Мы познакомились в ресторане. Я праздновала с подругами повышение. Мой начальник, владелец салонов золота, открыл очередной Бутик в новейшем торговом центре и именно мне доверил свое филиал. И я делала все, чтобы не подвести Андрея Ивановича. Прохоров был фанатом своего дела. У него солидная мастерская, да и сам он начинал с нуля. Год за годом обрастая клиентами, а сейчас продукция его бренда известна за пределами нашего мегаполиса.
— Если вы считаете, что так будет лучше, то, пожалуйста.
Я не хочу спорить. Что если поможет разговор, и мой доктор зашевелится активнее?
— Во сколько ты поедешь? — бизнес леди включилась, и тон разговора сменился.
Она уже достала свой смартфон и взвешивает, как распределить свой день.
Впечатление, что она всегда слышит только себя. Хмыкаю, отворачиваясь, чтобы не видеть это надменно-деловое выражение лица.
— В три у меня приём.
— Я буду там, — кивает деловито, сделав пометку в своем ежедневнике. — Так, в час у меня обед с Владиком, в два встреча и в три встретимся в кабинете.
Кто бы сомневался. Она теперь точно ничего не пропустит. Я ставлю чашку со свежесвареным кофе перед свекровь. Делаю ей приятного рабочего дня и покидаю кухню. Мне нужен свежий воздух. Обстановка каждый раз накаляется так, что не хватает кислорода. И вроде бы никогда не скандалили, но я же чувствую, что до сих пор Инга Степановна не може смириться с тем, что ее единственный сын женился на обычной девушке из магазина. И ей не важно было, что я закончила университет финансов с красным дипломом, что мои родители были известными в нашем городе преподавателями. Это словно пустое место для свекрови. Я не бедная овечка, которую пригрели на своей груди состоятельные люди. У меня после гибели родителей осталась огромная квартира в центре города, загородный дом в красивом поселке за городом. Да и сама я к моменту вступления в брак имела солидный опыт управления во вверенном мне филиале.
Полдня как на иголках, что только не надумала себе, но когда безумно разболелась голова, просто приказала себе не думать о предстоящем посещении гинеколога. Я выпила чай с мятой и немного успокоилась, когда нашла в ящичке стола полкоробки конфет. Прощай осиная талия, и здравствуйте вкусные конфетки.
К трем я стояла у кабинета врача и нервно сжимала сумочку заледеневшими пальцами. На улице жарища, а меня колотит от нервного перенапряжения.
— Ева Георгиевна, вас ждут.
На пороге появляется Марина и улыбается, приглашая меня к доктору.
— Несколько минут, пожалуйста.
Девушка снисходительно улыбнулась и ловко спряталась за дверью. Слышу, что объясняет доктору причину моего опоздания, он реагирует спокойно. Впрочем, как всегда.
Она, свекровь, уже была в кабинете. Сидела на кресле напротив и что-то изучала.
— А вот и Ева!
Поднимается на ноги, радужно потирает ладоши.
— Мы уже обсудили ключевые моменты. Тебе нужно сменить таблетки. Доктор мне уже все рассказал! Да, Геннадий Вениаминович?
— Ева Георгиевна, не стоит отчаиваться, вы ещё молодая, сильная. Никогда не нужно опускать руки на полпути.
Я слушаю своего лечащего врача и удивляюсь его позитиву. Неужели верит в то, что мне стоит продолжать обманывать и себя и семью мужа. Уже бы просто дал понять, что не суждено нам. И тогда бы мы с Владом думали о том, как стать родителями другим способом. Ради него я согласна на всё.
— Если вы считаете, что так будет лучше, то я обязательно сменю лекарства.
Вижу, что рецепт уже в руках свекрови. Она пристально вчитывается в написанное и выглядит довольно напряжённо.
— Некоторые не могут зачать и по пять, десять лет, — продолжает доктор, но его резко перебивает свекровь.
— Ну, нас такой расклад не устраивает. Сыну нужен наследник. И женщина, способная его родить.
— Все у вас получится, — кивает нам обеим доктор.
Я сильнее сжимаю сумочку пальцами, пресекая желание этой самой сумочкой двинуть эту святую женщину. Она спит и видит, чтобы я лично стала инициатором расставания. А я не хочу. Влад — мой мужчина, нам очень с ним хорошо. Да и он первым добивался моей руки, я лишь была приятно удивлена вниманию и заботе. Слово за слово при встречах в кафе, прогулки по ночному парку, общие интересы и симпатия сделали так, что спустя полгода вдруг осознали, что готовы как созревшие личности — пожениться.
— Мы верим в вас и медицину, — отвечаю спокойно и наконец-то решаюсь выйти из кабинета, — Инга Геннадиевна, вы домой или у вас ещё встреча?
— Встреча. Я куплю лекарства по пути домой, ни о чём не думай.
Она подходит, в снисходительном жесте стучит мне по плечу и прощается с врачом. Больше ни о чем не спрашивает и ничего не говорит, хотя по лицу видно, что сказала бы ещё многое.
Я даже не пытаюсь вставить свое слово. Она уже меня мысленно линчует. Я возможно несправедлива и из противности это наговариваю. Но этот взгляд я знаю.
Мне не хочется ехать домой. Поэтому я просто захожу в первое кафе и долго пью кофе и ковыряю вилочкой пирожное. Мысли самые нехорошие. Жалею, что ещё утром не рассказала Владу о том, что пришли месячные. А он так в последние недели интерересовался моим состоянием.
Ближе к шести часам прилетает смс: "Это правда, ты не беременна?!"
Меня словно током шандарпхнуло, когда прочитала это сообщение. Этот восклицательный знак о многом говорил. И я оказалась права. Когда вернулась домой, Влада так и не дождалась, обессиленная уснула лицом на влажной от слез подушке.
Гурам
Проснулся с гудящей головой. Зря вчера нажрался. Обещал и себе, и Стасе, что не нажрусь. Но приехал домой и первым делом пошел к бару. И не отрубился, пока не приговорил бутылку.
После разговора со Стасей у меня разболелась голова. Потому что она была во всем права. Я не забуду ее глаза, когда спросил, что она чувствовала, когда Вартан стал подбивать клинья к ней. Эта тема до сих пор довольно табуированная в нашем круге. Сага с Вартой вообще стараются этого никак не касаться. Потому что, чем дальше идут годы, тем больше понимание того, какая это была ошибка.
— Пообещай мне, что ты ничего не будешь предпринимать, Гур. Потому что если мне придется связать тебя и оставить у нас в подвале, я это сделаю.
Она смотрела так, что у меня вся душа упала куда-то на дно. Я представил себе этот взгляд на красивом лице Евы. Испуганный. Непонимающий. Оскорбленный.
У нее есть муж. Муж, которого она любит. С которым создала семью, с которым живет каждый день, засыпает и просыпается. Делит постель. Спит с ним. Чужая.
И мне там не место.
День был как испытание. Похмелье, озлобленность на себя, на нее, вся ситуация, и как добивочка — приезд ее мужа в офис для обсуждения плана строительства. Я больше наблюдал за ним, чем слушал. Говорил и толкал идеи в основном Сага, чем выручил меня. А еще Сага кидал на меня предупреждающие взгляды. Стася точно рассказала ему, что я приезжал. И о чем мы говорили. Как я понял, с тех пор, как к Саге вернулась память, у них нет никаких секретов, и очень здоровые отношения в этом плане, хотя оба взрывные и могут и умеют друг друга подкусить, чтобы чувства не угасали. И о нашем рзговоре она рассказала, как пить дать. Как и о том, что взяла с меня клятву не пробивать Карпова.
Но блядь. Смотрю на него, и внутри корежит. Что-то не то. Жопой чую. Адекватный человек сказал бы, что выдаю желаемое за действительное, потому что хочу его жену, и хочу, чтоб он оказался мудаком. Но я не могу избавиться от мыслей, что что-то не то.
Он уехал, я выдохнул и решил все же слушать рассудок, а не интуицию, и пустил все на самотек. Отпустил ситуацию и позволил жизни идти. Окунулся в работу. Больше месяца пахал как лошадь, когда не пахал, ездил по друзьям, брал к себе обормотов Саги, чтобы они со Стасей отдохнули. Крестника и его копию обожаю. Когда Илья младший и Таир остаются у меня, мы разносим нафиг всю мою квартиру. Но разве не для этого она нужна такая большая? Чтобы маленькие обормоты ее громили?
