— Ты б ещё у ворот психлечебниц знакомилась. Там тоже одни недоумки сидят! — эмоционально реагирует Демьян. — Так прижало, что решилась связаться с кем попало?

Я не отвожу взгляда. Собираю в кулак всю свою выдержку и смелость.

— Для моих целей он подходил идеально! Лет двадцать назад… Мне нужен ребёнок, Демьян.

Невесомый ветерок касается кожи от того, как резко он садится.

— Ребёнок без довеска в виде его отца, — резюмирует то, что повисло невысказанным. Сама я в лицо ему такое неспособна сказать. Потому что… нужен! Но вместе нас я всё ещё представляю смутно. — Ладно. Допустим. Почему ты сразу мне ничего не сказала? Тогда в машине, я же решил, что у тебя проблемы… В том плане, что детей иметь не можешь. И всё равно женился. А у тебя единственная проблема — с башкой. Не проблема даже, а беда!

— Да что опять за претензии? — Вскакиваю на ноги, суетливо поправляя платье. Теперь уже я возвышаюсь над ним, но уверенности больше не становится. — Откуда мне было знать, как ты отреагируешь? Сегодня ты готов безвозмездно заделать мне ребёнка, а лет через пять тебя пробьёт на слезу, и ты заявишь права или начнёшь диктовать, как нам жить. Когда планировала провести с тобой пару ночей, я и подумать не могла, что всё так далеко зайдёт. Задумывалось, что каждый получит ровно то, что искал! И вообще, после того как ты обманом нас расписал, мне на твоё мнение стало фиолетово.

Демьян с громким хрустом разминает шею и опирается локтями о согнутые колени.

— Списать меня решила, значит, — хмыкает, сжимая пальцами свои волосы.

Больше ничего не говорит. Отвернувшись, понуро иду к двери.

— Я, наверное, утром уеду, — не ожидала, что мне так сложно дастся это решение. Хотя приняла его ещё до нашего знакомства. — Прости, — добавляю с грустью.

Шорох за спиной заставляет меня обернуться. И тут же резко отступить.

Потому что Демьян, который пару секунд назад неподвижно сидел на ковре, теперь оказывается за моей спиной.

У него ко мне ещё остались вопросы?

Какой теперь в них смысл?

Я упираюсь спиной в стену. Он надвигается на меня.

— Могу сегодня уехать, — предлагаю сбивчиво. — Прямо сейчас.

— Какая же ты идиотка, — совершенно спокойно произносит он.

Ещё шаг, меня обступает тепло его разгорячённого тела…

Демьян голый. Но от него исходит что-то настолько решительное, мощное, что беззащитной ощущаю себя я. Взгляд… Он парализует, словно схватил за горло и держит.

— Ты можешь думать обо мне, что хочешь… — шепчу, настороженно глядя в карие глаза.

Он упирается ладонью в стену рядом с моей головой. Вторую руку мягко опускает на талию.

Моей щеки касается прерывистый вздох…

— Хочешь, скажу, что я обо всём этом думаю?

— Как будто ты замолчишь, если я откажусь.

— Вот видишь, ты меня уже неплохо знаешь. А тогда в ресторане я был для тебя просто удачно подвернувшимся донором, хоть и чертовски классным. Теперь, когда мы всё выяснили, не вижу причин обижаться. В корне ничего не изменилось: я выбрал тебя, ты меня. Я же не слепой, вижу, как ты сгораешь от волнения. И искренне раскаиваешься. Не надо так нервничать, тебе может быть вредно. Кому хоть раз не случалось сперва делать, а потом думать? У меня так постоянно бывает.

— Но? Продолжай... — Поднимаю брови, секунды не веря в широту его души и всепрощение.

— Но мой биоматериал ты больше не получишь. Пока не полюбишь меня всего целиком.

— Что?.. — переспрашиваю, сомневаясь, что правильно его поняла.

Демьян снисходительно смотрит на меня из-под густых ресниц.

— Никакого больше секса, что непонятного? У меня хватает других достоинств.

— А мне они зачем? — уточняю в культурном шоке от такого поворота.

— Я не собираюсь отказываться от тебя и МОЕГО ребёнка, — сообщает Демьян, царапая слух собственническими интонациями. Вот поэтому я не хотела говорить. Он, может быть, ребёнка даже не хотел, но стоило сообщить о такой вероятности, сразу началось: моё — твоё!

— СВОЕГО ребёнка сам выноси и рожай, понял?

Мне в целом, конечно, приятно, что реакция оказалась даже адекватней, чем представлялась, но сбить с него спесь сам бог велел.

— Так. Объясняю. Мы уже выяснили, что в постели друг другу идеально подходим. Ты просто мечта! Ещё и с моей матерью нашла общий язык… единственно эффективный. Умница, красавица. Я тоже не лох, вполне гожусь для жизни, не просто ради секса. Когда ты это признаешь, тогда и поговорим ещё раз, зачем я тебе нужен. Так понятней?

— Более чем! — огрызаюсь я тихо.

Хочет быть причастным? Пожалуйста! Но просто кончить, чтоб считаться папой недостаточно. Просто подходить друг другу, чтоб быть счастливыми — тоже! Про любовь ко мне Истомин словом не обмолвился. А на меньшее я не согласна!

— Спокойной ночи! — добавляю, выскальзывая из-под его руки.

И ухожу в душ.

Когда я возвращаюсь, обёрнутая в полотенце, то вижу, что одеяло на моей половине кровати заботливо отогнуто, на подушке шоколадка, уже развёрнутая, а сам Демьян вовсю смотрит сны, с самодовольным выражением на всю физиономию. Ну а что, подмазался, заметил, что я по ночам таскаю конфеты. Вчера бы я растаяла, а сегодня это просто способ получить своё. Ни бескорыстности в жесте его, ни внимания. Просто взятка.

Что ж, я согласна ему помочь в себе разобраться. Вот только способ Демьяну ни черта не понравится. А иначе он и сам не будет знать, готов ли идти на уступки. Ради меня, ради нас.

Глава 28

Демьян

— Может, ты ещё с крыши за ней прыгнешь?

— Не надейся, там все дома одноэтажные.

Впервые звонок матери не способен испортить мне настроение. Его дальше портить просто некуда.

— Дома?! Ты, наверное, хотел сказать — хибары? Снова будешь спать в каком-нибудь клоповнике!

— Ты просто не пробовала. Стог сена, он такой… Такой высокий! Клопы устанут забираться ещё на середине.

— А мне кажется, мой сын вполне заслуживает того, чтоб не гоняться за супругой по помойкам!

— Ты, как всегда, утрируешь. Кроме болот, навоза и голодных насекомых там есть ещё кристально чистый воздух.

— Что-то я не заметила, чтоб ты берёг лёгкие, когда в выпускном классе начал курить! — запальчиво припоминает мне мать. — А я ведь рассказывала про вред никотина, просила о здоровье подумать.

— Ну так возрадуйся, до меня дошло. Тебе не угодишь, ей-богу… — вздыхаю, едва сдерживая раздражение. Терпеть не могу, когда она пытается меня воспитывать. — И вообще… Добрый день!

— Что? Демьян? Ты это мне? — не понимает она. — Мы уже битый час на связи. Ты там что, пьяный? И за рулём?! — на ровном месте сочиняет проблему.

— Нет, я не пил. Мне просто интересно, почему нельзя хоть раз позвонить, просто пожелать «добрый день» и сразу положить трубку? Ты ведь добра мне хочешь? Так почему же каждый раз выносишь мозг?

— Кто тебе мозг выносит? Я?! Вот как ты заговорил, предатель? — гремит динамик воплем, не предвещающим ничего хорошего. — Сразу видно, жена тебя хорошо обработала. Смотри, скоро в туалет у неё начнёшь отпрашиваться. Болван.

— Алло? Ты что-то говоришь? Не слышу! — изображаю звуки помех. — Тут связь пропадает. Я бы с радостью ещё поболтал, мам. Правда. Но как-нибудь в другой раз.

— Не страшно. Я выезжаю в гости! — говорит она то, отчего я вмиг перестаю шипеть и чуть не слетаю с трассы в кювет.

— Зачем? — кладу болт на «помехи», раз уж тут беда покруче нарисовалась. — У тебя же опять все бальзамины завянут! И твой балкон перестанет быть самым красивым в городе.

Мама фыркает.

— Да хоть лекарства привезу, — говорит она мстительно. — От лишая, чесотки и что там ещё ты собираешься подцепить.

— Не вздумай! В медпункте всё есть.

— А что ты так встрепенулся?

— Ульяне нельзя нервничать, — заявляю строго.

— А мне, значит, можно? — тут же возмущается мать.

— Тебе можно. Ты не беременная! — выпаливаю, подпрыгивая вместе с автомобилем на колдобине. Эх, вот и Озерки скоро, чтоб их…