На губах Демьяна появляется азартная ухмылка.

— Я ведь могу к этому всерьёз отнестись... — Его нога под столом требовательно вклинивается между моих колен. — Не страшно одним утром проснуться женой подлеца?

Допив вино, я впиваюсь в него диким взглядом. Он мой! Не устоял! Я так на это надеялась! Получилось!

— Ты сейчас меня отговариваешь или себя? — Провокационно слегка развожу в стороны ноги.

Нравится, не нравится, придётся потерпеть нахала. Физически он мне подходит более чем! Пусть нагловатый, но мне с ним не жить. Других вариантов нет и скоро не предвидится. Знаю, что поступаю не очень хорошо. А принять всё равно сложно. Для себя же рожать собралась, никого не принуждаю, не неволю, жалко ему тех сперматозоидов? Можно подумать, в унитаз никогда не спускал.

Размер стола не позволяет особо разгуляться, но так ощущения даже острее. Никогда не думала, что практически невинное прикосновение брюк к капрону может быть настолько крышесносным.

Взгляд Демьяна темнеет и дышит он уже не так, как до этого. Тяжелее и громче, что ли…

В этот момент я очень чётко осознаю, что назад пути нет. Куда бы дальше ни свернул разговор, итог будет один. И мне крайне повезло, что наши интересы по большому счёту сошлись.

— Поднимемся ко мне? — произносит он, без интереса просматривая счёт. И это не вопрос согласия. Он просто позволяет определиться с местом, пока оплачивает чужой заказ.

— А у меня есть выбор? — задумчиво уточняю, засмотревшись на вены, убегающие под манжеты тёмной рубашки. Боже, как перестать представлять на себе эти крепкие руки?.. — В смысле, ты живёшь в этом здании? — выпрямляю спину и отвожу от него поплывший взгляд.

— У меня квартира этажом выше. — Колено Демьяна слегка усиливает нажим, словно подталкивая к нужному решению.

Ему так удобно, зачем тянуть? А я уже выпила. С непривычки вино бьёт в голову, но остатками трезвого мозга понимаю, что ночь сегодня для моей цели неподходящая.

Я не боюсь отказать. Чтоб не остаться в минусе, этот Демьян меня оплодотворит не один раз! Богатый мужик он потому и богатый, что только в кино швыряет по полмиллиона за случку. Благо мне его подарков не надо. Колечко верну, как только увижу на тесте заветные две полоски! А верный он или ходок, вообще всё равно, пусть только справку покажет! Кстати...

— Я принципиально не пользуюсь защитой, — произношу, сцепляя перед собой пальцы. — Поэтому к тебе поднимемся, не раньше, чем покажешь мне справку об отсутствии венерических помех.

Евгений к такому же требованию отнёсся спокойней. Было время подготовить его в переписке. Показать не успел. Да и смысла не было.

Демьян же усмехается криво, с недоверием, а затем начинает так громко ржать, что на нас весь зал оборачивается.

— Серьёзно? Может, всё-таки другую отговорку, чтоб меня продинамить, придумаешь?

— Или показываешь справку или никак, — цежу категорично. Смешно ему? А зря. На других условиях я даже времени на него терять не буду.

— Будет тебе справка, обломщица, — выдыхает он сквозь кривую усмешку. И почему-то это звучит как угроза.

Его бесстыжий взгляд обжигает, а рычащие нотки в голосе сладко царапают затылок. И я на секунду тоже жалею, что нужно ждать. Взвинченность и возбуждение рвут меня на части.

— Ну хоть в машину ты ко мне без справки сядешь? Поедем, покатаемся по городу. Один чёрт теперь всё равно не усну.

Глава 4

Демьян

Нехилые такие условия, заявленные мне Ульяной, вообще никак не способствуют релаксации. Я как халдей какой-то катаю её по ночному городу, пока она бессовестно смотрит на меня в упор, поджав под себя левую ногу, а правую подтянув к груди и упираясь стопой в пассажирское кресло. Как наглая кошка, которую впустили в дом погреться, а она сразу отправилась шарить по столам!

Хорошо хоть туфли потрудилась скинуть.

Да моя ласточка от такого обращения заглохнуть должна была как минимум! Видимо, тоже пребывает в шоке, как я...

Мне ещё никогда не ставили условия, чтоб просто переспать! Это что за подстава? Кто кого собрался поиметь в итоге, я не понял?!

Но просто вышвырнуть нахалку из машины не позволяет гордость. Добиться своего теперь уже дело принципа, вопрос самоуважения, можно сказать. Когда это красивые девушки меня на лопатки укладывали? В постели только и было подобное. Да, в конце концов, что я ей плохого сделал? Пока что только выручил!

— Ульяна, послушай... — пытаюсь её образумить. — Зачем усложнять? У тебя на латекс, что ли, аллергия?

Если б не Галя, так бы и не знал, что может быть такое.

— Нет.

— Тогда не пойму! Тебе так охота тоже пройтись по врачам? — намекаю, что уже я не горю желанием рисковать.

— Держи! — Она не даёт даже договорить, роется в карманах своего пиджака и суёт мне под нос справку с печатями. — Свежая. Видишь число? Вчерашнее.

Пока стоим на светофоре, внимательно изучаю бумажку. Придраться не к чему, остаётся только тихо охреневать. Она не блефует и не шутит! Боже, пройти через это стоит уже ради того, чтоб развязать себе руки. Доберусь до Ульяны и... не знаю, что сделаю! Всё! Абсолютно всё, на что фантазии хватит! Она мне, зараза, за каждую вытрепанную нервную клетку заплатит!

— А залететь не боишься? — мрачно кошусь на неё. — Вообще-то, от незащищённого секса ещё и дети бывают.

Я не знаю причин подобных капризов, да мне, если честно, абсолютно плевать. Мы люди взрослые, своя голова должна быть на плечах. Я подкатил, а дальше тон общению задала Ульяна. Сама! И провоцировать начала тоже она… Даже сейчас эротично прихватывает нижнюю губу жемчужными зубами. И о чём только думает сидя передо мной в задравшемся по самую задницу платье? Ясно дело о чём! О том же, о чём и я!

Она медленно переводит мутный взгляд мне в глаза.

— С этим у тебя проблем не будет, — бросает сухо, разом как-то напрягшись.

Понял. Не лезу. Если Ульяну эта тема травмирует, больше её поднимать мы не станем. У меня тётка бесплодная, знаю, как это непросто.

Дороги пустые. Давно рассвело, но небо затянуто тучами и город кажется вымершим. Хмель из головы Ульяны давно должен был выветриться, а голубые глаза в полумраке салона всё равно блестят немного пьяно. И идея немного развлечься прямо здесь, на углу безлюдного сквера, уже совсем не кажется провальной.

Я тянусь к бардачку, чтоб достать упаковку влажных салфеток.

— Тебе же замужество на хрен не сдалось, правда? — усмехаюсь, тщательно протирая каждый палец. — Молчишь? Вот и правильно. Вопрос риторический.

Конечно, можно позанудствовать, но зачем? Повисло между нами шуткой и ладно. У меня тут наметилось занятие поинтереснее. Благо в отличие от остального, мои руки в справках не нуждаются.

Нависнув над притихшей пассажиркой, нагло проскальзываю ладонью под платье. На Ульяне чулки. Кожа под тонким капроном горит. Не отрывая дикого взгляда от её глаз, пробираюсь чуть выше, по ажурной кромке к намокшему кружеву нижнего белья.

Ульяна тихо ахает, когда я грубо сминаю треугольник ткани, одновременно покрывая лёгкими прикусами изящную линию челюсти. Она вжимается плечом в кресло и поднимает выше согнутую в колене ногу, открываясь моему чумному взгляду полностью.

Без смущения, без наигранности. Совершенно.

Отодвигаю ткань в сторону и веду подушечкой большого пальца по гладкой плоти, ощущая кожей отзывчивую мягкость женского тела. И снова целую, теперь уже в губы. Более резко, грубо, настойчиво... Под закрытыми веками взрываются фейерверками обрывочные картинки, всего, что я бы мог с ней сделать, но по её упрямой милости не делаю.

Состояние дикое — пограничное между бешенством и болью.

Я тихо рычу, когда проталкиваюсь в неё без ласки, без подготовки указательным и средним пальцами, на все три фаланги разом! Голову какая-то хмарь накрывает, пелена на глазах, только инстинкты работают. Сжать. Схватить. Присвоить. И я не собираюсь нежничать. Не заслужила.