— Кстати, этого хер обыграешь, — хлопаю по плечу друга, едва не расплескав коньяк в его бокале.

— Посмотрю, что ты будешь делать после стольких лет брака и кучи детей со своей девой, — самодовольно кичится Сагалов и допивает бухло.

— Мужчины, вы конечно хорошие собеседники, но может по кофейку?

Вартан и Сага довольно заскандировали "кофе, кофе, наша прелесть", а Ева прижалась ко мне и тихо произнесла:

— Я соскучилась, а вы здесь так сильно эмоционировали, что решила вас спасти.

— Ты вовремя пришла, — улыбнулся, шепнув ей в ответ, — а то я как раз планировал уже Илюхе в бубен прописать от большой любви.

Надеюсь, она уже достаточно хорошо всех изучила и понимает, что эти двое мои братья и как бы мы не эмоционировали и не спорили, это неизменно.

Ева ушла делать кофе, а я посмотрел на Вартана и Сагу.

— Мужики, спасибо за всё. Поговорим про это, — хлопаю по карману, в который спрятал фотки, как только Ева зашла, — когда мои мозги выйдут из состояния киселя и начнут работать, а это явно не случится пока мы не будем уверены, что наш человек там в порядке и развивается хорошо. Простите, что разговор такой непродуктивный.

— Ага, Пиздюк, так и скажи, что трахаться хочешь во всех развратных позах, — Илья сама галантность, впрочем, уже прибухнул и пиздит все, что на языке ворочается, — ждёшь благословения доктора?

— Ну, блядь, дааа, — соглашаюсь саркастично, — я четыре месяца сидел в клетке на сухом пайке. Даже не дрочил. Как ты блядь думаешь, где мои мозги сейчас?

— На кончике змеиного глаза, — ржет Сага, а Вартан только наблюдает за нами.

Расслабленно жму плечами, не споря. А зачем? Все взрослые люди. А я слишком долго был одержим этой бабой, чтоб стесняться чего-то теперь.

И она как раз заходит с подносом с кофе.

— Спасибо, жена, — улыбаюсь широко.

Ну а что. Пофиг, что юридически мы ещё не там. Душевно я уже там.

Ева улыбнулась и поднесла мне чашку с моим любимым кофе.

— Вкусно пахнет, у вас отличный вкус, кофеманы.

За нашими спинами парни уже смакуют кофе и о чем-то пиздят. Моя Ева вжимается в меня и трётся о щеку, пока я делаю глоток живительного ароматного кофе и воскресаю окончательно.

— Может, на завтра перенесём поездку к доктору? Вам нужно оторваться, твои друзья имеют право нажраться в хлам...это я Илью цитирую.

— Ты не вынесешь здесь дня с тремя пьяными медведями, малыш, — усмехаюсь, — Сага орать начнёт…

Я бросаю взгляд на друзей и задумчиво смотрю на Вартана. Этот всегда пиздючий ящик какой-то притихший сегодня. И это максимально странно.

— А чо это я орать начну? — хрюкнул друг, и стаканы парней зазвенели, смотрят на меня с тоской, ждут приговора.

Ева смеётся и тоже вся во внимании.

— А кто ж тебя знает, у тебя это ответ на всё, — посмеиваюсь, смотрю на друзей, потом на Еву.

Конечно, я хочу остаться и надраться с ними. Расслабиться. Но папуля внутри напоминает, что у меня есть обязательства теперь. И нужно такие вещи уточнять у миссис.

— Ты уверена, что ничего страшного не случится, если завтра поедем? — кладу ладонь на ее животик.

— Гурам, ты же не в рабстве, — смеётся девчонка, когда рядом улюлюкают как галчата друзья, восхваляя мою женщину, — вам есть о чем поговорить, а я ещё немного посплю или почитаю.

Целую её, подмигиваю и шепчу на ухо:

— Когда эти двое захропят пьяным молодецким сном мы с тобой пошумим.

Ева уходит, мы остаёмся втроём. Меня не воодушевляет идея о бухле, впервые за долгое время, но эти черти, которые оставили свои семьи ради моей светлости, очень воодушевляют.

Подхожу, плескаю себе коньяку, хлопаю по плечу Варту, потом Сагу, и поднимаю тост.

— За святую тройцу, мужики!

— Ребята, давайте жить дружно, — брякает Сагалов и ржет.

— Никто и не хочет ссориться, Сага, — улыбаюсь и смотрю на Вартана. — Да, друг? Чо приуныл?

— Не обращай внимания, — горько хмыкает и плещет в бокалы очередную порцию коньяка и салютует, — за любовь, мужики.

Я зыркаю на Сагу, который смотрит на Вартана, подношу коньяк к губам, делаю глоток. Боюсь задавать следующий вопрос, но не задать не могу.

— Варта, ты в порядке?

— Люба меня спалила, — смотрит на меня.

— Ауч, — присаживаюсь на кресло, глядя на него в упор. — Как блин?

— Я это пытаюсь узнать, кто-то сдал, — хмыкает и расколачивает в бокале остатки алкоголя, — ты же наших баб в офисе знаешь.

— Зараза, — поджимаю губы. — Бля, Варта, ну, тебя что, ничему жизнь не учит?

Сагалов молчит, вижу, что на нас не смотрит, и ему явно нечего Вартану сказать по этому поводу.

Стася запретная тема для них, да и Вартан понимает, что за свое Сага убьет без раздумий.

— Она ни чем не обделена, пусть ценит то, что имеет.

— Гм, — задумчиво смотрю на него.

Ни чем не обделена… Ну как сказать. Кроме любви мужа. Обычного женского счастья. Внимания в мелочах. Она же видела его в прошлом браке. Видела его со Стасей. Каким мужем он может быть. И он не мудак, обеспечивает, безделушками задаривает… но разве этого достаточно? Когда отдачи нет. Взаимности нет. И когда я прекрасно видел его последний срыв. Он может думать сколько угодно, что он рад за Илью и Стасю. Но он не отпустил Стасю. Один амулет чего стоит. Найти ту женщину, по всей стране, я же долбал его потом, она переехала в противоположную часть нашей необъятной, это иголка в стоге сена, и все ради неё. И Люба это видела. На что он готов пойти ради неё.

— Мужик, с этой хуйней надо завязывать, — хмурюсь, сделав большой глоток коньяка.

— Какого хуя, Григорян?! — гаркнул Илья и соскочил с места. — Нахуя было жениться, если Люба не то пальто?

Вижу, что сжал кулаки, а Вартан иронично хмыкнул. Зря конечно он так сделал.

— Что ты хочешь услышать?!

Гурам

Сагалов схватил его за грудки и вырвал с кресла.

— Я тебя щас убью и этот дом сожгу!

Я резко подрываюсь на ноги, но не успеваю, кулак Сагалова уже приземляется в скулу Варте. Граната, которая лежала с оторванным фитилем столько лет, наконец рванула. Сага заносит руку во второй раз, но в этот раз я успеваю. Ладонью перехватываю кулак этого медведя и останавливаю удар, на что уходят буквально все мои силы. Сагалов в гневе — это стихия. Он итак самый кабан из нас троих, ещё и бешеный в придачу. Я в лотерею прям выиграл.

— Достаточно! — гаркнул громко, удерживая Сагалова и пытаясь оттолкнуть его. Да четра с два ты эту гору с места сдвинешь.

Я и так был самый мелкий из всех, сейчас еще скинул. Зато самый юркий и выносливый, и если придётся — скручу в бараний рог обоих.

— Она твоя жена, Сага. Твоя. Никто не отбирает.

— Конечно, моя, всегда моей была, какого черта, Вартан?! Чего тебе не хватает?! — словно раненый зверь орёт Сага.

— Полегчало? — трет скулу Григорян.

Я отпускаю руку Сагалова и делаю шаг назад, к Вартану, заслоняя его собой.

— Сага. Он этого не выбирал. Ты же знаешь, как это работает. Как и я не выбирал влюбиться в Еву. Это химия, один взгляд и все. И это, блядь, больно. Он никогда не сделал бы и шагу к ней, не пропади ты тогда. Но это произошло. Это часть вашей истории, которую вы все трое должны принять и жить с этим как-то дальше, мужики. Хоть сожги этот дом вместе с нами, но она была его женой тоже. Все, точка.

Я шумно вдыхаю, потому что воздух в груди закончился. У меня душа болит за обоих этих ослов. И я поворачиваюсь ко второму.

— А ты? Ты не можешь ее любить больше. Все. Баста. И Любу не мучай. Можно быть хорошим отцом, и не живя в браке с матерью своих детей. Дети любят тебя, потому что ты хороший отец. Не делай их мать несчастной больше. Отпусти, я не знаю, брат... Начни жизнь с чистого листа. Не нужно держаться за то, что не работает, слишком много людей сделаешь несчастными, начиная с себя.

Парни фыркают в унисон.

— Никогда я бы не влез между вами, Сагалов, особенно сейчас. Я считаю, что в этом мире должно всё быть по взаимности. И даже сейчас я признаю: я не должен был...