, могло сработать снова, возможно, даже сильнее, потому что она поняла: ее чувства к нему были исключением, а не правилом. Он был единственным парнем, который мог вывернуть ее наизнанку одной лишь улыбкой.

Она не доверяла ему до конца. Но он дюйм за дюймом пробирался сквозь ее защиту, и однажды ей придется решить: выбросить белый флаг или сгореть в лучах славы.

Однажды. Но не сегодня.

— Что ты делаешь после этого? — Блейк провел теплой, шершавой ладонью вверх по ее бедру, и всё внутри неё отозвалось томительной влагой.

За последнюю неделю у них было столько секса, что хватило бы, чтобы заселить целую армию. Можно было подумать, что ее тело уже истощено, но нет — она была насквозь мокрой посреди барбекю в окружении друзей.

— Надеюсь, ты не ждешь, что я отвечу «тебя», — прошептала Фарра, натягивая поводок своего самоконтроля.