Повисла полная тишина, которая длилась несколько минут. Дракон расправил крылья, снеся те стены окрестных домов, которые еще стояли. Внезапно в голове Тима раздался вкрадчивый голос: « Мы еще увидимся».

И дракон улетел.

«Ты только что пропустил важный кусок сюжета», — заметила Ди. Тим невольно вздрогнул.

— Я с удовольствием пропущу вообще весь сюжет, — пробормотал он. — Можно я просто пойду домой и там меня кто-нибудь тихо убьет во сне?

«Ты уверен, что это та история, которую ты захочешь мне рассказать?» — спросила Ди.

— Что?

«Когда ты умрешь, я возьму тебя за руку, поведу через Ноосферу, а ты расскажешь мне свою историю, помнишь?»

Тим задумался.

— Ладно, — согласился он. — Я попробую сделать ее чуть более увлекательной. Специально для тебя.

К его удивлению, Ди вздрогнула, отпустила его руку и отвернулась. Наступило неловкое молчание, в котором было слышно, как потрескивает голубое пламя вокруг искореженного мотоцикла. Тим удивился, что тот не взорвался — но, кажется, пламя дракона не воспламеняло в прямом смысле этого слова.

— Мне жаль, что так получилось с мотоциклом, — сказал Тим.

Ди кивнула.

«Мне будет его не хватать».

— Что мы будем делать теперь?

«Нам по-прежнему надо к Бенедикту. И из-за тебя мы потеряли уйму времени».

— Из-за меня?

«Конечно. Зачем ты убежал в реальность?»

— Я пытался спастись!

«И как, успешно?»

— Ну извините! Я не знал, что он будет преследовать меня в реальности!

«Это она».

— Что?

«Дракон — это она. И ты конечно же знал, что она может преследовать тебя в реальности. Она такая же идея, как Иден, Мьюз и я, и у нас, как ты помнишь, нет никаких проблем с тем, чтобы находиться в реальности».

— О. — Тим почувствовал себя очень глупо.

«Я начинаю понимать, почему Иден тебе ничего не рассказывает», — язвительно заметила Ди. — « Ты все равно не слушаешь».

Она пошла прочь от него. Меч в ее руке исчез.

— Куда ты? — спросил Тим встревоженно. Ему очень не хотелось сейчас оставаться одному.

«Искать какой-нибудь другой транспорт».

Им повезло уже на следующей улице. Тим был готов к тому, что его ждет, когда Ди щелчком пальцев открыла припаркованную у обочины красную Феррари и села на водительское сиденье — поэтому он почти не испугался, когда она резко стартовала с места, мгновенно разгоняясь и сворачивая на оживленную улицу, а затем лавируя в плотном потоке. А может, все дело было в том, что сейчас его не трясло от лихорадки, как в прошлый раз, когда он ехал на машине вместе с Ди.

А может, он просто стал старше. В конце концов, он только что убегал от дракона сквозь миры. После этого было бы глупо бояться быстрой езды на спортивной машине.

Но на поворотах он все равно хватался руками за сиденье.

— Почему ты так водишь? — спросил Тим, когда она проскочила очередной светофор на красный свет.

«Так — это как?» — спросила она, резко перестраиваясь.

— Как будто ты уходишь от погони в плохом блокбастере.

Она пожала плечами.

«Потому что я всегда спешу».

— Почему?

«Потому что в мире постоянно кто-то умирает, Тим. И пока ты убегаешь от меня в другие миры, меня ждет толпа умерших душ, которые должны отправиться в свой последний путь».

Тим вытаращился на нее. Когда она сказала, что переводит души через Ноосферу, он воспринял это в метафорическом смысле.

— Но даже если бы ты не была сейчас тут, ты физически не могла бы успеть перевести их всех, — возразил он.

«Тебе не кажется, что „физически“ — не самый уместный термин в моем случае?»

— Но ведь время в Ноосфере течет для тебя так же?

«Не совсем. Я пользуюсь принципом непересекающихся нарративов».

— Это как?

«Каждая история может быть рассказана параллельно, пока они не пересекаются».

— Тогда для умерших не имеет значения, насколько ты задержишься здесь? Пока это не пересекается с их историей?

«Для них — нет», — Ди взглянула на него. — « Но для меня имеет».

Она резко затормозила и припарковалась у парадного входа в отель, прямо под знаком «Парковка запрещена». Лобби светилось красным, и над дверями красовалась огромная золотая вывеска «Алый рай».

Ди уже вышла из машины и направилась ко входу; Тим поспешил за ней. Швейцар — высокий худощавый вампир с крючковатым носом — направился им навстречу, но Ди выхватила из кобуры на бедре пистолет и направила ему в лицо.

«Мы к Бенедикту», — бросила она на ходу. Тим виновато улыбнулся вампиру и проскочил следом за Ди в лобби. Девушка-вампир за стойкой ресепшн увидела пистолет в руке Ди и даже не попыталась что-то им сказать.

«Если ты их пристрелишь», — подумал Тим, — « они умрут?»

«Вряд ли. Это вампиры, они и так нежить. Но им придется довольно долго собирать себя по кусочкам — а это неприятное занятие, поверь мне».

Тим невольно вздрогнул.

Они дошли до лифтов. Лакей, дежуривший у них, последовал примеру девушки за стойкой и сделал вид, что никого не видит.

— И это вся охрана, которая есть у Бенедикта? — удивился Тим, когда они вошли в лифт без зеркал и за ними закрылись двери.

«Нет, конечно». — Ди достала второй пистолет. — « Они ждут нас наверху».

Она обернулась на Тима.

«Держись позади меня», — велела она. — «Сейчас будет жарко». — Ее голубые глаза ярко блеснули — и Тим почувствовал в ее словах предвкушение.

— Дело не в том, что ты спешишь, верно? — спросил он внезапно. — Дело в том, что ты все еще злишься.

Светящиеся глаза стали непроницаемыми.

— На Идена? — спросил Тим — почти не надеясь, что она ответит. Но она неожиданно сказала:

«Нет. На себя».

— За что?

В этот момент лифт остановился. Ди отвернулась от Тима и подняла пистолеты.

Она начала стрелять, как только двери начали открываться, в первый открывшийся просвет — и когда они открылись полностью, в холле уже не осталось ни одного вампира, стоявшего на ногах. Ди осторожно вышла из лифта, осмотрелась и поманила Тима за собой, шагая по коридору мимо изувеченных тел. Тим очень старался не рассматривать их.

У высоких двустворчатых дверей Ди остановилась и подергала ручку; они были заперты. Она отошла на шаг — и со всей силы ударила ногой в замок. Тим ожидал, что она его выбьет — но вместо этого двери вылетели из проема вместе с дверной коробкой, вздымая в воздух облака гипсовой пыли. За ними было темно.

Тим всматривался в темноту, тщетно пытаясь разглядеть из-за плеча Ди. Он ожидал, что в любой момент что-то может наброситься на них оттуда — но ничего не происходило. Пыль оседала на багровые полы пепельной сединой.

Раздался едва различимый шум, и из выломанного проема в коридор вышел черный котик. На шее у него был шелковый бордовый ошейник, а шкурка была слегка припорошена пылью. Отойдя на несколько шагов в сторону лифтов, котик сел на пол и начал сосредоточенно вылизываться.

В голове Тима раздался тяжелый вздох.

«Бенедикт», — сказала Ди, обращаясь к котику. — « Со мной это не работает».

Котик уставился на нее полным презрения взглядом.

— Но согласись, что это было эффектно, — произнес он, отчетливо разевая рот — и начал увеличиваться и расти, пока не превратился в бледного темноволосого мужчину в шелковом бордовом пиджаке.

Бенедикт стряхнул с одежды остатки пыли и кисло посмотрел на выломанную дверь.

— Это было совершенно излишним, — заметил он.

«Излишним?» — Ди подняла бровь. — « Скажи спасибо, что я не выломала что-нибудь тебе».

Бенедикт самодовольно усмехнулся.

— Ты этого никогда не сделаешь.

«Почему ты так в этом уверен?»

— Потому что это не я виноват в том, что с тобой случилось.

«Это ты заставил меня переодеться».