М-да… Все страньше и страньше… Собака не собака, а сразу два волка. Седых и старых… Твою же мать… Впрочем, разбираться с этим буду потом. Я уложил в голове услышанное и, переведя взгляд на девушку, спросил:

— Так ты отведешь меня к хозяину леса? Ну или покажи дорогу, я дойду к нему сам.

Берегиня некоторое время молчала. Затем она посмотрела на меня и произнесла:

— Я спрошу ещё раз… Ты представляешь, как сейчас выглядит изменившийся хозяин этого леса?

— Нет, — я пожал плечами. — Но ты же можешь мне рассказать?

— Расскажу… — взгляд девушки затуманился, она подняла голову к небу и просидела так секунд тридцать. Потом вздрогнула, сбрасывая наваждение, посмотрела на меня и пояснила: — Сейчас он похож на человека: две руки, две ноги, голова…

— Ну и чего в нем тогда страшного? — воспользовавшись небольшой паузой, уточнил я. — Он сильный колдун?

— Он очень сильный колдун, если говорить твоим языком, — ответила Зима. — Ещё он в два раза выше тебя, и двигается быстрее, чем человек. Ты вот никогда не пробовал рубить деревья мечом или колоть их копьем? — Она обвела взглядом лес и вопросительно подняла брови. — Много от этого толка? А если их защитить от холодного железа? Или ты думаешь: хозяин не защищен?

— Волхва сказала, что этот нож в моих руках пробьет любую колдовскую защиту, — я вытащил из ножен кинжал и продемонстрировал его берегине. — Для того, чтобы разрушить наложенные чары, будет достаточно одного удара. Я склонен этому верить.

— А ты знаешь, куда именно нужно ударить? — подавшись вперёд, девушка заглянула в глаза. — Об этом волхва тебе говорила? А она рассказала, как подойти к чудовищу на расстояние удара? Или ты думаешь, тебя спасёт эта броня?

М-да… Как с ними все-таки сложно. Вроде берегиня — волшебное существо, но ей бы в театре играть. Общается как с мальчишкой, хотя она ведь и видит перед собой семнадцатилетнего пацана. Только я не идиот и понимаю, что шансов очень немного. Судя по её словам, леший сейчас выглядит как та деревяшка из комикса. Если он двигается быстрее меня, подойти к нему будет непросто. Одного удара деревянной лапой хватит, чтобы отправить меня в страну вечной охоты.

Все так, но там, в лесу, двести парней, которым кроме меня никто не поможет. Поэтому я буду играть в эти игры, даже если за стол напротив меня усядется бог. На что надеюсь? На самом деле много на что. На случай, на удачу, на отметину. Возможно, к лешему достаточно подойти и метка Перуна вернет его в исходное состояние? Она же сама включается, когда это нужно.

К слову, после случившегося метка не успокаивалась. Плечо в том месте покалывало, чесалось и периодически немело, как от укола новокаина. Терпимо, но раздражала невозможность почесаться. Как это сделать под кольчугой и поддоспешником? Ещё больше раздражали блики в глазах. Вернее, не блики, а контур секиры, который я увидел в момент разрушения «кокона».

Так бывает, когда долго смотришь на какой-то яркий объект, потом зажмуриваешь глаза и видишь его силуэт. Сейчас вот такая же фигня, но силуэт секиры был до сих пор слишком четкий. Словно я смотрел на него все прошедшие сутки. Не знаю, но скорее всего организм перестраивается после пережитого шока и выдаёт все эти побочки. Особо они не мешают. Ещё бы перестало чесаться.

— Нет, не думаю, что меня спасёт броня, — я вздохнул и убрал в ножны кинжал. — Куда бить тоже не знаю, но это ничего не меняет. Если ты расскажешь — буду благодарен. Или пойду сам и на месте уже разберусь. Ты, главное, покажи мне дорогу.

— То есть ты не отступишь? — Зима испытывающе посмотрела в глаза. — Пойдёшь, несмотря ни на что?

— Да, — я кивнул. — И хватит уже разговаривать. Сама же сказала, что времени до утра.

— Хорошо, — девушка кивнула в ответ. — Тогда мы пойдём вместе! Я все объясню и стану ненадолго твоей…

— Моей? — я непонимающе поморщился, обескураженный таким заявлением. — Ты же берегиня. Как мы можем с тобой…

Нет, внешность у неё была такая, что только мечтать. Все нужное на месте и в приятных глазу пропорциях. Лицо красивое, ноги стройные, и пахнет приятно, но сквозь неё же можно смотреть на луну! И на хрена оно ей понадобилось? Боится, что утром исчезнет, и решила напоследок гульнуть?

— Это не то, о чем ты подумал, — без труда прочитав мои мысли, терпеливо произнесла Зима. — Я стану твоей тенью. Отвлеку, изменившегося хозяина леса, и у тебя появится возможность его вернуть. Сама я выйти против него не могу, поскольку не способна причинять вред даже таким как он. С тобой не так. Став твоей, я буду обязана тебя защитить. Только на многое не рассчитывай. Я очень слаба, и у тебя будет единственный шанс.

«М-да… Немного неудобно получилось, но жизнь определенно налаживается, — думал я, внимательно слушая девушку. — По крайней мере, все не так мрачно, как казалось. Ну а со своими реакциями и мыслями нужно работать. Раскатал губы на берегиню. Молодой, растущий, блин, организм…».

— Ударить ты должен в узел — средоточие Силы, — продолжила говорить Зима. — Это темное пятно на коре, в том месте, где у людей пуповина. Если все получится — мы его вернем, а он разбудит сестер. Если нет — уйдем вместе.

— Отлично! — я улыбнулся. — У нас с тобой все получится. Что я должен сделать, чтобы ты стала моей?

— Ты согласен?

— Да! — твёрдо ответил я.

В следующий миг глаза берегини превратились в два серых озера. Лес вокруг зашумел, в лицо дохнуло запахом свежих цветов, по спине пробежала волна холодных мурашек…

Проморгавшись, я увидел в метре от себя голубого светящегося мотылька. Девушка куда-то исчезла.

— Иди за бабочкой, — в голове раздался знакомый голос. — Она доведет тебя до ближайшего узла. Оттуда я перенесу нас к поляне, где сейчас спит хозяин.

— А что с Коксом? — я потрепал пушистый собачий загривок и поднялся с земли.

— Его я перенести не смогу, — в голосе Зимы мелькнули виноватые нотки. — Но ты не переживай. Вы с ним связаны. Он найдет тебя, когда все закончится.

— Получается, ты теперь тоже мой? — я улыбнулся и снова потрепал псу загривок. — Ну пошли тогда? Проводишь нас до узла?

Произнеся это, я сделал приглашающий жест и пошел за летящим впереди мотыльком. Кокс махнул хвостом и, обогнав меня, побежал впереди.

Меня всегда забавляло, как в фильмах о Средневековье режиссеры любили показывать погони в ночном лесу. Там, где девушка в платье убегает от толпы преследователей с факелами и собаками. Бежит, хватаясь руками за стволы, оглядывается, тяжело дышит и снова бежит, не разбирая дороги. Мужчины тоже по ночным лесам бегали от погони, но с девушкой в платье оно всегда смотрелось прикольнее.

И режиссеру бы самому побегать ночью по лесу, захватив с собой автора сценария. Недалеко — хотя бы метров сто-двести, а потом уже приступать к съемкам. Впрочем, пипл, как говорят, хавает, и по фигу на достоверность. Главное, чтобы героиня была красивая, и чтобы платье на ней было разорвано для пущей правдивости.

Я со своим странным зрением лес впереди себя просматривал нормально, но бежать все равно бы не смог. Шел быстро, как мог, и особо по сторонам не оглядывался. Собака и хранительница леса почувствуют опасность раньше меня, поэтому можно было не заморачиваться.

Наверное, стоило бы подумать о текущем задании, но с этим были проблемы. Лес рос густо, и мне постоянно приходилось обходить появляющиеся на дороге препятствия. Летящий впереди мотылек выбирал удобный маршрут, но удобный маршрут в лесу — это не аллея в московском парке, где можно погулять и о чем-то подумать.

— А далеко до этого узла? — спросил я у Зимы, после того как выбрался из очередного оврага. — Мы до утра-то успеем?

— Да, успеем, — заверила меня девушка. — Тут по прямой ещё примерно четыре версты.

— Расскажи тогда, как вы с сестрами хранили лес? — попросил я, перешагнув стайку растущих на дороге грибов. — Если это, конечно, не секрет.

— Не секрет, — чуть помедлив, ответила Зима. — Но многого ты не сможешь понять.