— Рейнар, — сказала она тихо. — Только не потеряйся.

Он посмотрел на неё. Взгляд был человеческий — последний в этом мгновении.

— Держи меня голосом, — выдавил он.

И шагнул вперёд.

Плоть пошла волной. Чешуя прорезала кожу, как если бы изнутри выдавливали металл. Плечи расширились, позвоночник выгнулся, одежда треснула по швам. Воздух вокруг вспыхнул жаром.

Рейнар превращался — быстро, жестко, не красиво. Не плавно, как в сказках. Как в бою.

Через секунду на месте человека стоял дракон.

Чёрный. С металлическим отблеском. Огромный, с крыльями, которые закрывали половину двора. Его глаза светились янтарём, но в глубине было что-то слишком тёмное — проклятие, которое скребло когтями изнутри.

Дракон выдохнул — и этот выдох не был огнём. Это был удар воздуха, который сбил пепел с крыши и закружил его, как метель.

Артефакт вспыхнул в ответ. Тени потянулись к дракону, как щупальца.

— Вот ты где, — прошептал Лис, и голос у него сорвался. — Это… это на него…

Валерия не слышала, как она двинулась. Она просто оказалась ближе — на расстоянии, где дрожит земля под лапами.

— Рейнар! — крикнула она. — Тише!

Дракон повернул голову. На секунду — только на секунду — в янтарном зрачке мелькнуло узнавание.

И тут же артефакт ударил сильнее.

Дракон взревел и рванулся к артефакту, как зверь к куску мяса. Это было не решение, это был инстинкт.

— Нет! — Валерия бросилась вперёд, но Шэн успел схватить её за талию и оттащить назад.

— Леди! — рявкнул Шэн. — Вы погибнете!

— Он погибнет первым! — заорала Валерия и вырвалась так, что у неё ребра заболели.

Пожар у склада разгорался. Пламя уже лизало крышу, и дым валил в небо. Солдаты сыпали песок, но огонь был упрямым — сухие балки, сухая солома, старое дерево.

Дракон Рейнара ударил хвостом по горящей балке — та треснула и рухнула вниз, перекрыв огню кислород. На секунду пламя сжалось.

— Он тушит… — выдохнул Томас, который таскал песок. — Чёрт… он тушит!

— Он удерживает, — сказала Валерия, и голос у неё дрожал от того, что она видела: Рейнар в боевой форме был не только чудовищем — он был стеной.

Артефакт снова вспыхнул. Тени рванулись вверх, обвили камень, потянулись к драконам в карантине, как невидимые поводья.

Кварц взвыл и ударил решётку. Фиалка начала рвать цепь. Старый Коготь поднялся, и его тень накрыла половину блока.

— Они сейчас выйдут! — закричал Лис. — Контур… контур трещит!

— Тогда эвакуация! — Валерия резко повернулась к Грете, которая снова выбежала во двор, задыхаясь. — Грета, веди людей из жилого корпуса в дальний сарай! Подальше от карантина! И закрой двери! Кто не слушает — тащи за волосы!

— Леди… — Грета моргнула, потом кивнула и побежала, как танк.

— Марта! — Валерия крикнула, и кухарка высунулась из лазарета. — Детёныши все внутри?

— Двое ещё… — Марта всхлипнула. — В гнезде… я не успела…

— Я успею, — сказала Валерия и рванула в боковой корпус.

Шэн заорал ей вслед, но она уже не слышала.

Внутри пахло дымом. Коридор был узкий, стены чёрные от старой копоти. Из гнездового помещения доносился писк — тонкий, истеричный. Детёныши. Два маленьких комочка магии, которые сейчас могли сгореть или задохнуться.

— Тише, — сказала Валерия, влетая внутрь.

Два маленьких дракончика — размером с котят — забились в угол. Один был зелёный, второй — серый с белыми пятнами. Они дрожали и щёлкали маленькими зубами, как будто могли защититься.

— Я своя, — сказала Валерия и сняла с себя накидку — ту самую, “с её запахом”. — Слышите? Запах. Дышите.

Она накрыла их накидкой, чтобы запах окружил, и осторожно подхватила обоих — одного под грудь, другого под лапы. Они были горячие и лёгкие, как живые угли.

— Всё, — прошептала она. — Всё. Я вынесу.

Когда она выбежала обратно во двор, дым стал густым, а небо — грязно-серым. Пожар у склада уже не был языком — был пастью.

Дракон Рейнара стоял между артефактом и карантином, расправив крылья. Он удерживал пространство, как щит. Но по его чешуе пробегали тёмные прожилки — как трещины в металле.

— Он… — Лис захлебнулся, увидев Валерию с детёнышами. — Леди! Туда нельзя!

— Мне плевать, — отрезала Валерия и рванула к лазарету.

По дороге она услышала звук — как будто железо режут изнутри. Контур.

Лис закричал:

— Он рвётся! Сейчас!

И в тот же момент Фиалка ударила по решётке так, что дверь карантина вылетела наружу.

Толпа людей уже была далеко, но солдаты Шэна метнулись вперёд, выставляя щиты. Бурый взревел. Кварц рванулся. Старый Коготь поднял голову и выдохнул пар — не огонь, но тепло, от которого камни стали мокрыми.

— Нет-нет-нет! — Валерия едва успела запихнуть детёнышей Марте в руки. — Внутрь! Закрыть!

— А вы?! — Марта схватила её за рукав.

— Я — сюда! — Валерия вырвала руку и повернулась к карантину.

Дракон Рейнара повернул голову к вырванной двери. Зрачки расширились. Он рванулся — и в этом рывке было не “помочь”, а “уничтожить”, как будто проклятие шептало ему:ломай, жги, режь.

— Рейнар! — Валерия заорала так, что голос сорвался. — Тише!

Дракон замер на долю секунды — и именно эта доля секунды спасла всё.

Потому что Лис, воспользовавшись паузой, швырнул руны на землю, как сеть. Тусклый свет лег на камень, очертил новый контур — не идеальный, но живой.

— Держу! — прохрипел Лис.

Шэн и солдаты сдвинулись, закрывая людей, закрывая лазарет, закрывая Валерию.

— Не лезьте! — крикнула Валерия. — Он должен видеть меня!

Она шагнула вперёд — туда, где дракон Рейнара мог одним движением раздавить её. И подняла руки, как делала вчера перед чудовищем у двери.

— Дыши, — сказала она громко, ровно. — Смотри. Я здесь. Это не враги. Это боль. Лечь.

Дракон дёрнулся. В его горле зародился огонь. Валерия почувствовала жар, как удар.

— Лечь, — повторила она, не отступая.

— Леди! — кто-то закричал, но она уже не слышала.

Дракон выдохнул — и огонь не полетел в людей. Он ударил в землю рядом с артефактом, как вражеский окоп. Камень треснул. Пламя облизало чёрный обсидиан — и артефакт взвыл не звуком, а светом.

Тени взметнулись вверх, как дым. На секунду они обвили голову дракона, потянули к себе.

— Нет! — Валерия рванулась, схватила мокрую ткань, которую кто-то уронил рядом, и швырнула в сторону артефакта, как будто могла сбить магию водой.

Бесполезно.

И всё же ткань ударила по обсидиану — и с неё капнула вода на серебряную жилку.

Серебро зашипело. Вспышка стала другой — резче, белее, будто что-то внутри артефакта на секунду сбилось.

Лис увидел это и заорал:

— Вода на жилку! Она… она реагирует!

— Томас! — Валерия выкрикнула. — Вода! Но точечно! На серебро!

Томас подскочил с ведром, но не плеснул как попало. Он шагнул ближе, стиснул зубы и аккуратно, как мастер, лил тонкой струёй прямо на серебряную трещину.

Артефакт зашипел. Тени дрогнули.

Дракон Рейнара взревел — и этот рёв был уже не яростью, а болью. Он ударил лапой по камню рядом с артефактом. Камень разлетелся. Обсидиан подпрыгнул и покатился.

— Не трогать руками! — Валерия бросилась следом и в последний момент схватила железный совок, валявшийся у песка, поддела артефакт и подбросила его в котёл, который всё ещё стоял рядом.

— Накрыть! — заорала она.

Томас и Шэн вдвоём швырнули крышку котла сверху. Металл лязгнул.

Котёл задрожал, будто внутри билась живая тварь. Свет пробивался через щели — сладкий, чёрный. Запах палёного сахара ударил так, что у Валерии закружилась голова.

— Лис! — крикнула она. — Руны на котёл! Контур!

Лис, дрожа, провёл жезлом по воздуху. Руны легли на металл, как цепи. Тускло. Тяжело. Но легли.

Котёл перестал дрожать. Свет внутри стал слабее, будто его зажали.

На секунду во дворе стало тихо.

Драконы в карантине перестали рвать решётки. Фиалка осела на лапы, хрипло дыша. Кварц опустил голову. Старый Коготь медленно закрыл глаза, как будто снова выбрал терпение.