— Ты говоришь об этом так… — продолжила Алиса. — Будто я уверена, что я уже не справлюсь.

Я убрал руку. Медленно. Чтобы не напугать её.

— Потому что так и есть, — ответил я честно.

Алиса напряглась, и я это заметил. Каждая её реакция, каждый едва уловимый жест. Зверь внутри меня видел её глубже, чем я сам, и подсказывал, что сейчас она не ощущает ни привязанности, ни тепла.

Алиса посмотрела на меня, нахмурив брови.

— Я не романтик, Алиса. — сказал я тихо. — И не обещаю тебе волшебную сказку. Со мной у тебя будет суровая и трудная жизнь. Стая. И куча ответственности.

Алиса прожигала меня взглядом.

Я продолжил:

— Любовь, — от этого слова внутри всё сжалось. — Для брака альфы никогда не была обязательной.

Я видел, как истинная сжала пальцы на коленях.

— Но мне повезло. У меня уже есть любимая жена, с которой я счастлив. — сказал я честно. У Алисы заблестели глаза. — У меня уже есть семья.

Я знал, что своими словами делаю только хуже. Алиса еле сдерживает слёзы.

Зверь внутри зарычал глухо и недовольно. Он жаждал другого. Требовал завершения связи, подчинения и метки. Чтобы её запах перестал вызывать страх и боль.

Да и мне тоже хотелось хотя бы обнять её, чтобы успокоить.

— Ты не виновата…

Алиса громко усмехнулась.

— Не виновата? — удивлённым голосом спросила она. — Ты только что сам сказал, что все твои проблемы из-за меня. Из-за нашей связи.

— Алиса…

Она перебила меня.

— Это так забавно. Ты уже всё решил за меня. Что я не справлюсь, что твои оборотни меня не примут и что мне не место в стае. — Алиса смотрела прямо на меня. — А моё мнение тебе совершенно неважно. Даже если я хочу, ты не позволишь этого сделать.

Я напрягся.

— Я хочу…

Алиса рассмеялась.

— Ты хочешь! Да-да-да, спасти меня от обязательств, защитить от других оборотней и дать мне свободу. Я уже поняла, — истинная обняла себя за плечи и тяжело задышала. — А меня ты ближе не хочешь узнать? Услышать про моё прошлое? Про мои проблемы?

Алиса

Даниил молча смотрел на меня.

Я сидела напротив него и вдруг резко осознала, насколько мы разные.

Он — уверенный в себе альфа, привыкший принимать решения и нести за них ответственность. Оборотень. Взрослый женатый мужчина.

А я… просто человек. Молодая и неопытная девушка.

Мне вдруг стало трудно дышать. В комнате было слишком душно… Очень много чужой правды, не оставлявшей места для моей. Но я тоже молчать не буду…

— Ты говоришь обо мне так, — тихо произнесла я, наконец поднимая на него взгляд, — будто я уже провалилась. Даже не попробовав.

Даниил напрягся. Я увидела это.

— Я просто честен с тобой, Алиса, — ответил он.

Я усмехнулась. Честен со мной, но нечестен с собой.

— Ты рассказываешь о стае, о жене, о сыне, о работе… — мой голос дрогнул, но я упрямо продолжила. — О том, какой я должна быть. Какой мне придётся стать. Что мне будет тяжело. Что меня будут оценивать, привыкать ко мне, сравнивать с Илоной.

Я сглотнула болезненный ком в горле.

— Но ты ни разу не спросил, хочу ли я вообще этого?

Внутри всё больно сжалось. Даниил молча смотрел на меня.

— Ты уже всё решил, Даниил, — продолжила я тише. — Ты решил, что мне не место рядом с тобой. Что я не справлюсь. Что твоя стая меня не примет. Что лучше заранее отстраниться, чем дать мне шанс.

Я сжала пальцы на халате.

— А знаешь, что самое страшное? — я усмехнулась и улыбнулась нервной улыбкой. — Ты даже не дал мне возможности ошибиться самой.

Даниил сжал челюсть и тяжело задышал. Но взгляда не отвёл. Наоборот, я заметила, как его зрачки расширились, и он почти чёрными глазами смотрел на меня.

— Ты думаешь, мне не страшно? — спросила я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Думаешь, я не понимаю, что моя жизнь больше никогда не будет прежней? Я узнала, что живу в мире, где есть оборотни, истинная связь и чужие законы. Думаешь, так просто будет это забыть?

Голос сорвался.

— Ты говоришь о своей жене… — я отвернулась, потому что смотреть на него было слишком больно. — О том, как ты с ней счастлив. И одновременно смотришь на меня так, будто я главная проблема, которую нужно аккуратно решить. Не разрушив уже существующее счастье.

Обняла себя за плечи. Резко стало холодно.

— Я не влюблена в тебя, — сказала ему прямо. — И я не притворяюсь. Я не мечтала о тебе, не искала тебя и не хотела этой связи. Но знаешь, что раздражает меня больше всего?

Я снова посмотрела на него.

— Ты даже не пытаешься увидеть во мне свою истинную или потенциальную жену. Ты видишь лишь ошибку.

В комнате воцарилась гнетущая тишина.

— У меня тоже есть прошлое, — продолжила говорить тише, смахнув слезу. — И оно не такое счастливое, как ты думаешь. Я всегда была белой вороной в семье. Родители считали меня «не такой», а остальные — плохой. Меня выгнали из дома ещё до совершеннолетия, я не смогла поступить на бюджет в институт, и теперь мне приходится совмещать учёбу с работой, чтобы просто выжить. Я всю жизнь выживаю… И ты предлагаешь мне продолжить жить в этом аду.

Мой голос совсем охрип. Я глубоко вдохнула, пытаясь удержать слёзы.

— Ты говоришь, что даёшь мне время, — сказала я. — Такой весь благородный. Но знаешь, что как это выглядит в моей голове? Ты просто откладываешь решение, которое уже принял. Тебе хочется, чтобы я сама отказалась, чтобы не пришлось быть тем, кто окончательно разрушит мою жизнь.

— Алиса… — начал Даниил.

— Нет, — перебила я, поднимаясь с кровати. — Лучше промолчи. Ты уже достаточно сказал.

Оборотень замолчал.

— Я не знаю, чего хочу, — призналась я честно. — Я боюсь, злюсь и растеряна. Но одно знаю точно: никто не будет решать за меня. Ни ты, ни судьба, ни ваша чёртова истинная связь.

Я отошла подальше от Даниила.

— Если ты меня уважаешь, — сказала я тихо, — то перестань видеть во мне проблему. И не нужно заранее считать мой выбор неудачным.

Сердце колотилось так, что, казалось, что и Даниил слышал его.

— И ещё, — добавила я, обняв себя за плечи. — Не смей больше говорить, что я тебе ничего не должна. Потому что ты уже слишком многого от меня хочешь.

Я смотрела на оборотня, а он на меня. И я впервые заметила его растерянность. Видимо, Даниил вообще не ожидал, что я вылью на него весь этот монолог. Но я тоже молчать не хотела. Всё слишком несправедливо.

— Уходи, — сказала я, отвернувшись от мужчины. — Я хочу побыть одна.

Даниил не сразу ушёл, он хотел что-то сказать. Но всё же встал и вышел. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

А внутри меня всё трясло. От страха. От злости.

Даниил

Я вышел из комнаты с трудом, потому что каждый шаг давался с усилием. Дверь за спиной громко закрылась. Я сжал кулаки и тяжело задышал. Чёрт. Внутри всё разрывалось от негодования. Не знал, что разговор будет настолько напряжённым.

Я прошёл в гостиную. Упёрся ладонями в стол и тяжело выдохнул. Внутри всё пылало, но не от гнева. Это было странное, незнакомое чувство, которое я не сразу мог определить. Растерянность.

Я не ожидал этого.

Не думал, что Алиса выдержит, не испугается, не заплачет и не сдастся. Я ждал страха, протеста, истерики — чего угодно, но не такой прямолинейности. Не такой злой, честной и откровенной правды.

Истинная смотрела на меня не как на спасителя и не как на монстра. Взгляд Алисы был полон понимания: я для неё был тем, кто уже всё решил за неё.

И в этом была моя главная ошибка. Чёрт.

Я сел на диван и посмотрел на стену, словно надеясь найти там ответы. Но видел лишь глаза моей истинной. Мокрые от слёз и полные гнева. Но несломленные и непокорные.

Зверь внутри был в бешенстве. Он метался, злился на меня, на неё, на ситуацию. Он не понимал, почему истинная не тянется, почему сопротивляется, почему не принимает связь.