Волна облегчения и благодарности прошлась ознобом по всему телу, и Люда судорожно выдохнула, чувствуя, как по щекам побежали слезы облегчения.

Она осторожно коснулась рукой черной гладкой чешуи — от тела дракона исходило тепло, а внутри исполинской груди гулко и размеренно билось огромное сердце.

Люда, прижавшись к горячей чешуе дракона, лежала ни жива ни мертва от страха за его жизнь. Она чувствовала, как вздрагивает его могучее тело под ударами магического ливня, но он не шелохнулся, продолжая прикрывать ее и клочок земли с драгоценными ростками.

Время будто остановилось. Казалось, буря бушевала вечность. Люда закрыла глаза, слушая грохот и вой стихии и ровный, тяжелый гул его сердца под чешуей. Впервые за все время она чувствовала себя… в безопасности. Защищенной.

И так же внезапно, как началось, все стихло. Ветер улегся, ядовитый дождь прекратился. Каэль медленно, с видимым усилием приподнял крыло.

Люда, ослепленная дневным светом, поднялась на колени. Кругом царило опустошение, но та грядка, что она прикрывала, уцелела. Затем ее взгляд упал на него.

Он снова был в человеческом облике, стоял, слегка сгорбившись, отвернувшись от нее. Его роскошный наряд был в плачевном состоянии: плащ весь обуглился и болтался грязными лохмотьями, сорочка вся окровавлена, и в прорехах видна его израненная спина.

— Ты… ты ранен, — прошептала Люда, и голос ее дрогнул.

Каэль медленно обернулся. Его лицо было бледным, но золотые глаза пылали. Он шагнул к ней, и она, не отдавая себе отчета в том, что делает, потянулась к нему.

Но он лишь остановился в двух шагах, его взгляд скользнул по ее лицу, по грядке, потом снова вернулся к ней.

— Глупая женщина! — проговорил он хрипло, и в голосе его прорезалось нечто большее, чем презрение. — Разве эта жалкая поросль стоит твоей жизни?

Люда сглотнула. Глаза защипало, а горло сдавило.

— Да я… — его голос сорвался, но он, резко выдохнув, продолжил: — Я куплю тебе тысячу этих семян, если понадобится…

Из замка к ним бежали Мира и Горм. Но Люда не слышала их криков. Она смотрела на его израненное лицо и понимала: сегодня он спасал не свои инвестиции. Он спас ее. Только ее.

— Мне пора, — едва слышно обронил Каэль. — Поговорим через… После поговорим.

— Стой! Куда же ты в таком состоянии? — Люда бросилась к нему и успела вовремя. Каэль покачнулся и начал заваливаться набок, но Люда подскочила к нему и, обхватив рукой его за талию, подставила плечо, удерживая от падения. От его тяжести задрожали колени и болезненно взвыли все мышцы, но Люда, стиснула зубы и ухватила его покрепче. Он только что спас ее от ужасной смерти, и она просто не могла допустить, чтобы он упал в грязную ядовитую жижу под ногами. Надо довести его до замка и уложить в постель.

— Я в порядке, — прохрипел он, пытаясь опереться на ноги. — Отойди. Я обернусь и полечу. Мне надо домой.

— Не надо оборачиваться, — пропыхтела Люда, перехватывая его поудобнее. — И лететь никуда не надо. Здесь тоже твой дом.

Каэль повернул голову и удивленно взглянул на нее. Люда искоса посмотрела на него и смущенно пожала плечами. А что такого она сказала? Ведь формально Пепел Дракона принадлежит ему.

Со стороны замка подбежал Горм и закинул себе на плечо вторую руку Каэля. Сразу стало легче.

— Господин, идти сможете? — участливо спросила Мира, заглядывая Каэлю в лицо снизу вверх.

— Если ты, девица, не будешь путаться под ногами, то как-нибудь дойду, — проворчал Каэль. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке из-за того, что вынужден принимать помощь.

Втроем они довели Каэля до замка.

— В мою комнату! — распорядилась Люда. В замке было не очень много жилых комнат, но ее комната была самая удобная для лечения. Здесь был отдельный камин с подвесом для котелка, столик с посудой и кресло. А еще здесь Люда хранила принесенные из лечебницы трактаты о приготовлении лекарств.

Притихшего Каэля уложили на кровать Люды, и она, укрыв его одеялом, тут же начала действовать.

— Горм, принеси побольше питьевой воды. Мира, возьми острый нож, плотные варежки и иди к семенной грядке. Срежь самый зрелый бутон Пламени Феникса и неси его скорее сюда, — быстро раздала она указания.

— Но, Люда! — вскричала Мира. — Это же семенные цветы! Ты сама сказала, что их нельзя трогать.

Люда посмотрела на свою верную помощницу тяжелым взглядом.

— Мира, это особые обстоятельства. Лорд Каэль ценой своего здоровья спас нам целую грядку. Думаю, мы можем пожертвовать одним цветком на его лечение. Иди! — кивнула она.

Мира быстро поклонилась и заторопилась вслед за Гормом. А Люда тем временем растопила пожарче камин, а затем открыла трактат о травах на странице с Ignicaudex Regeneratus. Где-то здесь должны быть рецепты лекарств из этого цветка.

— Та-ак… Отвар из лепестков Ignicaudex Regeneratus, заживляющая мазь из листьев и стеблей… — бормотала она себе под нос, забыв, что Каэль лежит тут же в этой комнате. Сейчас все ее мысли были направлены на то, чтобы помочь раненому. Поэтому она вздрогнула от неожиданности и выронила из рук книгу, когда вдруг услышала его слабый голос.

— Пожертвуешь своим драгоценным цветком ради моего лечения? — сипло спросил он.

Люда вскинулась, прижав руку к груди, чтобы унять заколотившееся не к месту сердце. Каэль лежал в той позе, в которую его уложили, и израненное лицо было белее мела. Лишь глаза по-прежнему сияли чистым золотом.

— Ничего, — твердо ответила она, наклоняясь и поднимая книгу. — У меня скоро будет целый сад Пламени Феникса. Одним цветком не обеднею. Тебе он сейчас нужнее.

Каэль криво улыбнулся, и Люда увидела, что на его губах выступила густая вишневая кровь. Он был не просто ранен, он был отравлен этим дождем!

— Нет у тебя больше сада, — выдавил он и закашлялся. На подушке растеклась кровавая клякса. — Этот магический шторм пришел со стороны лечебницы. Он уничтожил все, что ты создала. Это конец, Элиана.

Люда покачнулась и схватилась рукой за столик. Кошмарное осознание прошло морозом вдоль позвоночника. Каэль прав! Если шторм прошел от Легких Крыльев до Драконьего Пепла, то на месте ее любовно взращённого сада теперь выжженная пустыня.

— Хочешь совет? — выдавил Каэль и снова закашлялся, он был так слаб, что не мог даже утереть рот, и кровь потекла струйкой по подбородку и закапала на одеяло.

Люда, пытаясь справиться с дрожащими губами, подняла на него взгляд и молча кивнула. Голос ей не повиновался.

— Добей меня, — тихо произнес Каэль. — Пока я слаб. Это твой шанс. Добей и возьми свою свободу. Ты ее заслужила.

— Мой шанс? — потрясенно выдавила Люда. — Ты в своем уме?

Каэль снова улыбнулся окровавленными губами. Но глаза его смотрели ясно.

— Ты бредишь! — произнесла Люда, торопливо подходя и кладя руку ему на лоб. — Голова болит? Сейчас Мира принесет цветок, я приготовлю лекарство, ты примешь его, и тебе станет легче. Потерпи немного.

Каэль качнул головой и тяжело сглотнул. Люда села на край кровати и осторожно поправила под его головой подушку. Пробежалась чуткими пальцами по шее и плечам, пытаясь ощутить в его теле самые опасные для жизни повреждения, как, бывало, чувствовала она руками нарушения в структуре почвы, мешающие семенам взойти. Странное это было открытие — она чувствовала, насколько разной может быть боль у почвы и у живого существа.

— Это не бред, Элиана, — прошептал он, прикрывая глаза. — Ты моя жена и единственная законная наследница. Если я сейчас умру: сам или с твоей помощью — ты унаследуешь все. И Драконий Пепел. И Легкие Крылья. И Обсидиановый замок. И много чего еще. Все мое состояние. Уверен, ты придумаешь, как им распорядиться. И никто больше не будет тебе указывать. Разве не этого ты хотела? Только… позаботься о нем… Зерек… он не должен ни в чем нуждаться.

Длинная тирада тяжело далась ему, и последние слова он произнес уже едва слышно.