Роскошная блондинка с красивой внешностью и безупречной фигурой могла позволить себе все, что угодно. Например, провалившись на вступительных экзаменах, спокойно улететь на Лазурный берег с очередным ухажером.

Ярику льстило, что Ася всегда возвращалась к нему, как корабль в родную гавань. Да и вообще, такие отношения его устраивали. Легкая воздушная Ася умела радоваться жизни, не тянула из него деньги, не заморачивалась обязательствами. Он даже считал ее своей музой: Ася парила на фотографиях, танцевала на холсте, угадывалась в карандашных набросках.

Познакомились они в школе. То есть, в престижном лицее, куда родители перевели его в пятом классе. Кажется, с тех пор Ярик и осознал, что его желания — ничто против стремления родителей сделать «как лучше». Ему нравилась старая школа, там остались его друзья. В новом коллективе авторитет пришлось завоевывать заново. Тогда он и распрощался с детскими иллюзиями, сообразив, что в клетке со львами выживает только сильнейший.

И Ася ему в этом помогла. Она научила Ярика «держать лицо» и «соответствовать статусу».

— Если не хочешь выделяться, будь как все, — наставляла она. — Если хочешь, чтобы тебя уважали, стань крутым.

Степень крутизны в лицее для детей богатых родителей измерялась, естественно, в денежном эквиваленте и соответствующем поведении.

В институте это правило практически не работало. То есть, помериться крутизной с однокурсниками Ярик мог бы, если бы захотел. Но преподаватели плевать хотели, какой у него статус. Хотя тут, конечно, папа постарался…

— Ты где вообще? До-ома? — щебетала Ася по телефону. — Ты в окно выглядывал, бестолочь? Палитра красок! Свет! Немедленно приезжай. Мне нужны осенние фотки. Срочно!

И попробуй, объясни, что Ярик уже намотался по паркам, а в выходные намеревался выучить все, что скопилось. В том числе, долбанную латынь! Это же Ася, она мертвого поднимет, если приспичит.

Впрочем, Ярик легко позволил себя уговорить. Погода, вопреки прогнозам, все еще стояла теплая и сухая, грех не воспользоваться. К тому же, Ася — единственная, с кем он мог поделиться всем, чем угодно. И вообще… он соскучился.

— Обязательно возьми что-нибудь красное, — сказал он Асе. — Платок, шарфик, берет, сумочку, зонт… Что угодно.

— Не учи ученого, — хмыкнула она в ответ.

День пролетел весело и незаметно. Они дурачились в парке, вместе выбирая локации для съемок. Рассматривали получившиеся фотографии, снимали снова. Когда стемнело, поужинали в любимом ресторане Аси, а потом она напросилась к Ярику на кофе.

— Небогато живешь, — заметила Ася, осматривая «холостяцкую берлогу» Ярика.

— Зато один, — ответил он, закуривая у приоткрытого окна. — Будешь?

Он протянул ей пачку сигарет.

— Не-а, — отказалась Ася. — Бросила.

— Да ладно? — не поверил он.

Курить его научила все та же Ася. И вот теперь… бросила?

— Времена меняются, — усмехнулась она. — Теперь в моде ЗОЖ. Кстати, и тебе советую. Ты же будущий врач!

Ярик поморщился и отвернулся к окну.

— Что, достали? — посочувствовала ему Ася. И тут же наступила на больную мозоль. — И чего ты их слушаешься, как дрессированная собачка? Ты фотограф от Бога! Точно будешь востребованным. Я б тебе клиентов искала…

— В армию ты за меня пойдешь? — глухо спросил Ярик, раздражаясь сильнее.

— Армия… — вздохнула Ася. — Прости, из головы вылетело. Увы… тогда терпи и не ной!

И прежде, чем он успел возразить насчет нытья, она прильнула к его спине, дернула вверх пуловер.

— Яр, я соскучилась…

Горячее дыхание опалило шею. Ярик наспех потушил сигарету и, повернувшись, поцеловал Асю.

— Ой, фу-у-у! Нет! — взвизгнула она, отстраняясь. — От тебя дымом… Иди зубы чистить!

Когда Ярик вернулся из ванной комнаты, Ася уже разобрала диван и, раздевшись, улеглась по диагонали, красиво подперев рукой голову. Белокурые локоны рассыпались по плечам. Дорогое белье, состоящее из ленточек, выгодно подчеркивало загар.

— Яр, почему ты никогда не снимаешь меня ню? — капризно поинтересовалась Ася. — Я некрасивая?

— Наоборот, — заверил он ее, сражаясь с молнией на джинсах. — Слишком красивая.

— Это как… — нахмурилась она. — Это разве плохо?

— Ась, тебе надо подавать себя в упаковке, — объяснил Ярик, освобождаясь от трусов. — Чуть больше тела — и исчезает эффект предвкушения. Бабы будут завидовать, мужики — дрочить. Тебе оно надо?

— Тю… Так я для себя! — возмутилась она.

— А это вторая причина. — Он достал из ящика пакетик с резинкой. — Если, не дай бог, фото попадет в сеть, твой отец мне яйца оторвет. Он не будет разбираться, кто слил. Ему будет достаточно того, кто сфотографировал.

— Аргумент, — согласилась Ася, спуская с плеча бретельку бюстгальтера.

Под весом Ярика диван жалобно скрипнул пружинами.

— Блин, не показалось, — сказала Ася минут через десять. — Яр, что случилось? Думала, ты от тоски по мне такой смурной. А ты…

Ярик, красный, как вареный рак, перекатился на спину и заложил руки за голову. Блять! Так он еще не позорился… Это все треклятая учеба! С вечным страхом разочаровать несоответствием…

— Да ладно тебе… — Ася положила голову ему на грудь. — Устал? Или первокурсниц окучивал с такой прытью, что на меня сил не осталось?

— Достало все! — процедил Ярик.

— М-м… А конкретнее?

— Все! — Он закатил глаза. — Гребаный институт, гребаная учеба, гребаные требования… И латынь, чтоб ее…

— Латынь? — заинтересовалась Ася. И потребовала: — Еще конкретнее.

— Да преподша… — поморщился Ярик. — Чисто ведьма.

Ася внимательно слушала, обводя пальцем соски и пупок, пока Ярик жаловался на нелегкую студенческую жизнь.

— Слушай, ты не прав, — сказала она наконец. — Ты хоть задумывался, отчего она к тебе так относится?

— Из-за того, что в кусты уронил, — буркнул Ярик. — Мстит.

— Не-е-ет… — протянула Ася. — Ты ей нравишься.

— Чего? — фыркнул он. — Ты просто не видела, как ее перекашивает, когда она на меня смотрит.

— И она тебе тоже.

— Да щаз! Видеть ее не могу!

— Иначе ты не заметил бы, как она на тебя смотрит. Яр, поверь, все так и есть.

— Изыди, — попросил Ярик. — Меня и так все достало. И ты еще со своими бредовыми выводами!

— Не хочешь, не верь, — хихикнула Ася. — Но послушай добрый совет. Приударь за ней, пусть даже в шутку. И посмотришь, как все изменится.

— Аська, попросил же! — взмолился он.

— Ладно, ладно. — Она сползла вниз и устроилась между его ног. — Лучше попробую тебя реанимировать.

Влажный язычок скользнул по чувствительной коже жизненно важного мужского органа.

= 10 =

На ночь Ася не осталась. Выжав Ярика досуха, она отправилась в душ, где плескалась полчаса не меньше. А, вернувшись, собрала разбросанную по комнате одежду.

— Ты куда? — удивился Ярик. — Поздно уже.

— Детское время, — хихикнула Ася, надевая трусы. — Я еще погуляю.

Два часа ночи — детское? Блять, и точно! С этой учебой…

— Я с тобой, — заявил Ярик, поднимаясь. — Подожди.

— Нет, — резко ответила Ася.

— Что — нет? — не понял он.

— Со мной ты не пойдешь.

— В смысле?

— Яр… — Она вздохнула и повернулась к нему спиной. — Застегни.

Закусив губу, Ярик дернул молнию вверх. Похоже, Ася собиралась сказать ему что-то важное.

— В общем… — Она собрала волосы в пучок и проткнула его шпилькой с украшением в восточном стиле на конце. Ярик вспомнил, что она называется хираути. — Яр, я выхожу замуж.

— Чего? — Он вытаращил глаза. — Ты… и замуж? Ась, это шутка такая?

— Ты же не думал, что мы когда-нибудь поженимся, правда? — спокойно поинтересовалась она. — Я встретила мужчину, который мне подходит. Он сделал мне предложение.

— И ты его приняла? — хрипло поинтересовался Ярик.

Смеяться расхотелось. Ася права, о свадьбе с ней он не думал. Но холодная отстраненность, с которой она сообщила о женихе, отчего-то больно ударила по самолюбию. Это она… прощаться приходила? Все, он ей больше не нужен?