В голове только мелькнуло её присутствие, которое так же быстро скрылось где-то внутри.

— Ковбой… — отозвалась она. — Может не надо?

— Надо, Вейла, надо. — добавил с мысленной улыбкой.

— Кидай нам, мы и сами посмотрим. — вдруг сказал усатый старик. — Ну и это, плащик то распахни, на личико твое посмотрим.

— Нет. — ответил им с мягкостью. — Поймите, время такое. Я вам не доверяю, вы мне. Это нормально. Давать вам свои вещи в руки, это, потенциально, потерять их полностью. Можем просто пройти к начальству. Там разберутся.

Усатый посмотрел мне в глаза. Долго, изучающе. Потом сплюнул на пол.

— Я сказал давай сюда рюкзак, или тебе что, дырок в организме мало? — дернув затвором, он намекнул мне на возможные последствия.

— Понял я, понял. — кивнул ему и медленно потянулся за лямкой своего рюкзака, ощущая, как их стволы ведут каждое мое движение.

Вот только вместо того, чтобы подцепить ношу, я выставил пару пальцев вперед, и тихо произнес.

— Блокировка.

Воздух в тесном предбаннике шахты сгустился, став вязким, словно кисель. Моя команда прозвучала тихо, почти шепотом, но эффект от неё был оглушительным.

Усатый мужик, который мгновение назад дергал затвором автомата, так и застыл в кривой позе, похожий издалека на античную статую. Его палец побелел на спусковом крючке, но нажать его он не мог. Мышцы отказывались ему подчиняться. Тело, верой и правдой служившее десятки лет, вдруг превратилось в каменную ловушку.

Со своего места я прекрасно видел, как у того расширяются зрачки. В них плескалось не просто удивление, скорее там зарождался первобытный, липкий ужас. Это страх человека, которого замуровали заживо в собственной шкуре.

Трое остальных бойцов точно так же застыли в нелепых позах. Один тянулся к рации, другой начал вскидывать ружье, третий просто открыл рот, чтобы что-то крикнуть. Теперь они напоминали гротескные статуи в музее восковых фигур, где экспонаты забыли предупредить, что шоу уже началось.

— Я ведь просил по-хорошему. — выдохнул я, медленно опуская руку.

Рюкзак так и остался висеть на одном плече. Поправил лямку, стараясь не делать резких движений, хотя сейчас мне ничего не угрожало. Ощущение власти было пьянящим, и по какой-то причине его приходилось тут же давить в корне. Как не крути, но это все не игра.

Это выживание.

Подошел вплотную к их старшему. Его глаза метались из стороны в сторону, единственное, что ему оставалось сейчас подвластно. Взгляд был бешеным, умоляющим и ненавидящим одновременно. На лбу выступили крупные капли пота, скатываясь по вискам в седые усы, но он не мог их смахнуть.

— Дыши глубже, и не нервничай. — спокойно посоветовал, глядя ему прямо в переносицу. — Легкие работают, сердце бьется. Я просто отключил твою моторику. Это временно.

Аккуратно, стараясь не касаться пальцами спускового крючка, вынул автомат из его окаменевших рук. Оружие легко выскользнуло из захвата. Положил его на стол, подальше от греха. То же самое проделал и с остальными.

— А теперь послушайте меня внимательно. — не удержался и обвел взглядом застывшую четверку. — Мне не нужны ваши жизни. Мне не нужно ваше оружие. Мне просто нужно попасть внутрь, понимаете? Вы же решили… эх. — так и не закончил собственную мысль. Не знаю почему, но казалось, что это все бессмысленно.

Я наклонился к усатому, понизив голос. — Как мне связаться с командованием, не устраивая переполох? Есть код? Частота? Условный стук?

Он молчал.

Разумеется, он молчал. Язык тоже мышца, и она была блокирована. Я мысленно хлопнул себя по лбу.

— Вейла, я идиот, да?

— Ну, скажем так, гением тактики тебя сейчас назвать сложно. — лениво отозвалась наставница. — Ты же их парализовал. Полностью. Они даже моргают с трудом, Алекс. Опять силы не рассчитал. Как они тебе ответят? Азбукой Морзе, меняя размер зрачков?

— Могла бы и напомнить, прежде чем я начал допрос. — буркнул про себя. Можно, конечно, попробовать ослабить давление сил, но из-за того, как уходит энергия… я был уверен, что парочка из них либо владеют силами, либо очень к этому предрасположены. И из-за этого, стоит снизить давление, кто знает, вдруг вообще сорвут мою способность?

Ситуация складывалась паршиво. Но, как говорится, попытка не пытка. И слегка снизив поток, который накрывал их главного, меня тут же оглушило.

Этот придурок, по другому его не назвать, стоило только получить доступ к своему языку, заорал дурниной. Из-за чего мне моментально пришлось увеличивать воздействие пси.

Судя по их глазам, они сейчас в таком состоянии, что начнут палить во все стороны, как только смогут пошевелить пальцем. Страх делает людей непредсказуемыми. А страх перед неизвестным ещё и опасными.

— Ладно, будем использовать план «Б». — вздохнул я. — Извини, батя. Разговора не выйдет. Но ты помни, что виноват в этом сам.

Обошел того сзади, и одним ударом на короткое время перекрыл ему кровообращение в шеи. Интересно, а можно будет такое же сделать точечным импульсом силы? Надо попробовать как-нибудь.

Глаза усатого закатились, и он мягко, как мешок с песком, начал заваливаться на меня. Подхватил его под руки, аккуратно усадил на пол, прислонив спиной к стене. Теперь он просто спал. Крепко, и очень надеюсь, что без сновидений.

То же самое проделал с остальными тремя. Через минуту в комнате царила тишина, нарушаемая лишь сопением четверых спящих охранников.

— Гуманно. — прокомментировала Вейла. — Но абсолютно непрактично. Ты понимаешь, что они очнутся через пару часов и поднимут на уши всё подземелье? Тебя будут искать. И делать это будут с собаками и пулеметами.

— К тому времени я уже буду далеко. — парировал в ответ, хоть в глубине души понимал, она опять была права. Но направляясь к массивным створкам грузового лифта, добавил. — Или найду того, кто сможет меня выслушать, не тыкая стволом в лицо.

— Оптимист. — хмыкнула девушка. — Знаешь, у вас есть такое чудесное выражение: «Слон в посудной лавке».

Её выпад пришлось проигнорировать, потому что все внимание сейчас было приковано к панели, которая управляла клетью. Та была новой, явно не пережиток прошлого. Что-то из современных разработок. Но даже так, кнопки были большими и слегка испачканными маслом. Зато радовало, что весь функционал выглядел надежно как кувалда.

Проблема была в другом.

Этот лифт, когда поедет, скорее всего будет греметь так, что звук достигнет самого центра земли. Все скрытное проникновение накрывалось медным тазом. Да и не исключено, что внизу тоже будут люди. И как они отреагируют я не знал.

— Вейла, понимаю, наглость, но можно как-то заглушить звук с помощью наших сил?

— О, так значит теперь я тебе понадобилась? — в голосе проскользнуло ехидство. — Попробовать можно, но я и сама не уверен. Надо как бы укрыть весь механизм и трос барьерами, чтобы те не пропускали звук. — изнутри черепушки доносилось нечто, словно та почесала голову, после чего продолжила. — Или вариант преобразовать звук, как энергию, во что-то другое. Только аккуратно, тут надо не перегреть трос. А не то полетим вниз быстрее, чем планировали изначально.

— Короче, могла бы и прямо сказать, что я не потяну. — недовольно буркнул на её объяснения.

В любом случае попробовать стоило. Преобразовать одну энергию в другую, уверен, что сейчас мне не под силу. Уж больно там контроль нужен тонкий.

Значит окружим все небольшими и замкнутыми барьерами. А это что? Правильно, первым делом, требуем максимальной сосредоточенности. Энергия привычно потекла по каналам, концентрируясь на кончиках пальцев и за пределами тела.

Воображение, как там говорила Вейла, чуть ли не лучшее оружие. Представил, как барьеры окутывают все гремящие части, обволакивая те подобно смоле.

Те, материализовались сизым цветом, обернув собой механизм и тросы. Вот только чтобы не тратить силы попусту и растягивать барьер на всю длину, как бы ограничил его локально, в пределах шести-семи метров в разные стороны.