— Каэль! — испуганно вскричала Люда, обхватывая ладонями его лицо. — Не смей умирать! Открой глаза! Каэль! Ты не умрешь, слышишь меня?

Но он больше не отвечал, лишь с хрипом втягивал в себя воздух.

Тут дверь открылась, и быстрым шагом вошел Горм, неся два ведра кипяченой воды. А за ним вбежала Мира с цветком.

— Скорее! Скорее! — закричала Люда, сдергивая с Каэля одеяло. — Горм, помоги мне! Мы должны убрать яд с его тела! Мира, ставь на огонь воду, как закипит, кидай туда лепестки. Быстро!

Вдвоем с Гормом они освободили Каэля от остатков одежды, сменили испачканные простыни и перевернули его на живот. Шея и спина дракона были в ужасном состоянии. Кожа на его спине была похожа на карту ада — багровые разводы, черные выжженные островки, лопающиеся пузыри с зеленым зловонным содержимым.

Люда схватила лоскут и, обмакивая его в чистую воду, принялась промывать раны. Горм помчался еще за водой. А Мира мешала в котелке кипящий отвар.

— Люда, осторожнее. Эта дрянь, наверное, ядовитая, — ахнула она, когда увидела, что Люда очищает раны голыми руками.

— Ты еще здесь? — не отрываясь от своего занятия, откликнулась Люда. — Лепестки бросила в кипяток? Беги скорее в Легкие Крылья. Пусть дадут тебе нутряной жир для мази.

Мира кивнула и вихрем вылетела прочь. Люда больше всего ценила своих помощников за то, что в экстренных ситуациях они никогда не спорили и не задавали лишних вопросов.

Люда смыла со спины раненого дракона последний островок яда и тщательно вымыла руки. Теперь оставалось самое сложное: отмерить дозировку отвара так точно, чтобы яд Пламени Феникса стал для Каэля лекарством. Ведь какие бы ни были у них до этого разногласия, но смерти Каэлю… Люда на мгновение замерла и прислушалась к себе. И в своему удивлению поняла — нет, не желала. Ни раньше, когда он унижал и оскорблял ее, ни тем более сейчас.

Дрожащими руками она плеснула в чашу воды и принялась отмерять в нее капли отвара. Вес дракона она могла лишь предполагать, и это делало ее расчеты еще более приблизительными. Но медлить было нельзя — Каэль с каждой минутой дышал все реже и реже.

Уже поднося чашу с отваром к его губам, она осознала: если доза все же окажется смертельной, никто не поверит в то, что это была непреднамеренная ошибка…

После отвара Пламени Феникса Каэлю стало лучше или… хуже. Как посмотреть. Слабеть он перестал, дыхание восстановилось и кровь изо рта больше не сочилась. Зато неудержимо начала расти температура тела. Мира привела из Легких Крыльев лекаря, но он только покачал головой: ничего лучше отвара из лепестков Пламени Феникса и мази с вытяжкой из листьев и стеблей он посоветовать не мог.

Люда и ее маленькое семейство всю ночь не отходили от постели больного. Меняли простыни, обтирали влажными полотенцами, вливали в рот отвар и смазывали раны.

Наутро Люда отослала Миру и Горма отдыхать, а сама сидела в кресле с книгой, чтобы не уснуть. Но буквы расплывались перед глазами, и смысл прочитанного ускользал.

— Что читаешь?

От хриплого голоса, прозвучавшего так неожиданно, Люда вздрогнула, а затем в надежде вскинула глаза. Каэль лежал на подушках и пытливо изучал ее лицо.

— Тебе лучше? Пить будешь? — Люда торопливо отложила книгу и поднялась с кресла, но тут же ухватилась за спинку — от усталости голову повело.

— Лучше, — тихо ответил Каэль, продолжая смотреть на нее со странным выражением лица. — А ты… не спала?

— Разве уснешь? — вздохнула Люда, наливая воду в стакан и усаживаясь у его изголовья. — Всю ночь у тебя был жар. Мы боялись, что ты не доживешь до утра. Лекарь сказал, что мы больше мы ничего не можем сделать — все зависит только от тебя.

Она подложила под его подушку свернутое одеяло, чтобы приподнять изголовье, и поднесла к его губам стакан с водой.

Каэль жадно припал к стакану и выпил его до дна, а затем поднял руку и вытер рот тыльной стороной.

— Боялись… — сказал он задумчиво. — Мертвецов боитесь? Зря. Все умирают. И люди, и драконы. Ничего в этом нет.

— Да при чем здесь это? — всплеснула руками Люда.

— Где у вас уборная? — поинтересовался Каэль, отбрасывая одеяло и садясь в постели.

Люда поспешно отвела глаза. Видеть его обнаженным, когда он в сознании, совсем не то же самое, чем когда он нуждался в помощи.

— Тебе не стоит так рано вставать. Давай я принесу тебе сосуд для… хм… нужды, — пробормотала она.

— Ну уж нет, — цинично усмехнулся он. — Довольно и того, что ты всю ночь меня щупала. Все рассмотрела?

— Что? — Люда аж дар речи потеряла от такой неблагодарности. Что он вообще о себе возомнил? — Ты ничего не перепутал? Я всю ночь тебе жар сбивала! В таких случаях обычно говорят «спасибо»!

— Спасибо, — равнодушно обронил он, вставая с кровати и оглядываясь. Несмотря на некоторую скованность движений, в нем угадывалась прежняя сила. Мускулы перекатывались под исчерченной ранами кожей. — А где моя одежда?

Люда тоже вскочила на ноги, ощущая, как в груди закипает злость.

— Сейчас принесу тебе новую одежду. Старая пришла в негодность, — процедила она, сжимая и разжимая кулаки. — А уборная у нас на улице. Там как раз сейчас приятный освежающий дождик. Заодно и помоешься!

Сказав это, она пулей вылетела из комнаты и захлопнула за собой дверь. Руки тряслись, как у пьянчужки, а сердце колотилось в груди быстро и поверхностно. Она сама даже понять не могла, отчего ей так обидно. Ведь это же Каэль! Чего от него ждать? Разве стоило надеяться на уважение или хотя бы благодарность? Глупо… Она с самого начала знала, с кем имеет дело, и все же…

Люда тихо прокралась в комнату Горма и, стараясь не разбудить его, беззвучно открыла комод. Одежда старика не будет Каэлю впору, но другой мужской одежды у них не было. «Доберется до дома и так, все равно в драконьем облике полетит!» — сердито подумала она, выбирая из одежды Горма самую заношенную рубаху и самые потертые штаны.

Выпрямившись, она бросила взгляд в окно и остановилась. Каэль стоял обнаженный под дождем спиной к ней, запрокинув голову и подставив лицо каплям воды. Вода струйками стекала по его темным волосам, по рельефным плечам и округлым ягодицам. О чем-то он сейчас думает? О ней? Глупой человеческой женщине, что не дала ему умереть даже после того, что он ей сделал… Или строит новые планы по завоеванию мира? Этого мужчину ей никогда не понять.

Люда вздохнула и, крадучись покинув комнату, заторопилась к выходу.

— Каэль! — позвала она, остановившись на крыльце. Но он стоял, будто изваяние. Не услышал?

— Каэль, я пошутила! Не стой под дождем так долго, — снова окликнула его Люда. — Жар только спал и…

— Почему? — его едва слышный голос прошелестел, сливаясь с дождем.

— Что почему? — растерялась Люда, непроизвольно делая шаг к нему. Под дождь.

— Почему не позволила мне умереть? — повысил он голос, все также глядя в небо, не обращая внимания на бьющие по лицу капли.

— Каэль, это… — Люда замялась, не зная, как объяснить. Может быть у них в этом мире так легко решаются все проблемы, но она привыкла к другому.

Он повернулся к ней всем телом и вдруг расхохотался легко и беззаботно. Люда только укоризненно покачала головой и спустилась к крыльца. Холодные струи дождя хлестали по лицу, пропитывали одежду, но это был обычный дождь. А от того, ядовитого, Каэль закрывал ее своим телом. И она этого не забудет.

— Оденься, — произнесла она тихо, протягивая ему комок с одеждой Горма. — И пойдем в дом, я сварила бульон. Думала, ты после болезни будешь слаб.

— И бульон сойдет, раз ничего получше нет, — хмыкнул он и прошел мимо нее. Несколько минут Люда постояла под дождем, глядя на закрывшуюся за его спиной дверь и теряясь в догадках по поводу того, что творится в его голове. Но уж лучше так, чем то ледяное презрение, которым он окатил ее, узнав об убытках в лечебнице.

Когда она вошла дом, со стороны кухни послышались звяканье посуды, и она поспешила туда. Каэль, одетый в короткие для него штаны и тонкую рубаху, деловито рылся на полках с припасами.