Последние слова в шутку сказал, но мне не смешно.

— Чо б ей мне не дать? Я все способы знаю, насмотрелся на вас за годы дружбы, — ерничаю, но веселья не прибавилось. — Ублажай жену, Сагалов. Твои дети будут в безопасности, как и Ева. Стася об этом позаботилась, скинув мне обормотов.

— Гур, я серьезно, не трожь бабу, пока все не выясним. А потом я тебя благословлю лично на секс в развратных позах.

Сага жмёт мою ладонь, но не отпускает ее, ждёт моих обещаний.

— Сага, твоя жена отдала мне детей. Я буду сидеть на жопе ровно, Илюх. Я доверяю тебе.

Ева

— Влад, пожалуйста, не сегодня, я чувствую себя паршиво.

Чувствую на плече короткий поцелуй и нервно сглатываю. Боюсь открыть глаза, потому что что-то не так. Нос улавливает странный древесный аромат мужского парфюма. Он не принадлежит моему мужу. И кожа на плече почувствовала не лёгкий налет однодневной щетины, нет, это густая растительность. Влад не носит бороду.

Щиплю себе руку и вскрикиваю, потому что это не сон.

— Ах ты, дрянь!! — слышу голос Влада, — шлюха!!

— Владик, сыночек, тише! Я уверена, у этого есть логическое объяснение!

Я открываю глаза и обнаруживаю себя в постели с незнакомцем. Голова немилосердно болит.

Это какой-то дурной сон?! Или розыгрыш? Приподнимаю одеяло и испуганно вскрикиваю: я полностью обнажена. И лежу под одеялом с незнакомцем, который всем телом вжимается в меня, а его огромная ладонь властно лежит внизу моего живота. И нет, он не спешит вылетать из постели. Наоборот, слышу ровный голос:

— Ты же говорила, что твой муж в командировке, киса.

— Вы кто, мужчина?! — взвизгиваю и пытаюсь смахнуть нахальную руку мужика со своего тела.

— Смеёшься, киса?

— Владик, — голос свекрови звучит рядом, смирённый и умоляющий.

— Сука, — рычит нечеловеческим голосом Влад.

Я зажимаю уши ладонями, словно это мне поможет. Нет, все реально. Из последних сил поднимаю голову и вижу покрасневшее лицо мужа. Я его ни разу такими не видела. Он сжимает кулаки, и инстинкт самосохранения подсказывает, что нужно бежать, иначе меня здесь линчует. Вариант — в окно. Чтобы сразу распрощаться с жизнь, ведь то, что сейчас здесь происходит, похоже на какой-то глупый и дешёвый розыгрыш. Истерично бросаю взгляд на свекровь. Мне показалось или на секунду в уголке ее губ появилась едва заметная насмешка и тут же исчезла? Инга Степановна держит за руку сына, а мой муж бесится ещё больше.

— Я не знаю, кто этот мужчина! Никогда не видела.

Эти оправдания выглядят жалко и неправдоподобно. Меня начинает колотить нервная дрожь. За что она так со мной? За то, что до сих пор не беременна? Нашла ему "правильную жену", как однажды вскользь проговорилась. Или же не вскользь.

— Мама! Я сейчас….

И забвение.

Следующий миг, и я лежу на кровати. Больная, словно борюсь с чем-то тяжелым.

— Очухалась, сука? — звучит ледяной голос надо мной. — Теперь у тебя прекрасное будущее. Ты ключик к моему спасению.

Тело словно до сих пор не мое, ничего не соображаю. И пошевелиться не могу, руки не слушаются.

— Что случилось?

Это до сих пор тот жуткий сон, или я всё же нахожусь в реальности. Тяжёлой, несправедливой, той, от которой жить не хочется.

— Расскажи ты нам, Ева, — из уст свекрови звучит, как издевка.

Мать останавливает сына, который изрыгает лишь нецензурщину.

— Влад, давай поговорим наедине, — молю мужа, кутаясь в покрывало и стараясь не смотреть на свекровь.

— О чем нам говорить? — рычит он на всю комнату.

По дуновению воздуха слышу, что что-то меняется.

— И что ты хотела сказать, шлюха?!

— Я бы никогда этого не сделала, поверь мне. Я не знаю, как этот мужчина появился в нашей кровати! — всхлипываю от безысходности.

— Думала, я пустой?! А от левого хера залетишь, жена?!

Он пугает меня. Интонация холодная. Но при этом бешеная.

— Я не думала! Влад, что ты говоришь?!

— Тогда какого хера блядь??

Сползаю с кровати и тянусь рукой к мужу, чтобы сжать его запястье и постараться отрезвить. Я понимаю, что он в диком бешенстве. Мне страшно. Но отступать нет смысла. Меня подставили, он должен мне верить...если любит.

— Я люблю тебя, ты должен верить мне. Я бы не смогла сделать это в нашем доме. Поверь, пожалуйста.

— Смеёшься?! — рычит он, как раненый зверь. — После всего, что между нами было?! Ты шутишь?! Голый хер в твоей постели! А если ты от него залетишь, за моего выдавать будешь?!

Я прижимаю ладони к плоскому животу и ужасаюсь. Что если этот мужик воспользовался моей беспомощностью и изнасиловал меня? Я истерично кручу головой по сторонам, ищу использованный презерватив. Если это произошло, он, надеюсь, использовал защиту. Ничего не вижу, хочу рукой нырнуть под покрывало, к промежности, нащупать там хоть что-то похожее на засохшую сперму, но вовремя присекаю этот порыв.

— Да не знаю этого мужика, я вообще ничего не помню! Мне кажется, что меня опоила твоя мать. Она ненавидит меня с первого дня.

Я впервые решаюсь выссказаться от души, потому что нет сил утаивать то, что меня удручает.

— Ты очумела совсем?! — рычит утробно, низко, интонацией, что я не слышала прежде. — Да ты заранее все спланировала!

Он угрожающе близко подлатает к кровати.

— Хотела так спрыгнуть, стерва?! С пустого мужа!! Сейчас я тебе покажу, как родину любить!

— Только попробуй на меня руку поднять, я молчать не буду, — рявкаю уже совершенно с другой тональность.

Баста. Я не буду что-то доказывать ему. Если свекровь действительно провернула эту аферу, я даже защитить себя не смогу. Он обожает свою мать.

— И кому ты что скажешь, овца? — смеётся опасно, взгляд становится какой-то бешеный. — Ты принадлежишь МНЕ! Что хочу, то и буду делать с тобой!

— Ты рехнулся?! Я не вещь, чтобы тебе принадлежать.

Я в бешенстве. Это что за нотки бывшего зековца? Где же его хвалебное воспитание и харизматичность.

Он вдруг рухнул на кровать, как подкошенный.

— Прости, Ева, прости меня, — выдохнул хрипло, судорожно вздохнув. — Я не могу больше, я так устал от всего этого. Ну, ничего, — его голос вдруг изменил тональность и стал каким-то ехидно-обреченным, — возможно, скоро все закончится в твою пользу. И не долго тебе осталось меня терпеть.

Я уже не так плотно куталась в покрывало, пытаясь осознать смысл его слов. Что он несёт?!

— Ты о чем? Что случилось?

Весь накал как рукой смыло, я напряглась, всматриваясь в какое-то раздосадованное лицо мужа. Ещё минуту назад он был подобен зверю, теперь же на меня смотрел испуганный мужчина.

— Я в жопе, малыш. Серьёзные дяди хотят увидеть мою голову на плахе.

— В смысле? У тебя проблемы в турфирме? — едва не со стоном выдыхаю вопрос.

— Что ей станет, фирме? Там мать всем заправляет, — отрезает с горечью. — Я встречался с клиентом. Ты же знаешь, я не пью много. А тут сидим, а следующий момент — утро уже. Просыпаюсь, а он бумагу передо мной на стол, что я ему должен, как земля колхозу.

Меня словно окатили ушатом ледяной воды. Что делать? Мой мозг за секунды разогнался до бешеной скорости. Нам нужно решать проблему, срочно, искать деньги.

— Сколько? Ты матери говорил?

Он просто махнул рукой. Встал, прошёлся по комнате, а затем слишком бодро выдал.

— Не забивай свою хорошенькую головку, любимая. И прости, за всё. Я слишком долго не мог найти в себе силы поделиться с тобой. Прости.

Он подходит, прижимает меня к своей груди и целует в висок.

— Влад, я не знаю, откуда в этой постели мужик появился, ты мне веришь?

Я все ещё напряжена. И тут мне в голову стукнуло.

— Что если появление этого мужика здесь, в нашем доме, происки твоих врагов? Как-то же он сюда попал?

Он замирает, на секунду брезгливо морщится, потом говорит:

— Я узнаю. А теперь прости, мне пора.