Я подошла к нему.

— Как ты? — аккуратно прикоснулась к щеке. — Надо срочно обработать!

Он нежно взял мою руку и остановил. Тяжело задышал.

— Прости…

— За что?

Он на секунду закрыл глаза.

— За сына. И… за этот инцидент. Нельзя было оставлять тебя без присмотра. Моя ошибка.

Его голос звучал утомлённо, как будто на плечи внезапно обрушилась непосильная ноша.

Я молчала.

Даниил обнял меня за талию и посмотрел в глаза.

— Арсений… — Даниил подбирал слова. — Ему тяжело принять происходящее.

Я тихо спросила: — Он ненавидит меня?

Даниил не знал, что ответить.

— Нет.

Я не поверила. Наверное, это было слишком заметно, потому что он прижал меня сильнее к себе.

— Он злится, — сказал Даниил. — На меня.

Я отвела взгляд.

— Он сказал, что из-за меня ты разрушил всё.

Несколько секунд Даниил молчал.

А потом тихо произнёс: — Для него это так и выглядит.

Я подняла взгляд. В его глазах не было ни оправданий, ни попыток уйти от правды. Только усталость и честность.

— Арсений, как и любой ребёнок, боялся, что когда-то его родители разведутся и перестанут быть вместе. Он привык к тому, что всё будет как всегда. Мама и папа всегда рядом. И все счастливы.

Моё сердце болезненно сжалось.

— Я не хотела… — тихо прошептала я. — никому делать больно.

Даниил сразу покачал головой.

— Я знаю.

Он крепко обнял меня.

— Ты ни в чём не виновата, Алиса.

Его голос стал мягче.

— Это мой выбор. И моя ответственность.

— Арсений… будет всегда меня ненавидеть?

Не то чтобы я хотела прекрасные отношения с ним. Но точно не хочу, чтобы он был моим главным врагом. Не хочу, чтобы он вставлял мне палки в колеса или рушил репутацию в глазах других оборотней.

Даниил тяжело задышал.

— Возможно, первое время так и будет. Пока он не познакомится с тобой. Не поймёт, что иного выбора у нас не было.

Честно и без прикрас. Я улыбнулась. Но его слова меня успокоили. Другого я и не ожидала. Странно было бы, если бы после такого знакомства мы завтра уже были бы лучшими друзьями.

Даниил нежно взял меня за руку. Его тёплые пальцы легко обхватили мои.

— Я не позволю никому в этой стае причинить тебе вред.

Я кивнула. И уткнулась лбом в его грудь. Я вдруг осознала, как сильно устала за последние два дня. Мне было необходимо, чтобы он оказался рядом.

Даниил внимательно посмотрел на меня. Его взгляд был нежным.

— Ты испугалась?

Я хмыкнула.

— Даже перепугалась.

Он сжал зубы и недовольно задышал.

И вдруг притянул меня ближе. И я оказалась у него в объятиях. Крепких. Безопасных. Его подбородок коснулся моей макушки.

— Прости за такой первый вечер в стае, — прошептал он. — Завтра будет легче.

Даниил

Я шёл по знакомой тропинке между домами, ощущая, как внутри меня нарастает гнетущая тяжесть. С каждым шагом идти становилось всё труднее. Этот путь я знал как свои пять пальцев.

Наш дом Илоны стоял на окраине стаи, чуть в стороне от центральной площади. Мы выбрали его много лет назад, и тогда он казался нам идеальным местом для жизни. Тут произошло много хорошего.

Но теперь же дом казался немного чужим.

Свет в окнах горел. Илона ждала меня. Я сообщил ей, что вернусь сегодня.

Я остановился у входной двери на несколько секунд, собираясь с мыслями. В груди всё неприятно сжалось. За всю неделю я ни разу не нашёл в себе сил поговорить с Илоной. Ни разу. Хотя обязан был предупредить или объясниться.

Медленно открыл дверь и вошёл.

Илона уже стояла в коридоре, сложив руки на груди. Её плечи едва заметно напряглись.

В нос сразу же ударил запах её приятного парфюма. Я тяжело задышал. Разговор будет непростым.

— Ты всё-таки вернулся, — тихо сказала Илона.

Сердце неприятно кольнуло.

За неделю она словно изменилась. Тень легла под глазами, взгляд стал уставшим. Но она всё ещё держалась гордо. Сильная, как всегда.

— Нам нужно поговорить, — сказал я.

Илона усмехнулась.

— Я слушаю тебя, милый.

Я стиснул зубы. Слова давались с трудом. Я не хотел сделать ещё хуже… Не хотел причинить ей боль. Илона подошла ближе и глубоко вдохнула. Её глаза сразу заблестели от наступающих слёз. От меня пахло истинной. Именно этот запах почувствовала Илона.

Тишина между нами стала тяжёлой.

— Значит… это правда, — тихо сказала она, вытерев слёзы.

Я кивнул.

— Я завершил брачную связь.

Илона закрыла лицо руками и заплакала.

Я продолжил: — Моя истинная… уже в стае.

Её пальцы медленно разжались. Она убрала руки и с болью в глазах посмотрела на меня.

— Ты привёз её сюда?

— Да.

Она резко выдохнула, как будто эти слова выбили весь воздух из её груди.

Я подошёл ближе.

— Илона… Мне жаль.

Она подняла на меня глаза. В них стояли слёзы.

— Жаль? — тихо повторила она.

Я провёл рукой по волосам и закрыл глаза. Пытался успокоиться. У меня тоже сердце больно сжималось от этого разговора. Я не хотел причинять Илоне столько боли.

— Я не смог устоять перед инстинктами.

Говорить это было тяжело.

— Но ты должна знать… — продолжил я. — Я никогда бы не поступил так в другой ситуации. Никогда.

Я смотрел ей прямо в глаза.

— Я всегда был тебе верен.

Илона долго молчала. Потом медленно кивнула.

— Я знаю, Даниил.

Эти слова прозвучали неожиданно спокойно.

— Ты всегда был честным со мной.

Её голос дрогнул.

— Поэтому я понимаю… что это не просто твоя прихоть. Зов всегда приходит неожиданно. Я всё понимаю…

Она отвернулась, пытаясь справиться с эмоциями.

Но вдруг резко повернулась обратно.

— Но знаешь, что меня больше всего злит⁈

В её голосе впервые появилась злость.

— То, что ты в тот вечер ничего не сказав мне уехал и даже не позвонил! Илона тяжело задышала. Оставил меня с догадками! Я чуть с ума не сошла. Я не знала, где ты и с кем. Я не знала, правда ли ты ушёл на поиски истинной или же случилось что-то другое? Ты даже своих заместителей не предупредил. Никто не знал, куда ты отправился.

Я замер. Да, Илона совершенно права, тут я поступил неправильно. Но, видимо, из-за зова я думал совершенно о другом. О себе… А не о стае. Впервые за столько-то лет. Чёрт. Чувствую себя настоящим дураком.

— Илон…

— Целую неделю, Даниил! — её голос дрожал. — Неделю я ничего не знала!

Она провела рукой по лицу, стирая слёзы.

— В стае начали ходить слухи.

— Какие?

Я почувствовал, как внутри всё холодеет.

— Говорили, что ты отправился искать истинную. Что бросил свою жену одну. Оставил меня без защиты.

Каждое слово было больнее удара.

— Оборотни смотрели на меня и шептались за спиной.

Её голос сорвался.

Как они посмели? Оскорбить жену Альфы… Внутри всё задрожало от злости. Я накажу каждого, кто осмелился распространить эти слухи.

— А я не знала… что ответить! Слёзы покатились по её щекам. — Я думала… что с тобой что-то случилось.

Она опустилась на край кресла, закрыв лицо руками.

— Мне было страшно. Я не знала, что сказать Сене… Ты же знаешь, какой у нас вспыльчивый сын.

Я подошёл ближе. И крепко обнял Илону. Прижал к себе, чтобы ей стало легче.

— Прости, — тихо сказал я. — Я поступил неправильно.

Она покачала головой.

— Ты должен был сразу сказать мне о зове. А не заставлять меня самой догадываться и накручивать себя. Ты же знаешь, что я умею это делать.

— Да, ты права. Прости.

И оправданий не существовало. Некоторое время мы молчали, прижавшись друг к другу. Слышно было только её тихие всхлипы.

Илоне было больно, она редко давала волю своим эмоциям. Поэтому сейчас не могла так просто успокоиться. Я гладил её по волосам и пытался помочь.