Поэтому он выбрал Правду.

— Я хочу тебя.

— Это я и предлагаю.

— Не твое тело. — Блейк снова сократил расстояние между ними. Ковер заглушал звуки его шагов, и он слышал, как Фарра дышит — часто и неглубоко. — Я хочу тебя. Всю тебя. Сердце, тело, разум и душу. Я хочу то, что у нас было. — Его голос стал гуще. — Я все испортил между нами в Шанхае, и мне чертовски жаль. Я был молод и глуп, и если бы я мог начать все заново, я бы это сделал. Но я не могу. Все, что я могу — это стоять перед тобой и просить о еще одном шансе. Я знаю, что разбил тебе сердце, но если ты позволишь, я проведу остаток жизни, собирая его по кусочкам.

Вот и всё. Все его карты были выложены на стол перед ней.

У Блейка раньше не хватало смелости произнести эти слова вслух, но они были там, готовые вырваться при первой же команде, на протяжении пяти лет.

Теперь они висели в воздухе, ожидая приговора.

Фарра была судьей, присяжными и палачом, и пока Блейк говорил, ее дыхание учащалось, пока грудь не начала вздыматься при каждом вдохе. Ее лицо было гладким и неподвижным, как оконное стекло, но в глазах бушевал ураган. Эмоции мелькали в них так быстро, что Блейк не мог их уловить.

Секунды растянулись в вечность, продлевая его пытку. Блейк не мог сглотнуть из-за комка в горле. Каждый нерв в его теле был на пределе, а сердце металось в груди всё быстрее и быстрее, пока его не начало подташнивать от ожидания.

— Я не могу дать тебе этого. — Отказ Фарры прорезал пространство между ними, превращая признание Блейка в унылые обрывки конфетти, осыпавшиеся кучей на пол. Проблеск глупой надежды в его сердце рассыпался пеплом, заполняя дыхательные пути и удушая его. — Я могу дать тебе одну ночь. И всё. Соглашайся или уходи.

Глава 17

1 месяц спустя

Солнце палило Фарру с яростной силой, обжигая кожу и заставляя ручейки пота змеиться по ее лицу. Жара была беспощадной, почти злобной, словно наказывала ее за бессердечное поведение.

Не бессердечное, а умное, поправила она себя. То, что она сделала в Сиракьюсе месяц назад, было умным, безопасным и логичным. Как говорится, обманешь меня раз — позор тебе, обманешь меня два — позор мне.

Фарра не собиралась позволять Блейку снова одурачить ее своими красивыми словами и обещаниями вечности. Она уже совершила эту ошибку однажды, и это едва не сломило ее окончательно.

Но если она поступила правильно, почему же ей так паршиво?

— Слава богу. Я там просто умирала, — сказала Оливия, когда хостес пригласила их в ресторан. Leyla была самым популярным новым местом для бранча в городе, и там не принимали заказы, что означало, что в выходные нужно было ждать столик как минимум час. Оливия ненавидела очереди больше, чем мятые рубашки, но Фарра знала, что ради еды та сделает исключение. — Сегодня чертовски жарко.

Фарра что-то пробормотала в знак согласия, следуя за хостес к их столику.

— Что это за таинственный друг, который должен с нами встретиться? — Оливия изучала меню на одну страницу. — Надеюсь, он того стоит, учитывая, что мы простояли в очереди час, а его еще даже здесь нет.

— Э-э, ну, ты его знаешь.

Оливия приподняла бровь.

— Да неужели?

— Он вон там.

Фарра помахала своему другу и приготовилась к последствиям. Оливия обернулась, а затем резко развернулась обратно к Фарре, и ярость сочилась из каждой ее поры.

— Ты. Что. Смеешься надо мной?

— Помнишь Кена? — быстро вставила Фарра. — Я простила тебя за это.

— Это другое! С моей стороны это была невинная ошибка. В офисе он совершенно респектабелен. Я не знала, что за пределами офиса он такой придурок. Но это, это акт полнейшего предательства—

— Привет. — Сэмми остановился у их столика. Он выглядел еще более привлекательным, чем обычно, в светло-голубой рубашке на пуговицах, которая подчеркивала его загар, и темных джинсах.

Его лицо осветилось удивлением и гневом при виде Оливии. Он был слишком джентльменом, чтобы что-то сказать, но недовольство исходило от него волнами.

— Привет! — прощебетала Фарра. — Так рада, что ты смог прийти. Присаживайся.

Сэмми миновал пустое место рядом с Оливией и сел возле Фарры. И он, и Оливия пронзили Фарру стальными взглядами.

Хм. Возможно, заманить их на бранч друг с другом было не лучшей идеей.

Но Фарре надоела вражда между ее друзьями, и она хотела, чтобы они уже наконец помирились. С момента их разрыва прошли годы.

Она осознавала иронию ситуации, учитывая ее собственный отказ дать Блейку второй шанс, но это было другое. Разрыв Сэмми и Оливии был обоюдным, и ни один из них не признавался, что у него все еще есть чувства к другому.

Якобы все еще есть чувства. Фарра не собиралась принимать слова Блейка за чистую монету.

— Я так счастлива, что мы снова вместе. — Фарра попыталась завязать разговор. — Все как в старые добрые времена. — Без остальной компании, но это была мелкая деталь.

— Совсем как в старые добрые времена. — Сарказм так и капал из голоса Оливии.

Фарра пнула ее под столом и поморщилась, когда Оливия пнула ее в ответ. Они сердито уставились друг на друга.

Фарра попыталась попытать счастья с более разумным человеком за столом.

— Сэмми, как прошла твоя встреча?

Сэмми написал ей, когда вернулся в Нью-Йорк несколько дней назад — на этот раз, как она надеялась, гораздо дольше, чем на три дня.

Этим утром у него был «неформальный кофе» с потенциальным деловым партнером, поэтому он не смог постоять с ними в очереди. Было воскресенье, но Фарра могла поклясться, что половина сделок в этом городе заключается во время «неформальных» встреч на выходных.

— Все прошло хорошо. — Плечи Сэмми оставались напряженными, но его неохотный тон указывал на то, что он был на полпути к тому, чтобы простить Фарру за засаду. — Мы подписали контракт.

— Это здорово! — Фарра от волнения едва не опрокинула свой кофе. — Сэмми открывает временную пекарню в Convention, — объяснила Фарра Оливии. Convention был модным магазином в Сохо, известным своим сменяющимся календарем временных заведений. Каждые четыре месяца он превращался в новый ресторан, пекарню или кафе под руководством шеф-повара со звездой Мишлен или гастрономической знаменитости. Разнообразие и звездный статус делали Convention приманкой для капризной кулинарной элиты Манхэттена. — В Нью-Йорке наконец-то появится Crumble & Bake! По крайней мере, на четыре месяца.

— Отлично. — Оливия осушила свою мимозу одним долгим глотком. — Поздравляю.

— Спасибо, — сказал Сэмми.

Их холодность застыла невидимыми сосульками, которые висели между ними, как мечи, готовые вот-вот упасть.

Официант принес еду. Они принялись за трапезу, снова погрузившись в молчание.

— Где ты остановился в Нью-Йорке? — Фарра была полна решимости вернуть разговор в нормальное русло, какими бы трудными ни были ее друзья.

— В Уильямсбурге. У друга моей сестры там дом, и он согласился сдать мне комнату по сниженной цене. — Сэмми принялся за свои яйца бенедикт. — Временная пекарня откроется только в следующем месяце, но мне нужно все подготовить.

— Почему все открывают филиалы в Нью-Йорке? — Оливия прихлебнула свой второй стакан свеженалитого апельсинового сока с шампанским. — Сначала Блейк, теперь ты.

— Ну, Нью-Йорк — довольно большой рынок, — невозмутимо ответил Сэмми.

Фарра подавила смешок.

Оливия проигнорировала его ответ и обратилась к Фарре.

— Кстати о Блейке, как продвигается дизайн-проект?

Веселье исчезло.

— Нормально.

Что касается проекта, Фарра не могла и желать более гладкого процесса. Она арендовала складское помещение для хранения поступающих партий мебели — а также сундука, который они купили в Сиракьюсе, — пока подрядчики не закончат облицовку стен плиткой и полы. Если не будет задержек или накладок, она должна закончить квартиру вовремя к съемке для Mode de Vie.