И даже после того, как он узнал, что я реинкарнатор и вампир, он все еще ставит меня превыше всего.

Я даже близко не могу описать степень его помощи мне.

Меразофис — единственная причина, почему я до сих пор не сломлена всем тем, через что я прошла.

Благодаря ему я смогла принять этот мир, не убегая от него.

Когда я только переродилась здесь, я пыталась убедить себя, что этот мир — просто сон. Как-никак, это была не Япония, здесь существовали уровни и статы и, что самое важное, я была вампиром.

Было непросто принять, что это мой новый мир.

У меня отобрали все, что было в прошлом мире, и заставили начать все заново в этом. Конечно, я сразу подумала, что это просто плохой сон.

Но сколь долго бы он не длился, должен же он когда-нибудь закончиться, что бы не происходило, и я постепенно приняла тот факт, что это теперь мой новый мир.

Я поклялась начать новую жизнь в этом новом мире со своими новыми родителями.

А потом они оба умерли.

Сразу после того, как я отпустила свой старый мир и решила идти дальше, я снова потеряла практически все.

Потеря за потерей.

Неудивительно, что мне хотелось сбежать из этого мира.

Но Меразофис уберег меня от этого.

Я потеряла все, но Меразофис остался со мной.

Он доказательство того, что тот короткий промежуток времени, в котором я жила в особняке и в котором меня любили родители, существовал.

Он мне напоминает о нем, поэтому я могу смотреть на этот мир с раскрытыми глазами.

Меразофис спасает меня одним своим существованием.

Я никогда не смогу полностью отплатить ему за это.

И поэтому я хочу, чтобы он отбросил на момент наши роли и позволил мне помочь ему.

— Но сколько бы я его не спрашивала, он не отвечает. Может, у вас есть догадки, что беспокоит Меразофиса, Госпожа Ариэль?

— Хм…

Я спросила мнения Ариэль по этому поводу.

Солнце ярко горело в полдень, но только я с Ариэль не спали.

Я и Меразофис — вампиры, так что, не считая тех моментов, когда мы останавливаемся в городе, мы передвигаемся исключительно ночью.

Поэтому Меразофис сейчас отдыхает в тени.

Широ тоже спит в коконе из белой нити, в так называемом «простом доме», сделанном из паучьей нити.

Широ обладает «Нуллификацией Ненормальных Состояний», которая включает в себя «Нуллификацию Усталости», так что, технически, ей не нужен сон.

Однако это всего лишь означает, что отсутствие сна не будет давать негативных эффектов, но она все еще получает бонусы от него, например, лечение.

Но самый главный бонус — сон приятен, так что Широ всегда спит, когда выдается возможность и есть желание.

Спрашивать об этом в присутствии Меразофиса я не могла, да и не хотелось, чтобы Широ услышала, учитывая всю деликатность рассматриваемой темы, и тот факт, насколько она плоха в таких делах, поэтому сейчас был лучший момент, чтобы спросить об этом.

Ариэль, вопреки своей молодой внешности, имела за плечами бесчисленные годы жизни. Она всегда приглядывала за нами, как бабушка, поэтому я чувствовала, что могу спросить совета по любому поводу, что часто и делала

— Хм.

Но после этого вопроса она лишь нахмурилась, не намереваясь давать мне однозначный ответ.

Она не знает, что беспокоит Меразофиса?

Или его беспокоит что-то настолько серьезное, что она сомневается: стоит ли мне рассказывать об этом?

— Госпожа Ариэль, неужели проблема Меразофиса настолько серьезная? — спросила я, нервничая.

— Да, настолько, — ответила она честно, — но не настолько, чтобы подвергать его жизнь опасности. Она не проявит себя здесь и сейчас, но и решить ее моментально не получится.

Даже не знаю: пытается ли она меня успокоить или заставить беспокоиться еще больше.

После мгновения молчания, Ариэль снова открывает рот.

— Если быть честной, то ты ничем не можешь ему помочь.

Мне тяжело это принять, но, думаю, Ариэль это понимала. Нечасто можно услышать, как она так формально говорит.

— Даже наоборот, если ты вмешаешься, то можешь все усложнить. И, когда я говорю «можешь», я имею в виду «обязательно». Я понимаю, что ты беспокоишься, но все, что ты можешь сделать — это дать ему время.

Мое вмешательство все только усугубит? Что это значит?

— Я уверена, что это неприятно осознавать, но лучшее, что ты можешь сделать для него — это ничего. Вторжение в его дела только усугубит ситуацию. Я знаю, что когда дорогой тебе человек страдает, хочется ему помочь. Однако это тот момент, в котором лучше всего притвориться, что все хорошо. Меразофис как-нибудь сумеет маленькими шажками выбраться, так что не беспокойся.

Я не понимаю, о чем говорит Ариэль, потому что беспокойства Меразофиса для меня все еще загадка, но я понимаю суть ее слов — ничего не делать.

Часть меня не хочет принимать этого, но ее утверждение о том, что я все только испорчу, останавливает меня.

Я хочу помочь, но моя помощь все только «осложнит», поэтому мне остается только сидеть в сторонке и молчать.

— Можете хотя бы сказать, что так беспокоит Меразофиса? Пожалуйста? — зная источник беспокойств, мне будет проще принять, что я не могу помочь.

— Извини, но, я думаю, будет лучше, если ты не будешь знать. Так что… нет.

Она так говорит, будто насмехается надо мной.

— Пожалуйста, не шутите по этому поводу!

Мой голос, передаваемый через «Телепатию», стал злее, но ее ответ был удивительно серьезным.

— А я и не шутила, — ответила она незамысловато, — просто так будет лучше. Как я уже говорила, будет лучше, если ты не будешь вмешиваться, ради твоего же и Меразофиса блага.

Ради моего блага?

— Это все, что я могу сказать. Уверена, тебе от моих слов сильно лучше на душе не стало, но тебе нужно довериться Меразофису и подождать немного.

Несмотря на мою напористость, Ариэль не собирается говорить ни слова больше.

— Или вы не доверяете Меразофису, Юная Госпожа София?

…Нечестно приводить такие аргументы.

Уж не знаю: виною ли этому ее возраст, но Ариэль любит время от времени говорить вещи, с которыми тяжело поспорить.

— Конечно доверяю, — ответила я неохотно.

А как иначе я могла ответить? Я ведь и правда доверяю Меразофису.

Учитывая то, как она выстроила разговор, у меня и вправду не было никакого другого выбора, кроме как поверить в него и ждать.

— Рада слышать. Если честно, не знаю, что бы я делала, если бы ты продолжила выпытывать из меня то, что мучает Меразофиса. Не хочется этого говорить, но порой ты коммуницируешь с другими людьми так же плохо, как и Широ. Я боюсь, что если ты узнаешь причину тревог твоего слуги, то это может поставить ваши отношения в неловкое положение.

Ее серьезная мина пропадает, а на замену приходит обычная шутливая Ариэль.

— Пожалуйста, не сравнивайте меня с Широ. Ее поведение даже «неловким» сложно назвать, — сорвалась я на насмешку.

Да, я тоже с людьми не сильно лажу, но я далеко не Широ, которая в принципе не пытается взаимодействовать с другими людьми.

Я пыталась строить связи с другими, но у меня не получалось из-за моей внешности.

— Да? Хм… Мне вот интересно… Почему ты так враждебно настроена к Широ? — Ариэль наклонила голову, но не так, как Широ.

— В смысле «почему»? Разве не очевидно?

Угол наклона головы становится еще сильнее.

— Ум, не думаю, что это настолько очевидно, как ты думаешь. Широ, вроде как, спасла тебе жизнь, и не раз. Почему ты тогда ее так ненавидишь?

Ее слова заставляют меня задуматься.

Она права. Широ действительно спасла меня. Но вместо того, чтобы благодарить ее за это, я ее ненавижу. Со стороны Ариэль я и вправду ненавижу ее ни за что!

— Ну, она плохо со мной обращается все путешествие…

— Не просто так. Мы не знаем: на что наткнемся в будущем, так что она пытается поднять твои статы и навыки, пока у нас есть возможность. Да, ее спартанские методы порой переходят границу, но намерения за ними стоят действиями благие. Она немного странная, но это не повод так злиться на нее.