Это не сработало. Те мертвые, которые только что получили цель, уже были воскрешены много-много лет назад, и их инстинкты, казалось, взыграли. Они перешагивали через препятствия — один даже подпрыгнул — и неуклюже, но уверенно пошли за одиноким воином.

Ронин бежал, оглядываясь через каждые несколько шагов, в то время как впереди он мог видеть, насколько медленнее двигалась Юки и насколько сложно это оказалось для Амэ. Юки была крупной женщиной, и в доспехах она весила намного больше, чем мушкетер. Любовь, возможно, и придала женщине сил, но она мало что могла сделать.

Спереди доносились звуки боя, и когда Ронин миновал очередное пересечение коридоров, он заметил на земле обезглавленные тела. Звуки, доносившиеся слева и справа, не оставляли сомнений в том, что приближаются новые. Стук копья Дзенбо о стены сопровождался криками Тадатомо, призывавшего тех, кто был впереди, продолжать бежать.

— Юки, — позвала Амэ, тряся ее за плечо. — Юки!

— Я… все еще здесь, — ответила онна-муша. Ее нагината волочилась за ней, едва удерживаемая пальцами.

— Берегись! — закричал Ронин, увидев протянутую руку кёнси, торчащую из темноты коридора слева. Амэ не услышала его, ее взгляд был полностью сосредоточен перед собой.

Mae![21]

Ронин рванулся вперед быстрее, чем когда-либо, надавив на цубу своей катаны большим пальцем с такой силой, что ему едва хватило сил вытащить ее из ножен. Катана сверкнула, а его глаза едва уловили движение, которым он даже не командовал. Меч рассек бронированные руки, словно они были сделаны из бумаги. Отказываясь дышать, одинокий воин изогнул бедра и рассек плечо, шею и грудь, разрубив мертвого воина пополам. Теперь он стоял у входа в левый коридор. Амэ кивнула в знак благодарности, но Ронин с тревогой увидел с другой стороны еще одного из этих монстров.

Сцена медленно разворачивалась в его сознании. У мертвого не было ладоней, чтобы держать оружие, и он махал полуопущенными руками в сторону Юки. Онна-муша повернула голову и увидела, что происходит. Она хотела поднять свою нагинату, но Ронин понял, что она опоздает. Амэ заметила страх в глазах Ронина и мгновенно переместилась. Правой рукой она оттащила Юки назад, а левой заслонила свою возлюбленную от монстра. Кёнси вонзил зубы в ее предплечье как раз в тот момент, когда Юки врезалась в Ронина. Неестественный вопль Амэ призвал время возобновить свое течение.

Монстр злобно затряс головой, отрывая плоть от костей, как это сделала бы гончая. Свободной рукой Амэ выхватила один из своих пистолетов и направила его ему под подбородок. Голова чудовища взметнулась вверх и превратила их троих в кашу из слизи и костей.

— Амэ? — позвала Юки из-за руки Ронина. — Амэ! — снова позвала она, к ней вернулись силы при виде раненой возлюбленной.

Мушкетер в шоке уставилась на свою искалеченную руку. Спичка в ее зубах дрожала. Слезы хлынули рекой.

— О, Амэ, — сказала Юки дрожащим голосом. — Нет, нет, нет.

Внимание Ронина привлекла армия мертвецов, надвигавшаяся из главного зала. Они должны были напасть на них через несколько секунд. Амэ проследила за его взглядом, затем посмотрела на одинокого воина, и им не потребовалось никаких слов. Мушкетер бросила свой пустой пистолет, достала другой, и пока она это делала, Ронин перекинул руку Юки через свое плечо.

— Что ты делаешь? — спросила онна-муша.

— Мы уходим, — ответил Ронин, убирая катану обратно в сая.

Одинокий воин не оглядывался; он точно знал, как далеко мертвые находятся от дыхания Амэ. Она выстрелила один раз, и кёнси упал. Тадатомо и Микиносукэ охраняли переход в соседний коридор и возобновили марш как раз перед тем, как Ронин достиг их уровня. Еще один выстрел. Расстояние от Амэ увеличилось.

— Ронин, — захныкала Юки. — Остановись. Пожалуйста.

Но он не остановился и не замедлил шага. Он полностью доверял Амэ. Ничто не могло пройти мимо капитана мушкетеров Икеды, и ничто не могло приблизиться к Юки, пока кровь Амэ текла в ее жилах.

— Амэ! — крикнула Юки, оглянувшись.

— Иди! — ответила Амэ.

Мертвецы толпились в коридоре, теперь они топали, переходя на бег. Расстояние между ними и кёнси больше не увеличивалось. Дальше по коридору огонь, охватывающий стены, внезапно остановился. Это был конец пути. Его друзья будут там, чтобы сражаться с мертвецами — они используют узость выхода, чтобы преградить им путь. Еще немного, и они смогут организовать оборону. Ронин подумал предупредить мушкетер, но, оглянувшись, увидел, что она на него не смотрит. Амэ выхватила свою аркебузу и выпустила огненный заряд в толпу кёнси, свалив двоих из них одной пулей и заставив остальных споткнуться о безжизненные трупы.

Она швырнула аркебузу в толпу и хотела продолжить бегство, но чья-то рука схватила ее за лодыжку. Костлявые пальцы обхватили ее ногу и не дали Амэ пошевелиться. Она нашла один из своих пистолетов и быстро отстрелила руку. Мушкетер, прихрамывая, выбралась из толпы, с ее левой руки капала кровь. Она могла бы выжить, с надеждой подумал Ронин, хотя вид ее мало что мог предложить.

Одинокий воин двинулся дальше и почти добрался до выхода, откуда он мог видеть, как его товарищи образовали грубый полукруг, чтобы приветствовать армию мертвых, но внезапное сопротивление заставило его остановиться. Юки схватилась за пылающие бороздки прямо перед тем, как они кончались, и использовала всю свою огромную силу, чтобы не отойти от них ни на шаг.

— Мы ждем ее, — процедила она сквозь зубы. Ее губы посинели, а кожа побледнела, но ее решимость была полна огня.

Ронин в тревоге оглянулся. Амэ едва двигалась. Ее глаза затуманились, и она испытывала невыносимую боль. Мертвые были так близко, что, если бы кто-то из них упал, он бы упал на нее. Так много рук и лезвий уперлось ей в спину, желая разорвать ее на части. Только одно заставляло ее двигаться — женщина, ожидавшая ее у выхода. Но Амэ, Ронин прочитал по ее лицу, знала, что произойдет, если она ничего не предпримет.

— Тадатомо! — закричала она, хотя звук был тише, потому что она держала спичку в зубах.

Самурай появился прямо рядом с Ронином и обнял онна-мушу за талию. Он с ворчанием потянул, а Ронин толкнул, и двум воинам удалось оторвать Юки от стены как раз в тот момент, когда ее возлюбленная потянулась к ней. Амэ развернулась и подняла здоровую руку, а затем выстрелила сквозь толпу шевелящихся трупов. Выстрел отозвался эхом, и послышался стон упавшего мертвеца. Она выронила пистолет и потянулась за другим. Амэ наклонила голову, чтобы поднести горящий конец спички к змеевидному механизму, и нажала на спусковой крючок. Затем она уронила и его. Когда она потянулась за другим оружием на ремне, пристегнутом к плечу, его не было. Ронин увидел, как опустились ее плечи. Она повернулась и вытянула руки, чтобы загородить проход. Последняя, отчаянная попытка дать остальным немного времени.

— Амэ, — захныкала Юки, вырываясь из рук Ронина и Тадатомо.

— Ронин, мы можем помочь ей, — сказал Тадатомо.

Но помочь ей было невозможно. Ронин знал это, и Амэ это знала.

Амэ опустила голову и увидела мешочек с порохом, висевший у нее на поясе. Чьи-то руки, появившиеся сзади, схватили ее за запястья. Меч пронзил ее ребра, а зубы впились в бедро. Но Амэ даже не вскрикнула. Она продолжала смотреть вниз и открыла челюсти. Горящая спичка выпала у нее изо рта, рассыпая искры. Она коснулась края сумки, но от толчка ее бедра дернулись в другую сторону, и спичка упала на пол. Она потерпела неудачу, и слезы сожаления полились из ее глаз, которые ничего не упускали. Амэ подняла голову, не слыша ворчания всех этих немертвых воинов у себя за спиной. Она чувствовала ужасную и сильную боль в своем измученном теле, но не обращала на нее внимания. Все, что она видела, это Юки, яростно сопротивлявшуюся двум своим похитителям, собравшую достаточно сил, чтобы оттолкнуть их от себя, и бежавшую в ее направлении. Юки упала прежде, чем она успела до нее дотянуться, или, по крайней мере, так предположила Амэ. Еще одно лезвие пронзило ее ногу, но мушкетер не позволит никому из них приблизиться к женщине, которую любила. Юки выпрямилась, держа в руке спичку.