Один взмах — и падение превратилось в полёт. Воздух под крыльями спрессовался, загудел. Я почувствовала, как меня подбросило вверх от потока. Существо, бывшее секунду назад мужчиной в камзоле, рванулось вверх, обгоняя меня. Я продолжала падать, глядя на это снизу вверх, не в силах осознать происходящее. Мой мозг отказывался верить. Это был Дракон. Тот самый. Из пещеры. Чёрная, матовая чешуя, поглощающая лунный свет. Мощное тело, перевитое канатами мышц. Длинный хвост с шипом на конце, рассекающий воздух. И голова — увенчанная короной изогнутых рогов, с глазами из расплавленного золота.
Только теперь он не умирал в пещере, раненый и слабый. Он был полон первобытной, сокрушительной мощи. Он сделал вираж, ныряя под меня и я зажмурилась, ожидая удара.
Но меня поймали. Мягко. Нежно. Огромная когтистая лапа — способная разорвать танк, раздавить камень — обхватила меня поперёк туловища. Я почувствовала жар его чешуи сквозь одежду. Дракон поднёс меня к своей голове. Я оказалась лицом к лицу с гигантским глазом — золотым, с вертикальным зрачком, в котором отражалась маленькая, испуганная фигурка в переднике уборщицы.
Он моргнул и издал звук — низкое, вибрирующее урчание, от которого завибрировали все мои внутренности. Это был драконий смех? Или приветствие? Я растерялась.
«Ну здравствуй, моя Хранительница с бинтиком», — прозвучал голос у меня в голове.
Это был голос Рэя, но глубже, древнее — словно говорящий из глубины горы, из самого сердца земли.
«Прости за маскарад. Я не хотел тебя пугать».
Я висела в его лапе, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег.
Рэй.
Дракон.
Дракон — это Рэй.
Бинтик. Малина. «Большой мальчик». «Скучающий граф».
Всё это время.
— Ты… — выдавила я наконец. — Ты… всё это время…
Он аккуратно пересадил меня себе на спину — в ложбинку между крыльями, где было удивительно тепло и почти не чувствовался ветер.
«Держись крепче за шипы. Они для этого и созданы», — пророкотал он в моей голове.
Я вцепилась в огромный чёрный шип, торчащий из его хребта. Чешуя под моими руками была гладкой и горячей. Живой. Я чувствовала, как под ней движутся мышцы, как бьётся сердце — мощное, ритмичное. Он взмахнул крыльями. Мощный толчок — и мы понеслись прочь от замка, который теперь казался маленькой игрушкой внизу. Мы летели над ночным Арканумом. Город сиял под нами тысячами огней — как россыпь драгоценных камней на чёрном бархате. Улицы расходились лучами от центральной площади. Факелы мерцали. Где-то внизу играла музыка, доносились смех и крики. Но мне было не до красот. Я сидела на спине Древнего Ужаса, Пожирателя Миров. Существа S-класса.
И я кормила его малиной. И жалела его. И называла его Рэем. Меня накрыло. Это был не страх. Это была смесь истерического смеха, стыда и… невероятного, пьянящего восторга.
Я лечу на драконе! Моём драконе! Которого я спасла. Я прижалась щекой к его тёплой шее, вдыхая запах. Пахло озоном, кожей и грозой. Его запах.
— Ты врун, — прошептала я в жёсткие чешуйки. — Какой же ты наглый, самоуверенный врун, Рэй.
Дракон дёрнул ухом-локатором, уловив мой шёпот.
«Я не врал»,— отозвался он, закладывая плавный вираж в сторону далёких гор. — «Я сказал, что дракон в безопасном месте и думает о тебе. Так и было. Я стоял рядом с тобой и думал, какая ты… удивительная».
Мы приземлились на вершине высокой скалы, пронзающей облака. Здесь было тихо. Только ветер свистел в камнях. Луна освещала заснеженный пик, превращая снег в серебро. Дракон мягко опустился на каменную площадку, сложив крылья. Я скатилась с его спины. Ноги дрожали так сильно, что я тут же села на снег, не в силах стоять. Тьма вокруг него снова сгустилась, втягиваясь внутрь. Сквозь чёрный туман проступили очертания человеческой фигуры. Через секунду передо мной снова стоял Рэй, в том же синем камзоле (магия, чтоб её!), только волосы были растрёпаны ветром, а в глазах всё ещё тлел вертикальный зрачок. Он протянул мне руку, чтобы помочь встать. На лице играла виноватая, но довольная полуулыбка.
— Ну как полёт? — спросил он. — Сервис «Дракон-Эйр» надеется, что вам понрав…
ДЗЫНЬ!
Я не взяла его руку. Я выхватила сковороду. Удар пришёлся ему точно в плечо. Конечно, для него это было как комариный укус, но звук получился знатный.
— Ау! — Рэй картинно потёр плечо, хотя в его глазах плясали смешинки. — За что? За спасение?
— За вранье! — я вскочила на ноги, размахивая сковородой. — Ты! Ты сидел там, в пещере! Смотрел, как я плачу! Как я делюсь с тобой последней водой!
ДЗЫНЬ!
— Я тебя малиной кормила! — я наступала на него, и он отступал, поднимая руки в защитном жесте. — Я бинтик на тебя мотала! Я думала, ты бедная, несчастная зверушка, которую обидели злые геймеры!
— Лена, успокойся…
— А ты⁈ — я тыкала ручкой сковородки ему в грудь. — Ты — «Граф де Валь»! Ты — «Инспектор»! Ты — Дракон! Ты всё это время ржал надо мной? «Ой, Лена, пойдём проверим дракона, вдруг он малину любит»⁈ Да⁈
Рэй перестал отступать. Он вдруг сделал шаг вперёд, перехватил мою руку со сковородкой — мягко, но непреклонно — и притянул меня к себе. Я уперлась ладонями в его грудь. Сердце колотилось как бешеное — от злости, от полёта, от его близости.
— Я не ржал, — тихо сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Никогда. Сначала мне было просто любопытно. Ты первая за сотни лет, кто не попытался меня убить ради лута. Первая, кто увидел во мне живое существо, а не мешок с опытом.
Он провёл свободной рукой по моей щеке, убирая выбившуюся прядь.
— А потом… потом я понял, что мне нравится быть твоим «спонсором». Мне нравится смотреть, как ты сражаешься. Как ты превращаешь хаос в уют. Лена, ты спасла меня не бинтом. Ты спасла меня тем, что тебе было не всё равно.
Моя злость сдулась, как проколотый шарик. Я шмыгнула носом и опустила сковородку.
— Но ты всё равно гад, — буркнула я, утыкаясь лбом ему в плечо. — Я же переживала.
— Знаю, — он обнял меня, прижимая к себе. — Прости. Больше никаких тайн. Я твой Дракон.
Мы стояли так минуту, слушая ветер. Было тепло и спокойно, но тут Рэй отстранился. Лицо его стало серьёзным. Я посмотрела на него и почувствовала, как внутри всё сжимается от страха. Он застыл, глядя в пустоту перед собой. Но это был не интерфейс игры. Вокруг его головы пульсировал тревожный красный контур — знак внешнего, приоритетного вызова. Из реального мира. Лицо, только что сиявшее азартом и весельем, окаменело. Губы сжались в тонкую линию.
— Рэй? — позвала я, чувствуя, как ледяная игла страха снова колет сердце. — Что случилось? ГМ-ы? Нас забанят?
Он медленно моргнул, возвращаясь в реальность. Красный контур исчез. Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела то, чего не видела никогда. Бессилие.
— Не ГМ-ы, — глухо сказал он. — Хуже.
— Что? — я шагнула к нему.
— Пришёл доклад от охраны. От людей, которые дежурят у твоего дома.
Я подалась вперёд, хватая его за руку.
— Они остановили его? Они прогнали Олега?
Рэй покачал головой.
Он сжал рукоять меча так, что кожа перчатки заскрипела.
— Он пришёл не один, Лена. Он привёл не братков, которых можно раскидать. Он привёл юристов. И полицию.
— Полицию? — я похолодела.
— Да. И МЧС. Он заявил, что его жена — то есть ты — пропала, не выходит на связь и, возможно, находится в беспомощном состоянии внутри квартиры. А так как квартира в совместной собственности и штамп в паспорте стоит…
Рэй выругался — грязно, коротко.
— Мои люди не могут их остановить. У Олега ордер на вскрытие двери. Полиция уже там. Они требуют пропустить собственника и спасателей. Если моя охрана окажет сопротивление — их повяжут, а Олега всё равно пустят. Это закон, Лена. Мы не можем стрелять в копов.
Меня словно ударили под дых. Картинка перед глазами поплыла. Замок, виверны, магия — всё это вдруг стало неважным. Там, в Москве, в моей прихожей, сейчас визжит болгарка, срезая замки. Через пять минут Олег войдёт внутрь. Он увидит капсулу. Он увидит меня.
