Можно сказать, ничего нового Даша не услышала. Как она и предположила, аккаунтом воспользовались, фото банально сперли. Зато стало понятно, что Ярик делал у Демона, даже спрашивать не пришлось. Что ж, это даже правильно. Демону проще разобраться с дочерью.

А вообще…

Никто и никогда не заботился о Даше так, как Ярик. Даже родители. Ее приучали к самостоятельности, практически к выживанию. И это здорово облегчало ей жизнь, особенно во время учебы. Она благодарна родителям, они научили ее быть сильной и независимой.

Но и Ярику тоже благодарна. Такая любовь дорогого стоит.

— Семь, — сказала Даша, когда ей надоело слушать, как Яр извиняется. — Ты сказал «прости» семь раз. Хватит.

Он замолчал, уставившись на нее взглядом нашкодившего щенка.

— Иди сюда.

Даша поманила его пальцем. Хотела, чтобы он сел рядом, а он плюхнулся на пол и ткнулся головой в колени. Захмелевший… уютный…

— Заяц, ни в чем ты не виноват, — сказала Даша, запуская пальцы в его волосы. — Я даже обидеться не успела. И прощать мне нечего. Но если тебе важно услышать… Я тебя прощаю. Знаешь, одного не прощу… Если ты продолжишь чувствовать вину.

Ярик потерся о колено щекой.

— И скрыть это от меня не удастся, — добавила Даша. — Слышишь?

— Да, Даш… — вздохнул Ярик. Кажется, уже не страдальчески, а умиротворенно. — Я тебя люблю.

= 66 =

В воскресенье, на семейном обеде, Ярик поделился с родителями планами. И, вопреки ожиданиям, скандала не получилось. Мама не упала в обморок, а отец не грохнул кулаком по столу, когда Ярик заявил, что уходит из института.

— Ну-ну, — произнес папа. — Ну-ну…

А мама вздохнула, но промолчала.

— То есть, вы не против? — уточнил слегка ошалевший Ярик.

— Против, — сказала мама. — Тебя это остановит?

— Говорить можно что угодно, — заметил папа. — Уверен, что сможешь?

— Да. — Ярик повел плечом. — А что случилось? Вы раньше как-то активнее возражали.

— Ты, сынок, раньше говорил «хочу», а сейчас «сделаю», — пояснил папа. — Разница, однако. Впрочем, посмотрим еще, на что ты способен.

— Ничего не понимаю, — признался Ярик. — Ты же утверждал, что фотография — это баловство?

— А я всегда тебе говорила, что папа не против твоего увлечения, — вмешалась мама.

— Понимаешь, Яр… — Папа потер подбородок. — Кто прошлое помянет, тому глаз вон, а кто забудет, тому оба. Слышал такое? Так вот, не хотелось бы показывать пальцем, но твое поведение в выпускном классе не оставило мне выбора.

— Угу. Полагаю, ты намекаешь на то, что я вел себя, как засранец? — догадался Ярик. — И что, по-твоему, мединститут это что-то вроде исправительного учреждения?

— Нет, конечно. Но ты не хотел никуда поступать. И не хотел ничего слушать.

Отец прав, так все и было. Теперь Ярик это понимал.

— Я подумал, что если фотография — твое призвание, твой дар, то это никуда от тебя не денется. Поучишься какое-то время… под присмотром, а там, глядишь, и дурь из головы исчезнет. К сожалению, из нас с мамой получились плохие воспитатели. — Отец развел руками. — Признаю это. Но ради кого ты так…

— Изменился? — фыркнул Ярик, перебивая.

— Нет, Яр. Люди не меняются. Ты, скорее, повзрослел.

— Наверное, та девушка, да? — спросила мама. — Даша?

Ярик не стал отрицать очевидное, просто кивнул.

— Вы вместе учитесь?

— Нет, она у него преподает, — ответил папа вместо Ярика. — Латинский язык.

— Ты знал? — изумился он. — Ты об этом знал?

— Я с Дашей общаюсь чаще, чем с тобой, — усмехнулся папа. — Она и рассказала.

— Так она старше тебя? — нахмурилась мама.

Этого Ярик и боялся! Сейчас начнется…

— И что? — набычился он. — Ненамного. А выглядит младше, между прочим.

— Хорошая девушка, — сказал папа, обращаясь к маме. — Тебе понравится.

Ярик незаметно ущипнул себя за ногу. Больно! Неужели ему это не снится!

А, может, отец и тут прав: Ярик повзрослел, вот и все. Детские обиды кажутся ерундой, и с родителями вполне можно найти общий язык. И, главное, не было бы мединститута, Ярик не встретил бы Дашу. За одно это можно поблагодарить родителей.

— Ты чего такой… воодушевленный? — поинтересовалась Даша, когда Ярик вернулся от родителей.

— Заметно? — хмыкнул он.

— Ага. Как будто светишься изнутри.

— Это плохо?

— Дурень! — Она отвесила ему легкий подзатыльник. — Конечно, хорошо! У меня настроение поднимается, когда смотрю на тебя.

— Да так, — увильнул от прямого ответа Ярик. — Оказалось, что не ругаться с родителями не так уж и сложно. Кстати, ты понравилась отцу.

— Ой, брось, — смутилась Даша. — Давай не будем об этом сейчас. Завтра мои прилетают. Яр, между нами ничего не изменится, но… все изменится, понимаешь? И надолго.

— Мы уже об этом говорили, — напомнил Ярик. — Даш, давай проведем этот вечер вдвоем?

— Мы и так вдвоем, — заметила она.

— В клубе. Если хочешь, конечно.

— Хочу. — Даша улыбнулась ему. — Даже сама хотела предложить, но замоталась и забыла забронировать приват. Увы, заяц. Вечер воскресенья…

— Я забронировал.

— Ты?!

— Руслана попросил. Не сердишься?

— Вот ты… заяц!

Она не сердилась. Ярик научился чувствовать Дашино настроение. И даже когда она хмурилась, как сейчас, изображая строгую госпожу, в ее глазах плясали теплые солнечные зайчики. Не буквально, конечно. Просто Ярик так видел. И уже задумывался, как зафиксировать это на фото.

С воском Даша играть не стала, потому что не подготовила все заранее. Но придумала другую забаву. Завязала Ярику глаза, заставила опуститься на колени на кровати и долго терзала мужское достоинство, заставляя вздрагивать от каждого прикосновения.

Ярик только догадывался, что делает Даша. Вроде бы она использовала перьевой стек, зажимы и лед. Ярик поскуливал то от боли, то от сильного желания. Кровь пульсировала в висках, и удерживать позу становилось все сложнее.

А потом ему показалось, что Дашины губы скользят по члену, а язык облизывает головку.

Не показалось…

Ярика потряхивало от одной мысли, что любимая женщина держит во рту его член. Наслаждение ощущалось острее, ярче, потому что он не мог этого видеть. И пришлось умолять о разрешении кончить, прежде чем он услышал:

— Можно, заяц.

Даша выжала его досуха. Так Ярик думал, придя в себя после мощного оргазма. Какое-то там продолжение… Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, распластавшись на кровати.

Но Даша знала, как воскресить «больного».

Она напоила его сладкой водой с лимоном, накормила шоколадкой… и велела вставать к кресту.

— А пороть за что? — успел возмутиться Ярик.

После чего ему в попу вставили вибратор. Тот самый, на дистанционном управлении. А в рот — кляп.

Ярик зря переживал. Даша использовала флоггер, но не порола всерьез — гладила спину и ягодицы кожаными «язычками», постепенно усиливая воздействие. В итоге кожу жгло, как после расплавленного воска. Только Даша еще и вибратор включала время от времени, и об эрекционном кольце не забыла. Так что Ярик подвывал не столько от жжения, сколько от невыносимого желания кончить.

Даша позволила. Позже. Уложив Ярика на кровать и усевшись сверху. Ему хватило нескольких фрикций, но о Даше он не забыл и заставил ее кричать от удовольствия.

Жизнь прекрасна. И неважно, что впереди: сессия, армия, новое поступление в ВУЗ. Переживания и бессонные ночи. Вместе можно справиться с любыми испытаниями.

Демону удалось замять скандал в институте. Среди студентов пополз уверенный слух, что преподавательницу латыни подставили, смонтировав грязные фотографии. Куда делась Ася, Демон не рассказал, но Ярик подозревал, что ее отправили на учебу за границу. И, скорее всего, ограничили в средствах, чтобы не могла вернуться в Москву самостоятельно. Финансовая зависимость — мощный рычаг управления в руках у родителя.

Вторую часть сделки Демон тоже выполнил. Ярик распрощался с машиной, зато благотворительный фонд перевел деньги на лечение Дашиной мамы. Ярик решил, что скажет Даше правду, если она поинтересуется, где его авто. Продал — и продал! А где деньги — это его личное дело. Однако пока она не замечала, что он ездит на общественном транспорте.