И в тот же миг я догадалась. Мой профессор обнял меня и сказал: «Мой тоскующий зверь. Мое сердце тоскует о тебе».

Я закрыла глаза и улыбнулась.

Мои отец и мать. Как они встретились и полюбили друг друга? Почему не могли остаться вместе? Я не знала, но это не имело значения. Они любили друг друга, и они любили меня. Этого достаточно.

— Откуда ты все это знаешь? — Я открыла глаза и посмотрела на Чарли.

— Это тайна.

Весь этот огромный город, звери, которые приходят и уходят, — все это сплошные тайны. Никто не знает, зачем они приходят, зачем уходят, почему встречаются или расстаются. Все это огромные, неразрешимые загадки. Наши грязные, глупые души благоговеют перед этой необъятной тайной, и в конце концов мы чувствуем благодарность.

Я проводила Чарли до дверей бара «Дельфин». Как и много раз прежде, он помахал рукой и сказал:

— До встречи.

Я тоже помахала и сказала:

— До встречи.

Так наши пути разошлись, и вскоре мы растворились в лабиринте городских улиц, пусть даже это означало, что мы не встретимся больше никогда.

Чжун Лян пришел в тот вечер, чтобы пригласить меня на ужин — отпраздновать завершение моей книги.

— Бели бы мы играли свадьбу, ты бы что выбрала — розовые розы или лилии? — взяв со стола яблоко, спросил он.

Я вскинула брови:

— Это что, предложение?

Он смущенно улыбнулся.

Я тоже улыбнулась:

— А может, гардении? Такие банальные, чисто белые, с еле уловимым ароматом.

Весна сменится летом, и вскоре на улицах будет полно старух, продающих гардении по пятьдесят центов за пучок — совсем дешево и сколько душе угодно.

Уже летом все жители Юнъаня смогут прочитать мою книгу. Люди и звери будут читать истории и спрашивать — откуда она все это взяла? Такая уж короткая память у промышленных городов.

Но неважно. Я написала это, чтобы вас развлечь. Смелее — улыбайтесь, читая о моей любви и ненависти. Это как смена погоды. Ничего страшного.

А может, никто и не догадается, о каком городе идет речь. Я назвала его Юнъанем во имя вечного мира — это своего рода благословение. Таковы все писатели: написанные нами слова существуют недолго, зато все, что остается недосказанным, вечно, как скала.

На юге есть город, где живут звери, — звери, которые любят и ненавидят, сходятся и расходятся, в точности как люди.