— Плохая девочка! — выдыхаю хрипло в ответ на её несдержанный стон. Повторяющийся громче, когда я начинаю двигаться с той же резкостью, с какой проник в неё.

Рвано втягиваю носом горячий густой воздух, когда шире открываю рот, вылизывая тонкую лебединую шею, так одуряюще пахнущую, что её хочется свернуть! Ульяна будто нарочно дразнит, сжимая меня изнутри, ещё больше разводя ноги, прижимается ближе, ещё ближе... Она такая горячая, такая жаждущая... что, если расстегну ширинку и посажу её сверху, даже слова против пикнуть не сообразит! Я просто лишу её способности размышлять и ужасаться тому, что с ней делают.

Возможность вырисовывается настолько соблазнительная, что у меня от предвкушения жжёт лёгкие и болезненно пульсирует в паху. Получить разрядку так просто, стоит только проявить настойчивость. Каждая мышца во мне горит и напрягается. Всего несколько движений нужны для смены позы... Раскрасневшаяся, с лихорадочным, поплывшим взглядом Ульяна и не поймёт ничего! А когда поймёт, тогда уже будет поздно.

Я до скрипа зубов сжимаю челюсти, чтобы не сорваться. Хочется выть, но нет. Это не та женщина, которую при неограниченном запасе времени хочется трахнуть по-быстрому в тесной машине. Потом, может быть, если подвернётся случай, а нет — не страшно. У меня просторная квартира и куча времени, чтоб воплотить в жизнь всё, что только в голову взбредёт. Всё потом... Потом! Ещё наверстаю.

Подвожу Ульяну к оргазму и чувствую, как снова зверею. Она красиво, безумно чувственно кончает на моих пальцах, а я впиваюсь алчным взглядом в её пылающее лицо и злюсь ещё сильнее, сам не знаю почему.

Оставив её приходить в себя, забираю из бардачка бутылку Хендрикса, пулей вылетаю из машины и закуриваю. Запиваю дым неразбавленным джином. Накрапывает мелкий нудный дождь. Огонёк сигареты шипит... и я весь тоже...

Неудовлетворённость сжигает мои внутренности в пепел.

Глава 5

— Слушаю, — отвечаю на звонок телефона, пытаясь сообразить, какого чёрта может захотеть от меня моя мать после двухнедельного бойкота. Точнее, она меня за хамство решила наказать игнором, а я… я просто кайфую! Наслаждаюсь тишиной и покоем.

— Надеюсь, ты не забыл вчера поздравить племянника с днём рождения? — как обычно, заходит она с упрёков.

— Забыл, — с ухмылкой выдыхаю дым, шлифую джином. Горло дерёт от крепости напитка, но отпускает изнутри немного, становится тепло. Никотин так не греет... — Спасибо, что напомнила… на следующий день. Повод прочитать мне мораль засчитан, выслушаю в другой раз. Сегодня я занят.

— Чем ты таким занят, негодяй?! — моментально заводится она. — Мать его неделями не слышала, а он, видите ли, занят! Спозаранку!

— Женюсь! Такое обоснование сойдёт? — психую. Моя холостяцкая жизнь шестой год не даёт ей покоя, с тех пор как мне исполнилось двадцать. И мать, соответственно, не даёт покоя мне.

Меня периодически так и подмывает нанять актрису, такую… специфическую, можно с низкой социальной ответственностью! Чтоб мама ахнула, взмолилась: «не женись!», и раз и навсегда закрыла тему. Типа мечты сбываются, ага. Загадывайте аккуратно...

Блаженная тишина на том конце линии длится недолго.

— Не смешно, Демьян.

— А кто смеётся? Загс откроется, пойду подавать заявление.

В этот раз тишина длится дольше.

— Ну да, конечно, — не верит она. — Столько и верблюд не выпьет!

Оборачиваюсь и с недоумением смотрю через лобовое стекло на безмятежную Ульяну.

— Зачем мне кого-то спаивать?

— За тем, что на трезвую голову с таким вспыльчивым, самовлюблённым эгоистом ни одна идиотка не свяжется! — рявкает мать.

— Вроде не идиотка. И горба я тоже не заметил… — уже откровенно угораю.

— Не поняла. Ты что серьёзно женишься на ком попало?! Или опять пошутил несмешно?

— Нет, почему? Я выбирал. Они в рядочек красивые стояли… А потом ткнул в ту, у кого покороче юбка и выкупил себе.

Мне эта хохма так заходит, что даже настроение поднимается! Ну а что? Они с Ульяной всё равно едва ли встретятся.

После разрыва с бывшей, упоминание о девушках лёгкого поведения существенно сокращает время наших дебатов. Мать уверена, что только рядом с доброй и скромной красавицей вроде Гали, умницей без вредных привычек, я буду шёлковым, как носовой платок, в который можно высморкаться. Перестану забывать про дни рождения родственников и, конечно же, стану примерным подкаблучником.

Я с улыбкой затягиваюсь, чувствуя, как постепенно прихожу в себя. Лучше нотации, чем ломота в паху, честное слово...

— Только через мой труп! Не можешь сам, так я тебе нормальную найду!

Оп-па. А это что-то новенькое. Мама она хитрая, какой я гад ползучий рассказывает только мне. Не приведи боже, начнёт дочерей своих подружек мне сватать! Я каждую знаю. Таких зануд ещё поискать!

— Значит, вообще не женюсь, — спешу откреститься. Потому что если она что-то вобьёт себе в голову, то всё, тушите свет.

— Ты мне это «женюсь — не женюсь» прекращай! Прошлый раз наворотил, и где теперь твоя Галя? Рожать своему деревенщине собирается! А могла бы тебе. Такую девочку упустил из-за какой-то бляди! Никогда тебе этого не прощу! Или доверься мне. Или берись за ум, болван, и не трепли мне нервы!

Отщёлкнув окурок, прикладываюсь к бутылке и глубоко вдыхаю, с силой вжимая запястье в переносицу. Я думал, что отпустил. Ни хрена.

Мне просто невыносимо хочется заорать.

Ну что за утро?! Все бабы мира решили меня разом обломать? Сперва Ульяна, затем мать, теперь ещё и Галина беременность!

Ладно, про Галю я понимал, что там серьёзно всё. Лично убедился. И всё равно от новости порядком сводит зубы.

Ладно мать, она всю жизнь меня подмять пытается, всё лепит из меня соплю беспозвоночную.

Но Ульяна на меня взбеленилась чего? Я к ней подсел просто пофлиртовать, культурно почти! Не грубил, не распускал руки. Даже старпёра её ювелирно выпроводил! Причём ювелирно в смысле самом прямом.

Колечко тебе понравилось? Забирай, не жалко. Всё равно с моста собирался в реку швырнуть. Вижу же, что тоже нравлюсь, так на фиг строить коники? Не столько в справке дело, сколько не знаю… внутренне блок у неё стоит на меня.

Нормально, да? У меня просто «стоит», с последующим взаимным удовлетворением. А у неё стоит… программа «ликвидировать»! Морально, физически — неважно как. Но желательно, чтоб я сдох, держась за распухшие яйца!

Как будто я её обижать собираюсь. Нет, собираюсь, конечно, но по любви и в постели. Пока никто не жаловался.

А что, если каждой дать, что она хочет?

Галю забыть. Маме — невестку, пусть хоть ножи метают друг в друга на радостях.

А Ульяне, так и быть, отдам свою фамилию. Дошутилась. Выпросила.

Блин, а почему нет-то?

Это может быть даже интересно. Что нам долго развестись? Увидеть поутру её осоловевший взгляд при виде свидетельства о нашем браке того стоит! Это даже покруче справки. Всем справкам справка!

Она же этого хотела, коза своенравная? Я никого за язык не тянул.

— Всё, мам, до связи. Я тебя люблю.

Но делать буду, что считаю нужным.

— Ульяна, не спать! — бросаю, устраиваясь в водительском кресле, обхватываю ладонями сонное лицо и прижимаюсь ртом к её плотно сжатым губам. На этот раз с каким-то особым злым остервенением, совершенно не обращая внимания на её возмущённый писк.

Просто игнорирую попытки увернуться. Несильно прихватываю зубами верхнюю и нижнюю губу поочерёдно. И довольно ухмыляюсь, когда она приоткрывает рот, сдаваясь, чтобы сразу же заткнуть языком возражения. Целую страстно, глубоко, пока не лишаю её способности размышлять и задаваться ненужными вопросами.

— Выпьешь со мной? — Взмахиваю бутылкой. — Для храбрости... Я врачей охренеть, как боюсь.

— Можно я не буду?

— Трезвым я туда не пойду!

Глава 6

Ульяна

Мне совершенно нельзя пить!