— Вдень нитку в иголку и опусти ее в вино, — охрипшим голосом приказала Люда Мире. — Буду шить…

Служанка побледнела, но сделала так, как велено. Люда сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь унять дрожь в руках. Просто ткань, которую надо соединить. Ничего сложного. Мысли о том, что эта «ткань» — тело живого существа, она старательно гнала от себя. К счастью, Каэль был без сознания и ничего не чувствовал. Когда она проколола насквозь кожу, мышцы под ней даже не дрогнули.

Вся взмокнув от волнения, Люда сделала три стежка по живой плоти — нитки плотно стянули между собой края раны. Теперь все должно хорошо заживать. Люде очень хотелось в это верить.

— Завяжи узелок, — слабым голосом попросила она Миру, выпуская иглу с ниткой из рук и обессиленно облокачиваясь на спинку кровати. Эта операция отняла у нее остатки сил.

Мира сноровисто завязала нитку, еще раз намазала шов лечебным средством и закрыла его бинтами.

— Люда, тебе бы тоже… — робко начала Мира. Но Люда покачала головой. Глаза закрывались сами собой, и она уже едва могла сидеть.

— Идите, Мира, идите. Я сейчас… Отдохну немного и потом… Все потом… — прошептала она.

Мира и Горм тихо покинули комнату, а Люда прилегла на край кровати рядом с бессознательным драконом и на мгновение прикрыла глаза.

Проснулась она от того, что луч солнца упал ей на лицо, а иначе спала бы еще да спала. Было невероятно тепло и уютно в этом сне, что тяжелое лежало поперек груди и мягко вдавливало ее в перину, а теплый ветерок щекотал ухо.

Люда пошевелилась и неохотно открыла глаза, но в следующее мгновение вздрогнула и напряглась всем телом. Первое, что она увидела: лицо Каэля. Дракон не спал, а лежал рядом, с интересом разглядывая ее. А эта приятная тяжесть… Его рука, по-хозяйски расположившаяся на ее груди!

— Проснулась? — не то спросил, не то констатировал он, рассматривая ее лицо своими золотыми глазами, нестерпимо сияющими в утренних солнечных лучах.

Люда ничего не ответила, оторопело глядя на него. Он выглядел гораздо лучше, и на его лице больше не было следов усталости и боли.

— Опять проснулся в твоей постели, — со смешком сообщил он. — Кажется, это становится традицией.

— К черту такие традиции! — хрипло выдавила Люда, вспоминая события прошлой ночи и содрогаясь от этих воспоминаний.

Она попыталась встать, но рука дракона буквально пригвоздила ее к постели.

— Отпусти меня! — Люда попробовала сдвинуть его тяжелую руку, но Каэль неожиданно сгреб ее и притянул к своему телу. К сильному мускулистому обнаженному телу!

Она дернулась, но ее силы, в отличие от дракона, не восстановились за одну ночь.

— Зачем? — шепнул он ей, обдав ухо своим горячим дыханием. — По-моему, и так хорошо.

Люда сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. «Зачем? — пискнул внутренний голос. — И так хорошо!», но Люда помотала головой, отгоняя от себя малодушные мысли. Уже утро, а она нежится в постели в то время как в Легких Крыльях…

— Драконы… — выдавила она, вновь поворачивая голову к Каэлю. — Ты уже забыл про них? Они ведь умирают, если еще не…

— Драконы… — проворчал Каэль, но руку неохотно убрал. — Да пусть бы они и подохли, раз осмелились напасть на тебя. Будь я там в тот момент, уж я бы не оставил их в живых.

— Что ты такое говоришь? — возмутилась Люда, с трудом поднимаясь с постели и одергивая платье. Все тело ныло, а руки и ноги при каждом движении обжигало болью.

— Сама еле на ногах стоит, и туда же… Спасать кого-то рвется, — проворчал Каэль, небрежно срывая с себя бинты. Под ними не было и следов вчерашних ран.

— Ты сам-то как? — Люда встревоженно оглядела его, но ее волнение было напрасным. Дракон выглядел здоровым.

— Неплохо, — кивнул он, вставая с кровати и потягиваясь во весь свой немаленький рост. Люда поспешно отвела глаза от обнаженного мужского тела, на котором не было ни единого изъяна.

— Зудит только здесь, под лопаткой, — пожаловался Каэль и потянулся рукой за спину.

— Не трожь! — воскликнула Люда, бросаясь к его спине и перехватывая его пальцы, уже изготовившиеся поскрести наложенный с таким трудом шов. — Здесь пока нельзя трогать. Пусть заживет. Вот швы сниму — тогда и будешь чесать, сколько захочешь.

Шов выглядел отлично: ни крови, ни гноя. Ровные края раны плотно сомкнулись, и между ними уже видна была молодая розовая кожа.

— Швы? — удивился Каэль. — Кто-то зашил ту дырку от кинжала?

— Кто-то? — буркнула Люда, принимаясь собирать в корзинку остатки чистых бинтов, иглы, нитки, мазь и пузырек с отваром: в Легких Крыльях могло пригодиться все.

— Ты? — Каэль подошел и преградил ей путь, но Люда ловко обогнула его, не прекращая сборов ни на мгновение. Вино для дезинфекции, воду для разведения лекарства, пиалу для того, чтобы влить отвар в рот бесчувственному дракону…

— Страшно было? — спросил Каэль за спиной.

— Немного, — неохотно ответила Люда. — Я же не врач. Так… курсы доврачебной помощи и немного жизненного опыта.

— Постой! — Каэль перехватил ее за руку и развернул к себе лицом. Люда отвела взгляд в сторону. Чего ему надо, когда она так спешит? Сам встал с постели — уже хорошо. Больше умирающим дракон не выглядел.

— Посмотри на меня! — потребовал он и коснулся кончиками пальцев ее щеки. Люда нехотя подняла голову. Смотреть на него почему-то было неловко — сразу вспоминалось его лицо, увиденное в момент пробуждения. Очень нехорошо получилось. Вышло так, что она сама забралась ему под бок, пока он был без сознания. Еще и прижималась к нему во сне. Еще и удовольствие от этого получала!

— Я хочу, чтобы ты знала: я благодарен! — с чувством произнес Каэль, глядя ей в глаза своими невозможными драконьими глазами. — Ты слышишь меня?

Видимо, у нее было отсутствующее выражение на лице, что он засомневался. Но она прекрасно его слышала, и от этого чувствовала себя еще более неудобно.

— Все в порядке, не стоит благодарности, — пробормотала она, вновь отводя глаза.

— Как это не стоит! — возмутился он. — Ты второй раз спасаешь мне жизнь! Я этого не забуду. Будь уверена, я отблагодарю тебя за твою заботу.

— После того как ты трижды спас меня, — тихо ответила Люда. — Так что мы в расчете. Ты ничего мне не должен.

— Я не… — он вдруг смутился и отступил, выпустив ее руку.

— Только об одном хочу попросить, — Люда вскинула на него взгляд. — Донесешь меня до Легких Крыльев, если… если ты достаточно оправился от ран. Мне надо как можно скорее отправиться туда.

— Конечно, донесу, — посерьезнел он. — Это и моя лечебница, если ты не забыла. Собирайся. Я пойду поищу что-нибудь из одежды и буду ждать тебя во дворе.

Через четверть часа Люда вскарабкалась на спину огромного черного дракона, Мира снизу подала ей тюки с мазью и отваром для больных драконов, и Каэль, тяжело взмахивая крыльями, оторвался от земли.

В этот раз они летели низко, сегодня было не до любования облаками. Хоть на драконе больше не было видимых ран, Люда догадывалась, что та, глубокая, от кинжала его брата, все еще болит.

Во дворе Легких Крыльев, несмотря на ранний час, кипела работа. Из-под завалов извлекли и починили кровати, и теперь прямо под натянутым тентом из старой парусины раскинулся лазарет. Пострадавших драконов, уже обратившихся в человеческий облик, уложили на кровати. Между ними сновали доктора и санитары лечебницы, перевязывая раны и отпаивая больных целебными отварами.

У Люды сжалось сердце от воспоминаний о том, что произошло здесь вчера. Но горевать было некогда — раненые нуждались в помощи прямо сейчас, и спасти их от яда могло лишь одно средство: другой яд… более сильный.

— Господин Каэль! Госпожа Элиана!

Их заметили издалека и выбежали навстречу все, кто мог стоять на ногах. Люда бережно спустила со спины дракона тюки с лекарством в руки подбежавшим работникам. Нельзя было пролить ни капли — лекарства было тютелька в тютельку. И больше на много миль вокруг не было ни единого цветка Пламени Феникса.