— А как… А когда?… Я что… Скоро стану бабушкой?! — кое-как формулирует она мысль.

— Помехи, мама! — повторяю проверенный временем приём. Потому что Ульяна меня за эту ложь утопит, а мать приедет сразу как признаюсь, что соврал. Ну как соврал… Такую возможность ведь нельзя исключать, правда? — Всё. Я уехал в деревню пить парное молоко и дышать воздухом. Не волнуйся за меня. До связи!

Ну всё, пару дней у меня в запасе есть, пока она переваривает. Можно сосредоточиться на делах насущных. А они у меня дрянь, честно говоря.

Конечно, ни в какую деревню я не собирался. Ни в первый свой раз, ни сейчас. Всё из-за баб! Они как чувствуют, что надо прятаться в местах, несовместимых с моим физическим и душевным комфортом.

Вообще, я планировал сегодня поработать. И завтра тоже. И послезавтра. Меня тут наследником хотят осчастливить, надо как-то поднажать. Запас денег из приличного вмиг показался ничтожным. Я приготовился вырастить мисс мира или нобелевского лауреата... или неважно кого, но чтоб мой ребёнок ни в чём не нуждался. А это требует определённых инвестиций.

Только оказалось, что Ульяна на среднем пальце вертела мои планы и устроила такое «с добрым утром!»...

Во-первых, вместо будильника меня, совершенно неожиданно, разбудила жена. Причём не лично, а сообщением: мол так и так, всё было круто, прощай.

До моментального полёта телефона в стену дело не дошло, но настроение выстроилось по наклонной. Так что пришлось отложить на время прибыльные проекты и изучение развивающих секций для одарённых детей.

Во-вторых, оказалось, что я зря сомневался, надо ли заводить заместителя. С работой-то я и один прекрасно справлялся, а вот с личной жизнью мой бизнес совмещается туго. Один раз я уже оставлял дела доверенному лицу, пришлось его назначить на постоянную основу. С Ульяной никогда не знаешь, в какой момент рванёт.

И, наконец, в-третьих.

Так меня женщина опускает впервые.

Ульяна наотрез отказывается боготворить меня за прекрасную душу. Я не жадный, не гулящий, не тупой и даже в некотором роде душка. Особенно когда мои желания совпадают с женскими капризами. Но ей, видите ли, нужен только мой дружок. Хотя какой он мне теперь дружок? Иуда!

Обычных мужских достоинств «бабло» и «красивое табло» Ульяне недостаточно. Ей только одно достоинство подавай, то, что в штанах. Остальное её вообще не волнует! Хорошо, что я не тюфяк и не падаю духом. Быстро раскидал дела, теперь трясусь в машине с каменным лицом. Лишь когда колесо буксует в особенно коварной луже, позволяю себе выразить всё отношение к Озеркам одной короткой фразой: «Грёбаная срань!». И дальше эту тему не развиваю.

Когда я бывал здесь в прошлый раз, то краем уха слышал, что ведьма обитает где-то на болотах. Я тогда особо не вникал. Да и на кой мне могла понадобиться выжившая из ума страшная бабка?

Болота везде одинаковые, сложно перепутать. Я оставляю машину у деревянного моста, за которым лес, а справа — камыши. Где-то здесь должна быть тропинка, не на метле же Ульяна за продуктами летает?

А вот, кажется, и она. По протоптанной колее уверенно иду вперёд, не коротко и недолго. Аккурат успеваю покрыться ровным слоем пыли, когда сворачиваю за стену из каких-то шипастых кустов и вижу впереди черепичную крышу.

Сердце сразу же начинает стучать быстрее, будто подгоняя!

Да и как тут не спешить? Сейчас меня встретят как любимого гостя.

Ульяна, может, виду не подаст, что рада. Но я-то знаю, что мои чувства взаимны...

Глава 29

Демьян

Во дворе пусто и единственная мысль, которая посещает меня при взгляде на владения Ульяны — как она могла?! Как вообще можно из моей шикарной, комфортабельной квартиры вернуться сюда? В эту глухомань без газа, без канализации, без водопровода! От деревни до болот ни одной трубы не протянуто…

Я её выгонял, что ли? Так нет, наоборот, всеми неправдами старался удержать.

Не понимаю!

Осторожно тяну на себя скрипучую деревянную дверь и также аккуратно за собой закрываю. Конструкция выглядит так, будто последние лет сто держится на честном слове. Хлопни посильнее, наверняка к чертям развалится.

Зажмурившись, жду, что с потолка на меня посыплется штукатурка и пыль, но в комнате чисто, сухо и... бедно. Придирчиво рассматриваю пёстрый половик, не решаясь войти в обуви. Босиком мне здесь тоже будет не особо комфортно. Хрен с ним с комфортом, разуваюсь.

Захламлён, конечно, каждый угол: свечи разных расцветок, какие-то ленты, перья... Пахнет высушенными цветами, пучками свисающими с балок. Настоящая изба Бабы-яги из сказок! Одна из стен завешена покрывалом. За ним — на удивление уютно обставленная спальня, очень светлая, вся какая-то воздушная. Ничего сверх, но впечатление в целом намного более приятное, чем от прихожей. Как будто два разных дома.

— Спишь? — Убираю с безмятежного лица Ульяны рыжую прядь.

Мне никто не отвечает.

Я окидываю взглядом её хрупкую фигуру в простых джинсах и белой футболке. Тихонько усаживаюсь на край дивана. Замечаю провод, тянущийся от мобильного и частично скрывшийся под волосами. Понятно, уснула, слушая музыку.

Из подушки торчит половина пера. Я вытягиваю его полностью и провожу пушистой стороной по щеке Ульяны. Густые ресницы сонно вздрагивают. Мутный взгляд упирается в меня сперва растерянно затем недоверчиво.

— Соскучилась по мне? — спрашиваю, зная наверняка, что она в этом ни за что не признается.

— Не ожидала тебя так скоро. — Широко распахиваются её глаза. — Ну, рассказывай, зачем приехал?

— Как зачем? За тобой.

— Разве похоже, что я куда-то собираюсь?

— Что ж я тебя одну тут брошу? — спрашиваю укоризненно.

— Останешься на ночь? — Ульяна сразу же ловит меня на слове, а я… жуть как не хочу задерживаться здесь лишнюю секунду! Но в её голосе мне чудится надежда, и я неожиданно для самого себя уступаю.

— Разве я могу тебе отказать? — пытаюсь её задобрить.

Если я сегодня останусь, мне ведь этот подвиг зачтётся, когда я завтра снова позову её с собой? Проще силой увезти, конечно, но это статья, а Ульяна со мной церемониться тоже не станет.

— Как же хорошо, что ты приехал, — на глазах теплеет её улыбка. — Тебе здесь понравится, увидишь! Расслабишься хоть на вечер, пробуешь еду, приготовленную на костре. Представь: только ты, я и звёзды! — соблазняет она меня медовым голосом.

Я решаю не уточнять, что предпочту тот же состав, только с поправкой на звёзды мишленовские.

— Конечно, — заверяю, вытягиваясь рядом на диване.

— А может, сперва это… — Ульяна заминается всего на миг, словно испытывает меня, а не говорит то, что думает на самом деле. Внимательный взгляд блуждает по моему лицу и останавливается на губах.

— Что — это? — выдыхаю глухо, медленно, но неотвратимо наклоняясь к ней. Томление электрическими разрядами рассыпается по коже.

— Займёмся продолжением рода? — шепчет Ульяна мне в губы, мягко царапая ногтями затылок.

А ещё говорят, мужики испорченные. Приехали бы в Озерки, посмотрели на это диво наглое. Нет, предложение мне нравится, но вот формулировка коробит. Я неспроста ей выдвинул вчера ультиматум. И как бы сильно ни хотелось поддаться, я не готов отказываться от своих слов.

— Вынужден отказать. Предпочитаю заниматься любовью.

— Непоколебимый… — одобрительно усмехается Ульяна, а я не совсем понимаю, почему она этому радуется, если хочет обратного. — Ты теперь понял, в чём разница?

Под гипнозом её ведьмовских глаз я даже моргнуть не в состоянии.

— В ощущениях, — произношу хрипло, впервые признаваясь в чём-то подобном женщине. Впервые даже испытывая подобное… — Не хочу быть для тебя просто телом, — заканчиваю твёрдо. — Меня это убивает.

Всего пару секунд мы так близко, что картинка плывёт перед глазами, а затем она резко отстраняется. Ульяна выбирается из моих объятий и бросает мягко через плечо:

— И что ты сделал для того, чтоб не быть просто телом?