Тимур

Катя смотрит на нас, я чувствую это.

Она не вмешивается, просто дает мне пообщаться с дочерью достаточно близко, за что я ей благодарен.

Во мне по-прежнему кипит злость на эту девушку.

Я могу понять ее нежелание говорить правду, пока меня не было рядом, но после моего возвращения она должна была, просто обязана рассказать мне все.

Хорошо, что она тем не менее решилась это сделать, пусть и не сразу. Но хоть так.

Катя уходит, и я придвигаюсь чуть ближе к Наде. Девочка никак не реагирует, рассматривая куклу.

Гляжу на Надю, и у меня сжимается сердце. Хрупкая, нежная, и видно невооруженным глазом, что ей очень плохо. Руки так и тянутся помочь, сделать что-то. Но я не рискую. Надя пока не в курсе, кто я, и может испугаться.

Хочу сказать что-то, но чувствую себя идиотом, потому что слова застревают в горле. Я в самом деле понятия не имею, как общаться с маленькими детьми.

И со своим маленьким ребенком тоже.

Ночью я не спал. Бродил как зомби по квартире, пытаясь осознать новость: у меня есть дочь!

Не просто дочь, а дочь от Кати.

Эта мысль вообще не укладывается в голове. Было время, когда я поставил крест на этой мечте, после возвращения просто принял реальность и то, что Катерина живет своей жизнью, в которой больше нет места ни для меня, ни для любви ко мне.

— Дядя Тимур, а ты ко мне в гости пришел, потому что узнал, что я болею? — спрашивает Надя, избавляя меня от поиска тем для разговора.

— Все верно, Надюша. Я хотел проведать тебя.

Надя бросает на меня хитрый взгляд:

— И мою маму, да?

— Почему ты так думаешь? — смотрю на девочку с прищуром.

Надя придвигается ко мне и говорит заговорщически:

— Мне Камила сказала по секрету, что ты сохнешь по моей маме.

Моргаю, как идиот, теряюсь совершенно.

А Надя тем временем продолжает:

— Я спросила — а что такое сохнуть?

— И что же ответила Камила?

С самого детства эта девочка была себе на уме и делала что хотела, рубила правду-матку. Теперь она выросла, но манеры ее, по всей видимости, не поменялись.

— Она сказала, что тебе нравится моя мама. Как мальчику может нравиться девочка.

Ох, Камила, твою мать! Что ты делаешь! Тайный агент, блин. Вершишь наши судьбы за нашими спинами.

Катя мне не нравится.

Это слово не может описать того ненормального, удушающего чувства, которое я испытываю рядом с Катей.

Шесть лет прошло, а ничего не изменилось. Только злость добавилась, усугубив все.

— Мне нравится твоя мама, Надя, — говорю ей честно и со всей серьезностью.

Надя кивает, берет игрушечную расческу и принимается водить ею по волосам куклы. Она делает это с невероятно серьезным выражением на лице, а потом бросает на меня взгляд:

— Только ты бы поторопился.

— В каком смысле? — спрашиваю серьезно.

Надюша обреченно вздыхает:

— Скоро мама выйдет замуж за дядю Филиппа. Они начнут жить новой семьей, — говорит спокойно, а в меня будто пули вместо слов попадают. — Потом родят вместе нового ребеночка. А меня заставят называть дядю Филиппа папой.

Надя поджимает губы, снова вздыхает:

— А я не хочу, чтобы он был моим папой.

От лица отливает кровь.

Вчера я про этого придурка и не вспомнил, но сейчас картина представляется слишком ярко, и осознание реальности выбивает почву из-под ног.

А может, дело вообще в чем-то другом?

По коже проходит холодок. Нет…. Катя бы не допустила такого.

— Дядя Филипп обижает тебя? — стараюсь спрашивать спокойно, но тревога в душе просто убивает.

Надя пожимает крохотными плечиками:

— Нет. Он просто противный, — и кривится так забавно, а я смеюсь.

— Выходит, ты не против, если я попробую отбить твою маму у дяди Филиппа?

— Ты хотя бы не противный, — говорит после вздоха.

Комплимент, конечно, не очень. Но хотя бы так.

— И как это понимать, Катерина? — слышу возмущенный голос Фила.

О-о, а вот и женишок пожаловал. Вспомни… гхм…

Опускаю взгляд на Надю, которая гладит по голове куклу. Смотрю на дочь, и меня пронзает вспышка осознания: а ведь Катя собирается выходить замуж за этого козла. Это значит, что он будет жить вместе с ней и… моей дочерью.

Вот уж точно нет!

— Я отлучусь ненадолго, принцесса?

Надя кивает, даже не глядя на меня.

Выхожу в коридор. Катя как раз выставляет вперед руки со словами:

— Успокойся, Филипп. Мне нужно тебе кое-что объяснить.

Фил переводит взгляд на меня, а я не останавливаясь приближаюсь к нему со словами:

— Сейчас я тебе все объясню.

Катя перехватывает меня за локоть. Испуганная, встревоженная.

— Тимур, на надо, — в голосе мольба.

Поворачиваюсь к ней и повторяю спокойно:

— Катя, мы просто поговорим.

— Это должна сделать я! — и ногой топает.

— Должна, — киваю. — Но сделаю я. Иди к дочери.

Разворачиваю несопротивляющегося и явно находящегося в шоке Фила и выталкиваю на лестничную клетку, выхожу сам и закрываю за нами дверь.

Промо 1. Проблема Губернатора https://litnet.com/shrt/PDox MyXhb3my z8LJ2nbb 2. Развод. Больше не люби меня https://litnet.com/shrt/PDux DkkVRpml Cu_9En2c 3. Бывшие. Ты так ничего и не понял https://litnet.com/shrt/PDxx iaPcgZ0X PeHcl1hQ

Тимур

— Руки убрал от меня! — Филипп дергает рукой, вырываясь.

Я отпускаю его, поднимаю руки, показывая, что безоружен.

— Пойдем, — спускаюсь по лестнице впереди Фила, потому что вижу: он откровенно боится меня.

Ни разу мы с ним не разговаривали один на один. Всегда рядом был кто-то третий.

Я первый выхожу из подъезда, направляюсь в сторону, к бульвару, который находится недалеко от дома Кати и Нади. По шагам слышу — Фил идет за мной.

Останавливаюсь и оборачиваюсь. Народа вокруг практически нет, так что получится избежать внимания зевак.

Бить этого идиота я не собираюсь, но следует втолковать ему, как все будет дальше.

— Ты какого черта ошиваешься в доме у моей невесты? — Филипп дергает подбородком.

— Слушай сюда, Фил, — делаю шаг к нему.

Тот отступает.

Хочется закатить глаза. Что ж ты нежный-то такой, а?

— Теперь я буду постоянно появляться в их жизни — Кати и Нади в первую очередь.

Неожиданно Филипп криво усмехается:

— Неужели Катя тебе рассказала?

— Не понял… — охреневаю.

Катя сказала, что скрыла от всех. Какого черта этот дебил знает о моем ребенке?

Тем временем Фил, будто не видя, что я нахожусь в шоке, продолжает:

— А знаешь, Тимур, это даже к лучшему.

— С хрена ли?!

Он складывает руки на груди:

— Видишь ли, я Катю люблю, а к Наде отношусь хорошо просто потому, что она дочь моей любимой женщины. Да и девочка меня не особо принимает.

Это уж точно. Особенно если Надя прямым текстом попросила меня отбить ее маму у этого типа.

— Теперь, как я понимаю, ты станешь больше времени проводить с дочерью, а у нас с Катей будет больше времени друг для друга.

Смотрю на Фила исподлобья.

Ну и скользкая же ты тварь, рыжий.

Меня не устраивает такой расклад. Вот только как организовать твой поход нахрен, я пока не знаю. И морда эта довольная тоже страшно раздражает.

Я не возьму в толк, как это работает. О том, кем мне приходится Надя, я узнал лишь вчера, но уже сейчас понимаю, как хочется собственными руками придушить Филиппа, который отзывается о моей дочери как о неодушевленном предмете.

— Давай условимся так, Тимур, — Филипп окончательно расслабляется и подходит ко мне ближе, говорит тише, заговорщически: — Вы с Катей определяетесь, когда и с кем будет Надя. Но мое условие таково: с Надей будешь видеться только на нейтральной территории. Мы с Катей съедемся и будем жить у меня в доме, а я твою рожу, Тимур, видеть у себя совсем не хочу. Лады?