И ещё… люди. Соседи. Любопытные. Те, кто шептал жалобы.

Тис улыбнулся, увидев Рейнара.

— Господин генерал, — протянул он сладко. — Вы как раз вовремя, чтобы стать свидетелем… неприятного.

Рейнар не ответил улыбкой. Он просто подошёл на шаг вперёд, и двор будто стал меньше.

— Говори быстро, Тис, — сказал он. — Я занят.

Тис сделал вид, что не услышал угрозы.

— Леди Валерия, — обратился он к ней, как к подсудимой, — в магистрат поступили документы из Архива родовых записей. — Он кивнул архивисту. — Подтверждённые. Заверенные. Согласно им, леди Валерия Ольм, управляющая приютом “Серых Крыльев”, умерла два года назад.

Шёпот прошёл по толпе, как ветер по сухой траве.

— Умерла… — прошептал кто-то. — Самозванка…

Грета резко шагнула вперёд.

— Она жива! — крикнула экономка. — Вы слепые?!

Архивист поднял папку, и его тон был мерзко спокойным:

— В записи указан факт смерти. Подписи свидетелей. Печать лечебницы.

Валерия почувствовала, как ей хочется сказать:какой ещё лечебницы, я была в клинике с кошками и собаками…Но она не имела права произнести это вслух. Не здесь. Не сейчас.

Тис наклонил голову, наслаждаясь тишиной.

— Следовательно, — продолжил он, — лицо, называющее себя леди Валерией, находится здесь незаконно. Управление приютом — незаконно. Контракты, заключённые от её имени, — под вопросом. А значит… — он поднял палец, как учитель, — магистрат имеет право немедленно отстранить её и передать приют под внешнее управление.

— Под ваше, — ровно сказала Валерия.

Тис улыбнулся.

— Под контроль магистрата. Да. В целях безопасности.

— В целях удобства, — отрезала Валерия.

Она сделала шаг вперёд и почувствовала, как десятки взглядов впились в неё. Суд и позор. Без трибуны, без зала, без адвоката — только двор, грязь, драконы за стенами и бумага с печатью.

— Вы можете махать бумажками сколько угодно, — сказала она громко, — но если вы сейчас начнёте “внешнее управление”, вы получите не приют. Вы получите бунт проклятых драконов.

— У нас есть караул, — мягко напомнил Тис.

— У вас есть караул, который не умеет лечить, — резко сказала Валерия. — И не умеет успокаивать. И не умеет отличать страх от агрессии.

Тис прищурился.

— Вы забываетесь, леди… кто бы вы ни были. Здесь вопрос не о ваших методах. Здесь вопрос о мошенничестве.

— Здесь вопрос о жизни, — ответила Валерия. — И вы это прекрасно знаете. Поэтому и пришли с толпой, чтобы мне было стыдно и страшно.

Тис развёл руками.

— Страх — естественная реакция на разоблачение.

Рейнар сделал шаг.

— Тис, — голос генерала был холодным, — если ты хочешь разговаривать со мной, говори со мной. Не устраивай базар.

— Я разговариваю с законом, — парировал Тис. — А закон… — он кивнул архивисту, — говорит, что эта женщина не имеет права называться леди Валерией.

Архивист раскрыл папку, достал лист и начал читать вслух — сухо, буднично, будто перечислял налоговые сборы. Дата. Факт смерти. Печать лечебницы. Подписи.

Каждое слово било по Валерии как камень.

— Вы довольны? — спросила она, когда архивист закончил. — Вы доказали, что бумага существует. Теперь докажите, что она правдива.

— Архив не врёт, — холодно сказал архивист.

Валерия усмехнулась, и это прозвучало грязно.

— Архив не врёт, — повторила она. — Архив переписывают. Архив покупают. Архив подделывают. Я уже видела, как “случайно” подмешивают яд в чай.

Толпа снова зашевелилась.

— Яд? — ахнул кто-то.

Тис поднял бровь.

— Обвинения без доказательств.

— Доказательства будут, — отрезала Валерия. — Но вы не за этим. Вы за приютом.

Тис шагнул ближе, и его голос стал мягче, опаснее:

— Леди… или как вас там… вы уходите добровольно. Сейчас. И тогда магистрат, возможно, проявит милосердие. Иначе — арест за мошенничество, подделку титула и угрозу общественной безопасности.

Лис судорожно вдохнул. Грета сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

Рейнар молчал. Это молчание висело над двором как меч.

Валерия повернула голову к генералу.

— Вы тоже считаете, что я самозванка? — спросила она негромко.

Рейнар встретил её взгляд. На секунду его глаза потемнели — словно он снова видел ночь. Потом он сказал так же негромко:

— Я считаю, что приют без тебя не выдержит. И что Тис врёт с удовольствием.

— Это не ответ, — тихо сказала Валерия.

— Это мой ответ, — отрезал Рейнар.

И тут из карантинного блока донёсся звук — резкий, рваный. Не рёв. Скрежет. Как будто кто-то когтями рвёт камень.

Лис резко обернулся.

— Кварц… — прошептал он. — Это Кварц.

— Что? — Валерия уже двигалась к карантину.

Тис поднял руку, будто остановить её.

— Стоять. Вы никуда не пойдёте.

Валерия остановилась на полшага, повернулась к нему медленно.

— Вы хотите арестовать меня, пока у вас за стеной начинается приступ у дракона? — спросила она так тихо, что стало слышно всем.

Тис дернул уголком губ.

— Магистрат разберётся с вашими… зверями.

— Это не “звери”, — резко сказала Валерия. — Это существа, которые сейчас сорвутся и убьют людей — не потому, что злые, а потому что больно.

— Вы манипулируете, — холодно сказал Тис.

— Я лечу, — ответила Валерия. — И если вы сейчас не дадите мне работать, вы сами создадите “угрозу общественной безопасности”.

Кристалл в руках мага-замерщика вдруг ярко вспыхнул.

— Фон растёт, — сказал он нервно. — Резко.

Из карантина раздался громовой удар. Камень дрогнул. Кто-то из толпы вскрикнул.

Тис на секунду потерял свою сладкую уверенность.

— Господин генерал, — быстро сказал он, повернувшись к Рейнару, — ваши существа выходят из-под контроля. Это подтверждает необходимость немедленного вмешательства магистрата.

Рейнар медленно перевёл взгляд на карантинную дверь — и на Валерию.

— Идёшь, — сказал он ей коротко.

— Конечно, — бросила она.

— Стоять! — повысил голос Тис, и стражник шагнул вперёд.

Рейнар даже не поднял руки. Он просто сказал:

— Шэн.

Капрал появился из ниоткуда, встал между стражником и Валерией. Двое солдат Рейнара — по бокам. Тис сжал губы.

— Вы препятствуете действиям магистрата, генерал.

— Я предотвращаю гибель людей, — спокойно ответил Рейнар. — Это входит в мои обязанности. Ты любишь бумагу, Тис. А я люблю, когда никто не умирает.

Валерия не стала слушать дальше. Она бежала к карантину вместе с Лисом, и за спиной слышала, как толпа гудит, как Тис что-то говорит про “арест”, как Рейнар отвечает слишком спокойно.

Карантинная дверь дрожала.

— Он под крылом чесал, — на ходу выдохнул Лис. — Я ставил руны… но он…

— Что сделали сегодня с кормом? — резко спросила Валерия.

Лис моргнул.

— Ничего… как всегда…

— Кто кормил? — Валерия остановилась у двери.

— Марта… и… — Лис сглотнул. — И один парень из солдат, как вы записали.

— Отлично, — процедила Валерия. — Значит, кто-то мог подложить что-то в корм.

Лис побледнел.

— Вы думаете…

— Я думаю, что нас топят всеми способами, — отрезала Валерия. — Открывай.

Лис провёл жезлом по рунам. Дверь щёлкнула.

Внутри Кварц — крупный, светлый дракон с чешуёй цвета камня — бился в приступе. Он тёрся боком о стену, как Фиалка, но сильнее. Под крылом уже была кровавая полоса. Глаза — красные. Дыхание — хриплое.

— Тише! — Валерия сказала это громко, но не криком. Голосом, который прорезает паническую пустоту. — Кварц! Смотри на меня!

Дракон дёрнулся, ударил хвостом по полу. Камни звякнули.

— Он не слышит! — выдохнул Лис.

— Он слышит, — холодно сказала Валерия. — Просто боль громче.

Она быстро схватила мокрую ткань, швырнула на пол перед драконом, чтобы он увидел воду. Потом — вторую на кровоточащую полосу, не давая ему продолжать стирать себя.

Кварц взвизгнул — и резко рванулся к двери.