— Я отправлю «сторожевого пса» к твоему дому. В реале.

— Чего?.. — я опешила, на секунду забыв про панику

— Какого пса?

— Курьера. Частную охрану. Адвоката с ордером. Неважно. У меня есть связи во внешнем мире. Серьезные связи. Я прямо сейчас, через интерфейс, отправлю приоритетный запрос «Красного Кода». Через час у твоей двери будет стоять человек. Или бригада. Олег и на порог не ступит. А если ступит — пожалеет, что родился.

Он провел большим пальцем по моей щеке, стирая горячую слезу. Его прикосновение было нежным, но уверенным.

— Доверься мне. Твое тело в безопасности. Я отвечаю за него головой. А здесь… здесь мы сделаем так, чтобы ему было не до поездок по квартирам. Мы устроим ему такой ад в игре, что он забудет, как его зовут, не то что адрес жены.

— Ты обещаешь? — спросила я тихо, вглядываясь в темноту, где должны были быть его глаза. — Ты правда можешь… там?

— Клянусь Бездной, — серьезно, как клятву на крови, произнес он. — Никто не тронет мою Хранительницу. А теперь…

Рэй наконец откинул полу плаща. Ночной воздух ударил в лицо, остужая горящие щеки. Я жадно вдохнула, чувствуя, как ледяной ком в животе начинает таять, уступая место чему-то другому.

Он не отпустил меня сразу. Он взял меня за плечи, развернул к себе и заставил посмотреть ему в глаза.

В его взгляде больше не было ни смеха, ни иронии, ни светской скуки. Там была Тьма. Древняя, опасная, готовая карать. Глаза дракона, который увидел, что кто-то посмел угрожать его сокровищу.

— Он объявил войну, Лена. Не в игре. В жизни. Он хочет уничтожить тебя, чтобы спасти свой каменный сарай.

— Десять тысяч в неделю, — повторила я механически, чувствуя, как страх выжигается холодной ненавистью. — Иначе замок отберут.

— Именно, — губы Рэя изогнулись в жутковатой, хищной улыбке, от которой у любого моба случился бы инфаркт. — А теперь представь. Что будет, если у великого, сияющего клана «Алые Короли» вдруг начнутся… бытовые проблемы? Если их склады с провизией сгниют за ночь? Если их оружие заржавеет перед решающим боем? Если их элитные наемники сбегут, потому что в супе плавают жабы, а в постелях — клопы?

Я посмотрела на свои руки. На перчатки из кожи василиска. Я вспомнила, как эти руки пять лет гладили ему рубашки, готовили завтраки, создавали уют, который он растоптал. Что ж. Я умею создавать уют. Но я умею и убирать мусор.

— Генеральная уборка? — спросила я тихо.

— Тотальная дезинфекция, — поправил Рэй. — У нас есть неделя. Мы перекроем им кислород. Мы разорим их до нитки.

Он наклонился ко мне, и его глаза полыхнули расплавленным золотом.

— И когда он приползет к тебе за деньгами, ползая в ногах и умоляя о пощаде… ты купишь его замок. За одну медную монету. И вышвырнешь его вон.

​Я выпрямилась. Расправила плечи.

— Я в деле, — твердо сказала я. — Доставай карту, Рэй. Где они фармят золото? Я хочу начать уборку прямо сейчас.

Мы спустились по боковой лестнице, стараясь держаться в тени колонн. Каменные ступени были холодными под ногами. Моё дыхание эхом отдавалось в узком пролёте. Каждый звук казался оглушительным.

Адреналин немного отпустил, уступая место холодному, прагматичному страху. Мы всё ещё были в тылу врага. В любой момент могла пробежать стража. В любой момент Олег мог опомниться и поднять тревогу. Я прислушивалась к каждому шороху. Сердце колотилось. Руки дрожали.

— Рэй, — шепнула я, когда мы миновали очередной пролёт и оказались на промежуточной площадке.

— М? — он шёл впереди, сканируя пространство. Голова поворачивалась плавно, как у хищника, высматривающего добычу.

— Про «купишь замок за одну медную монету». Это шутка? Ну, для красного словца?

Я нервно поправила жилет, который теперь казался тяжёлым от награбленного добра.

— Просто я экономист, Рэй. Даже если мы их разорим, земля стоит денег. Лицензия клана стоит денег. Одна монета — это… ну, метафора? Гипербола для эффекта?

Рэй остановился на площадке. Он выглянул за угол, прислушался. Тишина. Только далёкий гул музыки из зала и стук сапог стражи где-то наверху. Убедившись, что коридор чист, он повернулся ко мне. В полумраке его глаза блеснули — золотистые, кошачьи, даже под маской карего цвета.

— Никаких метафор, Лена, — сказал он тихо, но очень чётко. — Это закон аукциона банкротов.

— Чего? — я моргнула.

— Если клан не платит налог за замок три месяца подряд, недвижимость автоматически выставляется на торги Системой, — он говорил быстро, но понятно, как учитель, объясняющий задачу. — Стартовая цена — сумма долга клана перед казной. Но если у клана плохая репутация, если замок проклят, если там, скажем… завелись призраки, крысы размером с собаку или его считают несчастливым местом…

Он хищно улыбнулся.

— … то ставок не будет. Никто не купит проблемный актив. И тогда цена падает до минимума, установленного Системой. До символической единицы. Одной медной монеты.

Он подмигнул мне.

— Мы не просто разорим их, Лена. Мы сделаем этот замок токсичным активом. Таким, что Олег будет умолять тебя забрать его бесплатно, лишь бы не платить штрафы и не сидеть в долговой яме.

Я переваривала эту информацию. Токсичный актив. Финансовый термин. Знакомый. Близкий. Звучало как музыка для моих бухгалтерских ушей.

— Ладно, — кивнула я, выдыхая. — План понятен. Превратить замок в актив, от которого все бегут. А потом купить за копейки.

— Именно, — Рэй развернулся и снова двинулся вниз по лестнице. — Пошли. Нам нужно выбраться отсюда, пока Олег не понял, что его обчистили.

Мы спустились в Нижний Город, когда луна уже перевалила за зенит. Здесь, в лабиринте узких улочек, пахло дымом от очагов, сырой рекой и чем-то острым — то ли специи, то ли помойка. Но мне этот запах нравился больше, чем приторные духи на банкете. Здесь всё было живое и настоящее. Не фальшивое.

Фонари горели тускло. Мостовая была неровной, булыжники выпирали. Я несколько раз чуть не подвернула ногу, но Рэй вёл меня уверенно, сворачивая в переулки, которых даже не было на карте интерфейса. Видимо, он знал этот город как свои пять пальцев.

— Сюда, — он толкнул неприметную дверь под вывеской «Сонная Сова».

Вывеска была старой, краска облупилась. На ней была нарисована сова с закрытыми глазами, которая спала на ветке.

— Это заведение держит мой должник, — пояснил Рэй, придерживая дверь. — Лишних вопросов не задают. Постельное бельё меняют раз в неделю. Для нас — люкс.

Внутри пахло пивом, табаком и жареным луком.

За стойкой стоял толстяк-полуорк с пивным животом и ленивым взглядом. Над головой висел ник: [Трактирщик_Борис].

— Рэй, — буркнул он, даже не поднимая глаз. — Давно не видел. Живой?

— Пока да, — Рэй кинул на стойку две серебряные монеты. — Комната на ночь. Тихая. На втором этаже.

— Есть, — Борис сгрёб монеты и кинул Рэю ключ. — Номер семь. Постель чистая. Вчера стирал.

Мы поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж. Коридор был узким, с низким потолком. Пахло деревом и пылью. Рэй отпер дверь номера семь. Комната была крошечной. Стол у окна. Стул с треснутой спинкой. Одна широкая кровать с лоскутным одеялом, выцветшим, но чистым. Комод. Умывальник с кувшином воды. Никакой роскоши. Но чисто, тепло и безопасно.

Как только за нами закрылась дверь, я сползла по стене на пол. Ноги подкосились. Адреналин окончательно отпустил, оставив после себя усталость — тяжёлую, давящую.

— Фух… — выдохнула я, закрывая глаза. — Мы живы.

— Мы не просто живы, — Рэй стянул плащ и бросил его на спинку стула. — Мы в плюсе.

Он выглядел свежим, бодрым. Даже не вспотел. Как он это делает?

Я с трудом поднялась, держась за стену, и подошла к столу.

— Кстати, о плюсе, — я потянулась к карманам жилета. — Надо освободить инвентарь. А то меня перекашивает на левый бок.

— Давай, — Рэй сел на край кровати, откинувшись назад на руки и наблюдая с видимым интересом. — Выкладывай. Что ты успела прихватить, пока я заговаривал зубы Олегу?