Девушка не ответила. Она как в танце вскинула левую руку, и из ее ладони ко мне метнулась широкая серая лента. Вытянувшись змеёй, заклинание коснулось середины моей груди и… ничего страшного не случилось. В лицо дохнуло кислым запахом плесени, плечо обожгла боль, на кольчугу брызнули грязные капли.

Наверное, стоило попытаться ее достать, но я не стал даже дергаться. Между мной и этой курицей лежало пять трупов, и, если они разом поднимутся, мне придется несладко. Бегать в кольчуге — то еще удовольствие. Да и на открытом пространстве тоже особо не повертишься. Броня добавляет инерции телу и меня с непривычки заносит. Если нападут со всех сторон, никакой кинжал не поможет, а тут хотя бы прикрыта спина. Если же трупы подниматься не будут, то вдвойне по фигу. Заклинания ее мне не страшны — только пачкают. И рука еще болеть начинает, но это как-нибудь переживу.

Видя, что чары на меня не подействовали, девушка медленно опустила руку, подняла взгляд и прошептала:

— Живой… ошибка… умри!

Произнеся это, она вскинула над головой руки и задрала голову к небу и замерла. От ее ног во все стороны покатилась волна черного дыма. Дальше произошло то, чего я, собственно, и ожидал.

Трупы зашевелились. Трое из шести убитых впереди приняли сидячее положение. Еще двое, что лежали ничком оттолкнулись от земли руками и начали вставать. Не пошевелился только тот, у которого была прорублена голова.

Сцена из фильма-ужаса… Пять оживших покойников и призрак с поднятыми к небу руками. Все это в относительной тишине на фоне кровавой Луны, которая висела над воротами сборища.

Движения мертвых были порывистыми, как у кукол в кукольном театре, но вставали они уверенно и достаточно быстро.

Последним зашевелился чудин, что сидел справа от меня у стены. Покойник дернулся, и его глаза загорелись багровым. Он оперся левой рукой о землю, резко повернул голову и посмотрел на меня. Это было последнее, что он успел сделать после смерти.

Выхватив кинжал, я схватил его за волосы и ударил, целя в висок. Клинок с глухим звуком вошел в голову, без труда проломив височную кость. Покойник дернулся, ударил меня рукой по колену и подох. На этот раз уже окончательно.

Выдернув оружие, я оттолкнул труп и развернулся навстречу следующему противнику.

Первым на ноги поднялся тот урод, у которого в горле торчала стрела. Мгновенно сориентировавшись, он побежал на меня и споткнулся, о лежащую на земле дверь. Широко взмахнув руками, труп приложился головой о дубовые доски и попытался сразу же встать, но я ему этого не позволил.

Сработал по проверенной схеме: шагнул на дверь, схватил за волосы и ударил ножом в морду. Специально не целился, но попал хорошо. Острие угодило в глаз, и счет стал два-ноль в мою пользу.

Ситуация развивалась в позитивном ключе, но было понятно, что так оно ненадолго. Проблема заключалась в том, что покойники дохнут только от ударов в голову. В корпус бить бесполезно, если навалятся толпой, все закончится плохо. Отсутствие у них оружия, лишь ненадолго отсрочит развязку. Противников слишком много: четверо здесь, а впереди уже поднимались убитые мною лучник и рыцарь.

Впрочем, никакой паники не было. Я пока жив, а значит, еще повоюю.

Вырвав из глазницы кинжал, я отшагнул назад и в этот момент на меня налетел третий покойник. Увернуться не получилось. Мертвый обхватил меня своими лапами и попытался вцепиться в горло, но я подставил плечо и зубы твари сомкнулись на звеньях кольчуги.

Раздался противный хруст. Мертвый бандит навалился на меня своим телом и потерял равновесие, в тот момент, когда я довернул корпус. Зубы соскользнули с кольчуги, противник разжал объятия и попытался ударить меня кулаком, но окончательно потерял равновесие и рухнул на доски.

Четвертый урод споткнулся о край двери и упал под ноги пятому. Оба завалились на доски. Я попытался добить третьего, но мертвый упал ничком и кинжал лишь царапнул его по затылку.

Понимая, что дело движется к хреновой развязке, и пользуясь тем, что все враги лежат, я рванул в сторону девки, и запнулся о ногу одного из упавших покойников. Дальше произошло странное.

Падая, я услышал крик ворона и увидел вбежавшего в ворота пса — того самого, что провожал меня к капищу. Большого и черного — ошибки быть не могло.

В следующий миг Луна мелькнула перед глазами, и я упал, ощутимо приложившись плечом. Тут же поднялся, огляделся и выдохнул.

Черный пёс сбил с ног лучника, который быстро шел в сторону драки в компании двух мертвых охранников сборища, и, яростно рыча, побежал к стоящей у костра девке. Одновременно с этим на меня прыгнул вскочивший на ноги чудин, и пес отошел на второй план.

Сверкнув в темноте глазами, покойник попытался вцепиться в горло, и я, поднырнув под руку, ударил его ножом в нижнюю челюсть. Попал куда целился. Клинок пробил голову твари, но на этом мои успехи закончились. Окончательно подохший урод толкнул меня по инерции, слева налетел второй и сбил с ног.

Упав на землю вместе с противником, я, как мог, прикрыл горло рукой. Урод вцепился зубами в рукав поддоспешника и обхватил тело лапами.Еще один подбежал и схватился за шлем. Понимая, что мне сейчас свернут шею, я рванулся вбок и неожиданно легко вырвал голову из лап мертвого. Развивая успех, вывернулся из-под лежащего на мне мертвеца, встал на колено и занес для удара нож, когда зубы твари разжались.

Багровый огонь в глазах погас и труп, махнув рукой, отвалился набок. За спиной тяжело упал на землю второй — тот, что хватал меня за голову.

Не понимая, что происходит, я встал на ноги и, тяжело дыша, огляделся. Все трупы лежали, не шевелясь. Прозрачная девка исчезла! Там, где она только что находилась, на земле лежал высохший венок. Над ним стоял черный пес и смотрел в мою сторону.

Он был очень большой и красивый. Натуральный кавказец, только черного цвета. Не знаю, что тут случилось, но он как-то прогнал прозрачную девку и мертвые вернулись в исходное состояние.

Заметив мой взгляд, пёс махнул хвостом и приветливо гавкнул. Голос у него был соответствующий. Низкий и очень внушительный.

Я улыбнулся в ответ, убрал в ножны кинжал и благодарно кивнул.

— Привет, Черныш! Спасибо… Опять ты меня выручаешь.

Собаки у меня никогда не было. Родители постоянно работали, и как-то оно не сложилось, и этот вот черный пёс олицетворял все мои детские фантазии разом. Ведь собака обязательно должна быть большой и сильной. Карманные зверьки, которых девушки носят под мышкой, и даже корги с прочими пуделями — они, наверное, прикольные и милые, но собаками я их не считаю. А Черныш — просто само воплощение пса! В холке — по пояс, и весит, наверное, не меньше взрослого мужика. С таким гулять по парку — одно удовольствие. Отмыть только и расчесать…

Чувствовал я себя хреново. Вроде не ранен, но ощущения были такие, словно меня долго крутили в бетономешалке. Плечи с ребрами болели, руки и колени тряслись. Дышал как после марш-броска с полной выкладкой.

При этом никакого отходняка не было и в помине. Только чудовищная усталость, и злость.

Больше всего бесило непонимание происходящего. Куда все подевались⁈ Кем была эта прозрачная дура⁈ Откуда прибежал черный пёс⁈ Как он прогнал эту суку⁈ Еще сто тысяч вопросов, но собаке их не задать…

Возможно, сейчас появится тот, кто все объяснит? Прилетит ворон, и мы с ним поговорим? Во́роны же, в отличие от собак, разговаривают? Хотя, не удивлюсь, если заговорит и собака…

С этим псом вообще все непонятно. Велеслава возле сторожки нашла лужу собачьей крови. Волхва считает, что Черныш выжить не мог, но он как-то проводил меня на холм. Бежал вроде бы бодро, хотя точно не скажу. Я тогда не очень хорошо себя чувствовал.

Не знаю, но есть подозрение, что с Чернышом случилось то же, что и со мной. Погиб и поднялся… Другой вопрос: кем он после этого стал?

Понимая, что я о нем думаю, пес два раза утробно пролаял, мотнул головой и обернулся к воротам, приглашая меня следовать за собой. По всему выходило, что какие-то ответы я все-таки получу. Вот только идти никуда не хотелось. Единственным желанием было упасть и лежать до утра рядом с трупами. Только он же теперь не отстанет?