— Артем… — вдруг сказал он совершенно ясно, глядя на Маркова пронзительным, полным тоски взглядом. — Ты всегда спрашивал… о родителях… Почему они ушли… а вместо них пришел я…

Марков замер.

Палец на спусковом крючке окаменел. Он годами пытался узнать правду об исчезновении и гибели своих родителей, но генерал всегда уходил от ответа, а к восемнадцати годам парня, сообщил, что те просто умерли.

— Они… они не погибли, как я тебе сказал… — Латин хрипел, борясь с накатывающей волной безумия. — Они уехали на в-восток… бункер… проект контакта… ты их знаешь как… А-а-а-агрх!

Генерал выгнулся дугой. Его человеческий глаз закатился, сменяясь мутной беленой. Челюсть хрустнула, выдвигаясь вперед, и моментально превратилась в пасть.

— Договорите, черт возьми, договорите! — закричал Марков, хватая его за плечи. — Куда они уехали⁈ Что за проект⁈ — воля полковника дала мелкие трещины, как и весь его каменный вид, которому он приучал себя с юношеских лет.

Но ответа не последовало. Из горла существа вырвался низкий, вибрирующий рык. Ремень на второй руке лопнул. Когтистая лапа метнулась к горлу Маркова с невероятной скоростью.

Рефлексы, вбитые годами тренировок, сработали быстрее мысли.

Марков отшатнулся и дважды нажал на спусковой крючок.

БАХ! БАХ!

Звук выстрелов ударил по ушам в замкнутом пространстве.

Существо, бывшее секунду назад его наставником, командиром и отцом, дернулось, опадая на койку. Две аккуратные дырочки во лбу, прямо между начавшими формироваться роговыми пластинами, сочились противной, темной жижей.

Марков стоял, опустив дымящийся ствол, и смотрел на тело. В наступившей тишине он слышал только свое дыхание. Точно такое же тяжелое и прерывистое, как у генерала некоторое время назад.

Тайна.

Проклятая тайна, которую он носил в себе всю жизнь, была так близка. Проект контакта. Контакта с кем? Контакта с чем? Куда именно на восток? Это то, с чем он работал последние годы? Или что-то другое? Лучше бы он ничего не знал и хранил до самого конца траур.

Латин унес ответ с собой.

Дверь шлюза открылась. В бокс влетели бойцы охраны, держа оружие наготове, следом семенил бледный как полотно доктор Кошкин за которым следовала тройка одаренных, обладающих самыми сильными целительскими навыками.

— Товарищ майор… — начал один из солдат, глядя на труп монстра.

Марков медленно повернулся к ним. В его глазах больше не было грусти, не было в них и печали. Туда снова вернулся холодный расчет. Ледяной, мертвый холод человека, который только что убил часть собственной души.

Он убрал пистолет в кобуру.

— Нет больше майора. — произнес мужчина тихо, но так, что его услышали все. — Генерал Латин скончался от полученных ранений во время эвакуации гражданских. С честью. Как герой. А перед вами стоит полковник.

Он прошел мимо ошарашенных людей к выходу, резко остановившись и развернувшись около порога.

— Кошкин.

— Д-да?

— Тело сжечь. В крематории. Лично. Пепел передать мне. В рапорте указать: остановка сердца от полученных ранее травм. Никаких превращений. Генерал умер человеком. Вам ясно?

— Да… да, конечно, товарищ… полковник.

Марков вышел в коридор.

Там, за бронированными стенами, все так же гудела вентиляция, все так же пахло дешевой едой и страхом. Десятки тысяч людей ждали решений. Ждали защиты. Ждали чуда.

Теперь он официально был за них в ответе.

Полковник достал из кармана мятую пачку сигарет, последнюю, как он обычно говорил. Достал одну, чиркнул зажигалкой. Глубоко затянулся, чувствуя, как горький дым заполняет легкие.

— Штаб!— гаркнул он в интерком на стене.

— На связи!

— Соберите всх офицеров. Через двадцать минут.

— Есть! — донеслось оттуда.

— Кошкин, отправь запись, отредактированную, ты знаешь что делать.

— Т-так точно… — раздалось из-за спины, и сухонький старичок посеменил к пульту.

Новоиспеченный полковник поправил воротник куртки, расправил плечи, принимая на них невидимые, но тяжелые погоны, и зашагал по коридору прочь от смерти. Навстречу жизни, какой бы паршивой она ни была.

Получалось так, что это была не просто вибрация от сотен ног. Это был резонанс. Казалось, сам асфальт, бетонные стены зданий и даже спертый воздух начали дрожать в такт пульсации обода, принявшего вид диадемы над головой существа, расположившегося на кромке крыши.

Монстры не торопились бросаться в атаку с диким ревом, как это обычно бывало. Нет. Они начали движение в абсолютной тишине, шаг за шагом сжимая полукольцо. Это пугало и напрягало куда больше, чем их безумные вопли.

Дисциплинированная орда — оксюморон, ставший новой реальностью.

— Вейла… — я облизнул пересохшие губы, чувствуя вкус надвигающейся смерти. — Каковы наши шансы? Если я ударю и использую весь свой резерв? Снесу крышу к чертям вместе с этим ублюдком?

— Ноль. — безапелляционно ответила наставница. Это прозвучало так, как если бы трибунал озвучивал приговор отъявленному злодею. — Или около того. Ты смотришь на Псиарха, Алекс. Напомню, это командир, да, он среди всех порождений ещё низший, но командир. Его личный щит ты, может, пробьешь, если вывернешь себя наизнанку, но маловероятно что доживешь до этого момента. Тебя убьют раньше.

— Почему? Он стоит один. А мелочь помогут отсечь ребята. — попробовал поспорить, надеясь, что шансы на его упокоение все ж таки есть.

— И это забыл… — обреченно выдохнула девушка. — Он не один. За его спиной или в тени рядом, всегда, Алекс, всегда находятся глумеры.

Я сузил глаза, добавляя к собственному зрению энергию, что потихоньку входило в привычку, и давало максимум зрительной чувствительности. Но, как бы там ни было, либо моих способностей недостаточно, либо ещё что-то. Однако, скрывающихся противников заметить не удалось.

— У-учитель, т-там. — ткнула внезапно появившаяся Аня в сторону Псиарха пальцем. — Под н-ним.

И действительно, если присмотреться, рядом с силуэтом, и, что хуже, уже внизу, скользя по стенам, мерцали смазанные линии теней. Они никак не светились в энергетическом спектре. Так что обнаружить такое можно было в случае, когда сильно, очень сильно начинаешь всматриваться.

Эти фигуры были вырезаны из самого пространства, оставляя после себя лишь легкое искажение света, с нашей позиции похожее на марево, распространяющееся над горячим асфальтом.

Интересно, а как Ане удалось их обнаружить?

— Глумеры всегда рядом. — добавила Вейла. — А о способностях своей ученицы ты ещё успеешь подумать. Что сейчас будешь делать? — и в её голосе я уловил нотки искреннего интереса.

— Сколько их обычно рядом с Псиархом? — поинтересовался у девушки, пытаясь вспомнить, а затрагивали ли мы вообще эту тему в прошлое столкновение с ними.

— В районе пяти-шести, может быть больше, может быть меньше. Но уверена, что их не больше десяти. — дала расплывчатый ответ наставница.

Что ж, если брать по самому плохому сценарию, то у этого чудища есть около десятка тех смертоносных машин. Убить пару из них — проблема. А десять? Скорее всего, такое точно кончится моей смертью. Тем более, что остальная наша группа была измотана, да ещё и с раненными на руках.

Расклад хуже придумать было невозможно.

— Назад… — прошипел я, делая шаг к своим, не разрывая зрительного контакта с Псиархом. — Медленно отходим обратно к зданию и перемещаемся в холл.

— Там же тупик… — прохрипел Ворон. Кажется, он тоже чувствовал энергетическое давление, от чего руки мужчины, сжимающие автомат, сейчас были цвета форсунов.

— По крайней мере там есть стены. — без шуток и насмешек выдал в ответ. — На открытом месте нас гарантированно уничтожат за минуты, если не секунды. Глумеры уже здесь.

Кто такие глумеры Ворон спрашивать не стал. Ещё с самого начала заметил за ним некоторую «понятливость». А вот псиарх на крыше слегка наклонил голову, словно услышал наш диалог, явно недовольный тем, что мы ещё стоим и не склонили перед ним собственные конечности в умоляющем поклоне.