Да она успокоилась бы! Если бы была уверена, что Ярик не врет.

В итоге Даша обнаружила, что сидит в машине. И едет к Ярику. Она хотела развернуться, но улица, как назло, оказалась с односторонним движением. А потом позади остался перекресток. И… всего два квартала до нужного дома…

Зачем она сюда приехала! Даже из машины выйти страшно. Вдруг Ярика нет дома? А если есть… и не один? Она не может просто подняться на этаж и позвонить в дверь!

Все это так глупо…

Рядом остановилось такси. Даша включила зажигание, чтобы уехать, но взгляд скользнул по вышедшему пассажиру.

Ярик?! С перевязью через плечо… и забинтованной рукой?

Даша так и знала!

Она успела выскочить из машины, прежде чем он добрался до подъезда.

— Яр?

Он остановился и обернулся на голос.

— Тебе не говорили, что врать нехорошо? — спросила Даша, подходя ближе.

— Что ты тут делаешь? — нахмурился он, игнорируя вопрос. — Что-то случилось?

— Нет, все хорошо, не волнуйся, — проворчала она. — Так ты мне ответил?

— Даш, я… — Он запнулся, вздохнул и продолжил: — Я не хотел, чтобы ты это видела.

— Это? — Она кивнула на руку. — Перелом?

— Нет, растяжение.

— И что плохого в растяжении, кроме того, что это больно и неприятно? Я могла бы помочь. Или…

Даша замолчала. «Или просто пожалеть», — вот что она хотела сказать. Но, похоже, Ярик не нуждался ни в утешении, ни в ее участии. Она так глупо себя повела… Как будто следила специально. Нет… выслеживала!

— Ладно, проехали, — пробормотала она. — Ты прости, что нарушила… личное пространство. Что-то не то съела, видимо.

— Даша!

Ярик бросился следом, едва она, развернувшись, рванула к машине. Догнал и обнял со спины, здоровой рукой.

— Даш, солнышко… Не обижайся… — горячо зашептал он ей на ухо. — Пожалуйста… Это не так… не потому… не потому, что я не хочу…

— А почему? — спросила она, тоже шепотом.

Происходящее казалось сюром. Это когда они успели перейти на такой уровень отношений? Милые бранятся, только тешатся! И опять она, Даша во всем виновата. Чего приперлась…

— Да о таком не говорят… любимой девушке, — с досадой произнес Ярик. — И врать не хотелось, что упал на тренировке.

— Ты же и так соврал…

— Нет, — возразил он. — Я сказал, что все хорошо. Это не ложь.

Даша повернулась к Ярику. Хотела сказать, что ничего хорошего в том, что он повредил руку, нет, но слова застряли в горле. Она не рассмотрела его лица в темноте, но сейчас они стояли под уличным фонарем, и… Бровь рассечена. Правда, рана уже обработана и стянута пластырем. На скуле — свежий синяк.

— Подрался? — наконец выдавила Даша.

Ярик кивнул.

— Теперь понимаешь, почему? — спросил он.

И ведь не придерешься. Даша росла со старшим братом, и прекрасно знала, как мальчишки не любят обсуждать с девочками драки. Не все, конечно. Только те, из которых потом вырастают настоящие мужчины.

— Спрашивать с кем, почему и из-за чего, конечно же, бесполезно, — вздохнула она.

— Абсолютно, — улыбнулся Ярик. — Даш, все хорошо. Правда.

— Ты томографию делал? А рентген? Сильно…

Он не дал ей договорить, накрыл губы поцелуем. Паршивец…

Целовал Ярик сладко. Нежно и мягко, как будто пробовал на вкус. Но не робко, нет. Скорее, с правом собственника. И Даше это… нравилось.

— Ладно, — выдохнула она, когда он отстранился. — Скажи хоть, последствия будут?

— Вроде нет. — Он повел плечом. — Тебе не стоит об этом переживать.

— Совсем стыд потеряли, — проворчал кто-то рядом. — Лижутся прямо на улице! Стыдоба…

Мимо прошаркала старушка, ведя на поводке лохматого песика. Даша промолчала, Ярик — тоже. Стыдно не было, просто возражать не хотелось. В прошлом веке, наверное, молодежь вела себя иначе.

— Тебе, наверное, лечь надо, — сказала Даша, когда старушка скрылась в подъезде. — Сильно болит? Лекарство есть?

— Не… Я как-то до аптеки не дошел, — признался Ярик. — Ты не волнуйся. Возвращайся домой.

— Поехали со мной, — предложила Даша. — У меня и аптечка есть, и еда… найдется. Тебе же трудно будет одному…

Ярик молчал. И взгляд у него какой-то… странный. Не недоверчивый, но и не радостный. Кажется, она поспешила. Или вовсе ошиблась.

Как же все сложно… и глупо… и…

— Я не сильно тебя разочарую, если соглашусь? — тихо спросил Ярик.

= 40 =

Стыдно.

Так стыдно, что хочется провалиться сквозь землю.

Ярик действительно не хотел, чтобы Даша узнала о драке. Не хотел предстать перед ней побитым и покалеченным. Не побежденным, нет. Но об этом она не узнает. Ни к чему ей подробности.

И вроде бы приятно, что Даша так беспокоится, однако стыд сильнее. Ярик должен был уберечь ее от волнений.

Не смог…

А теперь не может отказаться от помощи. Решительно, как настоящий мужчина. Если бы Даша не предложила, он, конечно, не стал бы напрашиваться.

— Ты очень меня выручишь, если согласишься, — улыбнулась она. — Я проведу бессонную ночь, переживая, как ты… один. Ты же не хочешь, чтобы я волновалась?

— Не хочу. — Ярик, как завороженный, смотрел на Дашу. — Но и обременять…

— Я же сама предложила, — перебила она. — Это другое.

— Спасибо. Мне подняться надо, переодеться. Подождешь?

— Ты справишься сам?

— Даша, у меня всего лишь растяжение.

— Ладно, поняла. Посижу в машине.

Такая покладистость даже пугала. Даша, всегда уверенная и сильная, вела себя, как послушная девочка. Испугалась из-за того, что его побили? Да ладно! Она стегала его розгами. Недрогнувшей рукой! А теперь… жалеет?

Это странно, но приятно.

Вообще, драться Ярик не планировал. Просто хотел поговорить с Гошей… по-мужски. Но оказался слизняком: начал оскорблять Дашу. За что и получил в морду. И в долгу не остался.

Ярик все равно оказался сильнее. И добился того, что Гоша, наматывая на кулак кровавые сопли, раскаялся во всех грехах. Ярик не обольщался на его счет, поэтому подстраховался заранее: записал на диктофон признания с рыданиями и пообещал, что сольет всю инфу в деканат, если Гоша опять будет пакостить.

— И бабу свою уйми, пока не поздно, — пригрозил Ярик на прощание. — По-хорошему прошу.

Конечно, Алку он не тронет, хоть она и стерва. Но пусть лучше его боятся, чем задирают.

Ярик закинул рюкзак на заднее сидение и устроился на переднем, рядом с Дашей. Она помогла ему пристегнуть ремень безопасности.

— Даш, в институт завтра подбросишь?

— На такси доберешься. — Она аккуратно выехала со двора. — Впрочем, могу и подбросить. Если ты готов объясняться с однокурсниками.

— Да я готов, — вздохнул Ярик. — Меня это не пугает. Но тебе… будет сложно, да?

— Уволят, скорее всего. — Даша повела плечом. — Если это сильно не понравится твоим родителям.

Ярик помрачнел. По всему выходит, что от него одни неприятности.

— Не переживай, — добавила она. — Я на временном договоре. У меня есть другая работа. Ты пиццу какую любишь? Или лучше роллы? Навряд ли я смогу приготовить что-то адекватное.

— Может, лучше я закажу? — предложил Ярик. — То, что ты любишь.

— Э, нет, — засмеялась она. — Ты у нас пострадавший, тебе все плюшки.

— Даш, а… — Он замялся, но все же спросил: — Ты будешь Дашей или госпожой?

— А ты как хочешь, Яр?

— Как тебе нравится, — не задумываясь, ответил он.

Она фыркнула.

— Удобно перекладывать решение на хрупкие женские плечи?

Испугаться, что опять накосячил, Ярик не успел.

— Да шучу я, шучу, — сказала Даша. — Значит, будет по-моему. Все, как я люблю.

Как она любит? Значит, госпожа. Ничего, он справится.

Они все же сошлись на пицце — и просто, и сытно. Даша устроила Ярика на диване, выдала обезболивающие таблетки и придирчиво осмотрела синяки и ссадины. В этом не было необходимости, Ярик побывал в травмпункте, однако он наслаждался ее искренней заботой.

А еще Даша не оставила попыток выведать у него подробности драки.