— Это опасно?

— Крайне, — с холодной усмешкой ответила она. — Для Бенедикта.

Тим приподнял брови.

— Почему?

Мьюз посмотрела на него пристально, и ее тревожное лицо стало жестким и мудрым.

— Ты должен кое-что понять о моем брате, Тим. Он — не человек. Он — очень древняя и очень могущественная сущность, которая начала терять контроль. Все, что он делает — это пытается сохранить себя. Как…

Она замолчала, подбирая сравнение.

— Как вселенная на грани взрыва, — пробормотал Тим.

Мьюз взглянула на него резко — и рассмеялась.

— Черт, ты действительно хорош.

Тим слабо улыбнулся, но тут же снова погрузился в раздумья.

— И что будет, если Иден… взорвется?

— Что будет, если взорвется вселенная? — спросила Мьюз, и ее глаза завораживали, как глаза змеи.

— Простите? — к ним подошла консультант, неуверенно глядя то на одного, то на другую. — Ваш заказ готов.

Она явно намекала, что пора платить, но затруднялась, к кому из них с этим обратиться.

Тим позволил ей помучиться еще секунду, чтобы развлечь Мьюз, а затем поднялся.

— Спасибо.

Это был короткий и приятный обмен — он приложил карточку для оплаты, поставил подпись и получил длинный тяжелый чехол с костюмом внутри, который выглядел очень солидно и внушительно. Мьюз одарила консультанта снисходительной улыбкой, и они вышли на улицу, где уже темнело.

Тим достал телефон — с надеждой, что там будет сообщение от Энн, и с уверенностью, что его там не будет — чтобы проверить время. У него был еще час.

— Я пойду к себе домой переодеться, — сказал он Мьюз, которая снова была в бархатном платье и красном пальто. — Спасибо за помощь.

— Обращайся. — Она поцеловала его в щеку, обдав пряным ароматом, и зашагала прочь.

— Мьюз! — внезапно крикнул он ей вслед. Она остановилась и обернулась.

— Да?

— Если Иден — вселенная на грани взрыва, то кто тогда ты?

Мьюз улыбнулась — и в наступающей темноте показалась Тиму по-настоящему красивой.

— Я — взрыв на грани вселенной, конечно же.

И, сделав шаг, она растворилась в зимнем воздухе.

Тим появился в просторном лобби отеля на десять минут раньше назначенного времени — в смокинге, чисто выбритый и очень смущенный. На стойке администрации его встретила молодая вампирша с ярко-красными губами и настолько темными тенями, что ее глаза выглядели, как пустые глазницы. Она приветливо взглянула на него и чуть улыбнулась, обнажив клыки. Тим невольно вздрогнул, но заставил себя улыбнуться в ответ. Лобби было полутемным, с коврами и гобеленами глубокого бордового цвета, тонко намекающими на вкус владельца.

Тим уже собирался сесть — выбрав диван в самом дальнем углу от стойки — когда услышал голос в голове:

«Тим».

Это была Ди, но голос звучал глухо, как радио с плохим приемом.

«Да?» — подумал он неуверенно.

«Можешь подняться ко мне? Мне… нужна помощь».

«Конечно. Какой этаж?»

«Седьмой. Люкс в конце коридора».

Наверх Тим ехал в лифте без зеркал. Пустынный коридор на седьмом этаже был отделан в тех же цветах, что и лобби: на стенах — гобелены, на полу — ковры, приглушавшие звук. Тим не слышал даже собственных шагов.

«Странно, — подумал он. — Вампиры ведь и так перемещаются беззвучно. Или у них настолько острый слух, что шаги обычных людей для них слишком громкие? И как часто в этом отеле останавливаются не-вампиры?»

Люкс было сложно не заметить: в конце коридора высились позолоченные двойные двери, полуприкрытые алыми портьерами, с табличкой «Графские апартаменты». Тим усмехнулся и постучал.

«Тим?» — услышал он в голове.

«Да, это я», — подумал он. — « Могу войти?»

«У тебя крепкий желудок?»

«Что?»

«Как ты реагируешь на вид… крови?»

Тим нахмурился:

«Что случилось? Ты в порядке?»

«Ничего не случилось. Все в порядке. Просто мне нужна помощь».

Голос в его голове прерывался, будто она с трудом заставляла себя думать.

«Хорошо», — подумал Тим. Он не знал, что она имела в виду, но был уверен, что справится. Что бы это ни было, он уже многое повидал.

«Заходи. Дверь открыта».

Ручка была ледяной, как будто ее хранили в морозилке. Тим невольно отдернул руку, потом осторожно дотронулся — теперь металл был нормальным. Странно. Он открыл дверь.

Люкс не опозорил бы и настоящего короля: он был огромным, роскошным и претенциозным. Гостиная с атласными диванами и креслами, цветы в вазах, позолота, тяжелые шторы, потолок с росписью. Тим не стал смотреть, что на нем изображено.

С обеих сторон комнаты были двойные двери. Тим остановился в нерешительности.

— Ди? — позвал он тихо; обстановка не терпела громкости.

«Я здесь», — ответила она у него в голове.

— Где именно?

«О, прости. Дверь справа».

Он открыл дверь. Это была спальня с гигантской кроватью, сверкавшая золотом. Свет шел только от прикроватных ламп и открытой двери в ванную. Тим замер в нерешительности. Ему было неуютно — но вовсе не от того, что он оказался в спальне наедине с женщиной. Ему казалось, что он вошел в комнату, где кто-то умер.

«Спасибо, что пришел», — тихо сказала Ди, выходя из ванной.

Тим все еще держался за ручку двери — и это спасло его. Он уцепился в нее и смог устоять на ногах.

На Ди не было одежды, но дело было совсем не в ее обнаженном теле. Дело было в том, что тела у нее практически не было.

Грудь, шея, нижняя часть лица — все это были лишь кости с кровавыми клочьями плоти на них. Сквозь верхние ребра было видно ванную. Живот выглядел чуть лучше, не просвечивая насквозь, однако местами на нем не хватало кожи, и оголенные мышцы влажно блестели красным. Руки и ноги были сравнительно целыми, но тоже кровоточили, покрытые огромными ранами. Судя по тому, что Тим видел, у нее не было ни сердца, ни легких. Но это, очевидно, не имело значения.

Тим дышал медленно, через нос, боясь шелохнуться. Светящиеся голубые глаза Ди были самой живой ее частью.

«Прости», — сказала она мысленно. — « Ты очень смелый. Большинство бы не выдержали этого зрелища».

Он с трудом подавил спазм, прикрыл глаза.

«Соберись», — приказал Тим самому себе. Он не знал, слышит ли Ди это, но она не отреагировала.

Через пару секунд Тим заставил себя отпустить ручку и открыть глаза.

— Кто это сделал с тобой? — спросил он.

«Никто. Я сама».

— Тебе больно?

«Немного».

Он почувствовал, как проступает пот на лбу и под воротником рубашки, и сделал глубокий вдох.

— Как я могу тебе помочь?

«Мне нужно наложить бинты. Но самой у меня не получается сделать это достаточно туго».

— Разве ты не делала это раньше?

«Нет. Моя одежда обычно сдерживает кровь и боль магией».

Тим задержал дыхание, а потом громко выругался.

— Бенедикт и тебе выдал одежду⁈

Она кивнула, указывая на кровать. Тим быстро посмотрел туда, чтобы отвести взгляд — ему очень не понравилось наблюдать, как изогнулся ее позвоночник. На покрывале лежал комплект одежды серебряного цвета — брюки, туника, арабский головной убор, закрывающий нижнюю часть лица, шею и плечи, перчатки, нижнее белье… На полу возле кровати стояли элегантные сапоги на высоком каблуке.

Слова «мерзавец» и «сволочь» теперь казались слишком мягкими.

— Иден знает об этом?

«Нет. И я надеюсь, что ты ему об этом не скажешь».

Он посмотрел на нее; голова снова закружилась, но теперь от ярости.

— Зачем ты согласилась на это⁈

«Потому что Иден должен знать, кто его предал. А я согласилась ему помочь. И сейчас ты можешь помочь мне».

Тим выдохнул. Он посмотрел в ее глаза, голубые, пылающие. И понял, что это за пламя.

Медленный огонь хладнокровного гнева.

Он закрыл за собой дверь.