Бенедикт возник рядом с ней как будто из воздуха.

— Поздравляю, — сказал он с вежливой улыбкой. — Разрешите сопроводить мою почетную гостью в бар?

«Я не пью, Бенедикт».

Он рассмеялся — беззаботно и весело.

— Разумеется. Но правила есть правила.

Ди взглянула на Тима. В ее глазах мелькнуло беспокойство.

«В чем дело?» — подумал он.

«Я не знаю, сколько еще смогу… двигаться».

«У нас есть выбор?»

Ди взглянула на Бенедикта; тот ждал с выражением легкого любопытства на лице, будто предвкушая занятное зрелище.

«Я могу вернуться в номер на время перерыва?»

Вампир сделал вид, что раздумывает.

— Боюсь, вы не успеете, — ответил с самодовольной улыбкой.

Глаза Ди сверкнули, а Тим вспыхнул от злости.

— Разве игрокам не нужен отдых? — раздраженно спросил он.

— О, Сказочник, — Бенедикт улыбнулся шире, — но они ведь не люди. — И он подмигнул Тиму.

«Спокойно», — предостерегающе подумала Ди, когда Тим стиснул зубы. — « Он мастер провокаций».

«А ты ему потакаешь», — подумал Тим с досадой.

«Сейчас было бы уже глупо отступать», — ответила Ди и грациозно поднялась. Она взяла Бенедикта под руку и пошла с ним тем же быстрым шагом, как раньше. Тим последовал за ними.

На ее спине он заметил темное пятнышко крови.

Бар был отдельной вселенной — гигантской и чудовищно вычурной, пьянящей одним только своим интерьером. Тим был уверен, что здесь подавали любой возможный алкоголь, но еще ни разу в жизни ему не было так сильно не до выпивки. Когда Бенедикт оставил Ди за столиком, Тим остановился позади ее кресла и подумал:

«У тебя на спине кровь».

«Много?»

«Нет», — ответил он, разглядывая серебристую текстуру ее одеяния. — « Всего одна капля».

«Спасибо, что сказал».

Тим огляделся, ища Идена. Не то чтобы он хотел с ним поговорить — напротив, его будто охватила та же глухая враждебность, какую Ди так часто излучала рядом с Иденом. Как будто вид ее крови обязывал его встать на ее сторону в их безмолвной конфронтации. Но они пришли сюда ради Идена. Она истекала кровью ради Идена. Так что неплохо было бы знать, где он, черт побери.

Тим глубоко вдохнул. Это было несправедливо. Он не знал, почему Ди такая. Он не знал, что и зачем она сделала с собой. Он не знал, почему Иден не должен был об этом узнать.

«Но они скажут мне, — подумал он. — Как только все это закончится, они все мне расскажут. Я сыт по горло их недомолвками и загадками. Я должен знать, что происходит».

В этот момент он заметил Мьюз, которая сидела у стойки бара и потягивала кроваво-красный коктейль. Она встретилась с Тимом взглядом и жестом позвала его присоединиться. Тим взглянул на Ди.

«Не возражаешь, если я поговорю с Мьюз?»

«Иди». — Она даже не повернулась к нему.

Тим сел на барный стул рядом с Мьюз.

— Что это? — кивнул он на ее бокал.

— Фирменный коктейль. «Кровавая Мэри».

— Это «Кровавая Мэри» или… « Кровавая Мэри»? — Тим прищурился.

Мьюз только фыркнула.

— Ты очень свободно делишься мыслями с Ди, — заметила она.

— Ты их слышишь? — Тим нахмурился.

— Нет. Но я их чувствую. К чему такая таинственность? — спросила она с легким интересом, как будто речь шла о сюжетном повороте в ее любимом сериале.

Тим пожал плечами, стараясь выглядеть так же непринужденно.

— Так удобнее. Не то общество, с которым хочется делиться мыслями.

Мьюз пристально посмотрела на него, а потом улыбнулась. Губы ее были ярко-красными — то ли от помады, то ли от напитка.

— Это верно. А почему вы опоздали?

Тим спокойно смотрел в кислотно-зеленые глаза:

— Я собирался дольше, чем рассчитывал, — соврал он, не отводя взгляд.

— Поэтому у тебя кровь на лацкане?

— Что? — Он вздрогнул и быстро оглядел себя.

— Очень маленькое пятнышко, — тихо сказала Мьюз. — Почти незаметно на черном.

Тим поднял взгляд, пытаясь вернуть лицу бесстрастное выражение — но понял, что не справился.

— Что случилось, Тим? — тихо спросила Мьюз.

Он взглянул на Ди и встретился с голубым сиянием ее глаз.

«Можно рассказать ей?» — подумал он в отчаянии.

Внезапно Мьюз ахнула. Тим обернулся. Некоторое время она просто смотрела на него, и ее глаза расширялись все больше.

— Он заставил и ее переодеться, да? — наконец спросила она глухо.

Тим продолжал молча смотреть на нее.

Мьюз резко повернулась к Ди и выдала череду незнакомых слов. Они звучали как французский — и явно были нецензурными.

— Не говори Идену, — быстро сказал Тим, бросив взгляд на Ди. Она больше не смотрела в их сторону.

— Я что, похожа на самоубийцу? — пробурчала Мьюз.

Тим удивленно посмотрел на нее.

— Самоубийцу?

Она вновь повернулась к нему, и ее лицо стало жестким.

— Если Иден узнает, он сначала убьет Бенедикта. Потом Ди. А потом всех, кто окажется рядом.

— А он может убить Ди? — с сомнением спросил Тим. Несмотря на ее ужасные раны, Ди казалась почти неуязвимой.

— Может, — мрачно ответила Мьюз. — Если примет свою истинную форму.

— И какая она? — теперь Тим почувствовал тревогу. Никто ему не говорил, что у Идена есть другая форма.

В этот момент объявили начало второго раунда.

— Будем надеяться, — пробормотала Мьюз, допивая коктейль, — что ты так никогда и не узнаешь.

Она ушла, покачивая бедрами. Тим вернулся к Ди.

— Нам пора, — пробормотал он, не глядя ей в глаза. Ему больше не хотелось делиться мыслями с Ди — не хотелось делиться ими вообще ни с кем. Разговор с Мьюз разрушил ту пугающую близость, что возникла между ним и Ди, вернув все на место. Все было слишком сложно, чтобы он мог пытаться принимать в этом участие. Он не понимал, что происходит между этими существами, которые явно не были людьми. Он не знал, кто они. Он не принадлежал к их миру.

Но когда Ди встала и пошла к залу, где проходил турнир, Тим заметил пятно крови на ее спине — куда больше прежнего, — и его точка зрения снова изменилась. Он положил руку ей на спину, не касаясь ее, а лишь прикрывая пятно. Она взглянула на него:

«Насколько плохо?»

«Немного», — подумал он, стараясь звучать уверенно. Мысль было сложнее замаскировать — он вовсе не чувствовал себя уверенно.

Огромный финальный стол казался полупустым — Иден еще не пришел. Тим вздохнул с облегчением и проводил Ди до ее места. Спинка кресла была достаточно высокой, чтобы закрыть ее спину. Тим отступил в толпу зрителей — и остался там на несколько следующих часов.

Иден пришел последним, и его глаза были непроницаемо черными. Бенедикт объявил начало второго раунда. Зрители следили за игрой.

Тим следил за Иденом.

За вселенной на грани взрыва, играющей в двухкарточный покер.

Тим никогда не понимал, в чем суть азартных игр. В первом раунде он тщетно пытался заинтересоваться ходом игры, найти смысл в том, чтобы тратить столько времени и денег — и не нашел. Покер казался ему странным развлечением для богатых, которым некуда девать свои миллионы. Он бы нашел десятки способов потратить такие суммы с большей пользой.

Наверное, он просто не азартен, решил Тим в конце концов. Вот и все. Он не чувствовал удовольствия от прилива адреналина, даже когда ставки были очень высоки, а без него — в чем вообще удовольствие?

Оказалось, ставки просто были недостаточно высоки. И когда Мьюз подняла их, намекнув в баре на возможную опасность — все изменилось мгновенно.

Никогда в жизни Тим не был так вовлечен в то, в чем не принимал участия. Каждая секунда тянулась, пропитанная холодным потом напряженного молчания. Каждый миг был ярким, запоминающимся, насыщенным множеством деталей, навсегда врезавшихся в память.

Тим наблюдал за партией двухкарточного покера — и это был самый напряженный момент в его жизни.