— Может ли это их убить?

Она покачала головой.

— Нет, но это может привести к ужасному безумию.

Я ущипнула себя за переносицу.

— Это трудно осознать.

— Могу себе представить. — она посмотрела на меня. — Сколько тебе лет?

— Мне двадцать семь. Ему двадцать девять, — ответила я.

Уоррен откинулся на спинку кресла и крестил ноги.

— Почему у нас со Слоан разные способности?

— Из-за вашего происхождения. Как и люди, вы наследуете разные черты от своих родителей. — она изучала его лицо. — Например, ты, Уоррен, можешь оборвать чью-то жизнь, не так ли?

Он удивленно распахнул глаза.

Эбигейл указала на него.

— Это потому, что ты сын Ангела Смерти.

Я посмотрела на него.

— Ну, насчет этого ты был прав.

— Итак, значит я злой? — спросил он.

Она рассмеялась.

— Никто, ни ангел, ни человек, не является злом по своей природе. У всех нас есть выбор.

— А что насчёт меня? — спросила я. — Вы знаете, кто я? Кажется, когда я говорю о людях, то заставляю их появляться рядом.

Она кивнула.

— Это сила призыва, которой обладают Ангелы Жизни. У тебя есть сила влиять на судьбы окружающих тебя людей.

Я подняла руку.

— Ангел Жизни?

— Второй хор на Небесах.

Я понятия не имела, что это значит.

— Она может исцелять людей, — добавил Уоррен.

— Это еще не точно, — сказала я. — Но мне кажется, что рядом со мной людям становится лучше.

Она с любопытством кивнула.

— Это часть твоего дара.

Я указала на Уоррена.

— Мы с ним не видим души друг друга. Значит ли это, что у нас их тоже нет?

Она поёрзала на стуле.

— То, что вы называете душой — это ваш вечный дух, который живёт в теле на этой земле, а затем живёт в вечности. Человеческие и ангельские души совершенно разные, и вы родились с обеими. Ваш человеческий и ангельский дух настолько тесно связаны, что вы не видите друг друга, потому что ваша смертность не позволяет вам видеть ангелов.

— Так вот почему мы вас не видим? — спросила я.

Она кивнула.

— Да, но ваш ангельский дух сильнее, и он позволяет вам видеть человеческие души других людей.

Я вздохнула и закрыла глаза.

— У меня голова разболелась.

— И есть еще кое-что. — Уоррен наклонился вперёд. — Всякий раз, когда мы со Слоан находимся вдали друг от друга…

— У вас болит голова? — перебила его Эбигейл.

— Да, — ответили мы одновременно.

Она улыбнулась.

— Связь, которую вы устанавливаете на духовном уровне, влияет на вашу человеческую физиологию. Когда вы разрываете эту связь, ваше тело испытывает недостаток в потоке духовной энергии.

— Ты был прав, Уоррен. — я посмотрела на него. — Это как очищение друг от друга.

Эбигейл кивнула.

— Именно так оно и есть.

Я серьезно на нее посмотрела.

— Это опасно?

Она пожала плечами.

— Это может быть опасно, если ваш организм по какой-то причине уже ослаблен. Люди постоянно умирают от осложнений, связанных с ломкой.

— Это происходит только со мной и Слоан? — спросил Уоррен.

Она покачала головой.

— Нет. Это случается со всеми ангелами, которые живут среди людей. Некоторые ангелы остаются только рядом с другими ангелами, а другие, как я, предпочитают быть в одиночестве. Мне будет плохо, когда вы уедете из города.

— У вас будет мигрень? — спросил Уоррен.

Она кивнула.

— Да.

Я провела руками по лицу.

— Замечательно. И мне очень жаль.

На столе зазвонил телефон.

— Эбигейл, мистер Паркер на второй линии.

— Спасибо. Попросите его подождать немного, — ответила Эбигейл. Она взглянула на часы, прежде чем снова посмотреть на нас. — Надеюсь, я вам помогла. Я бы хотела поговорить с вами подольше, но вы, наверное, понимаете, насколько я сейчас занята.

Я кивнула.

— Конечно. Спасибо, что встретились с нами.

Она протянула мне руку, и я пожал её, на этот раз не так сильно ощущая её мощную энергетику.

— Звоните мне в любое время. — она внимательно изучила моё лицо. — Я серьёзно.

— Спасибо. Я, наверное, так и сделаю. — я улыбнулась и указала на дверь. — Мы сами найдем выход.

Когда мы выходили из кабинета, Эбигейл взяла трубку, и Уоррен тихо закрыл за нами дверь.

— Что ж, всё прошло хорошо, — сказал он.

Я взяла его под руку.

— Мы ангелы.

— Ты сама это сказала, — рассмеялся он. — Ты рада, что теперь у тебя есть ответы?

Я вздохнула и положила голову ему на плечо.

— Я так счастлива, что готова расплакаться!

Уоррен открыл входную дверь, и мы вышли на тёплый ночной воздух. Он сжал мою руку.

— Я предлагаю пойти куда-нибудь и отпраздновать.

Я схватила его за руку.

— Я хочу пойти в отель и взять с собой Натана. Мы должны сообщить ему хорошие новости!

Он остановился и посмотрел на меня. Затем покачал головой и рассмеялся.

— Что? — спросила я, когда Уоррен открыл дверцу машины.

Он закатил глаза.

— Ничего. Пойдём позовем Нейта.

Когда мы вернулись, Натан встретил нас в баре, что находился в холле отеля. Я попросила, чтобы он без Шэннон.

— Как всё прошло? — спросил он, когда мы устроились в кабинке в углу.

Я задрожала от счастья.

— Это было потрясающе. — я наклонилась к нему через стол. — Угадай, что?

Он достал из кармана пакетик Skittles и высыпал горсть на ладонь.

— Что?

— Мы ангелы, — сказала я драматичным тоном.

Натан рассмеялся и проглотил зеленую конфету.

— Конечно, вы ангелы. — он постучал себя по груди. — Черт возьми, я тоже.

Я швырнула ему в голову пакетик сахара.

— Ты хочешь все услышать или нет?

— Расскажите мне, — попросил он, улыбаясь набитым конфетами ртом.

Прежде чем я успел начать, к нашему столику подошёл официант, и Уоррен заказал нам всем по кружке пива. Когда официант отошёл, я тихо сказала:

— Она сказала, что мы — Сераморты.

Натан моргнул.

— Сера… что?

— Сераморты, — сказала я. — Наполовину ангелы, наполовину люди.

Он снова усмехнулся.

— У тебя вырастут крылья?

Я проигнорировала его.

— Она сказала, что Уоррен — сын Ангела Смерти, а я родилась от Ангела Жизни. Я могу влиять на судьбы окружающих меня людей.

Натан кивнул и посмотрел на Уоррена.

— Это самая странная вещь, которую я когда-либо слышал. Ты согласен?

— Конечно, — сказал Уоррен, и они хлопнули друг друга по ладони через стол.

Официант принёс наши напитки, и Натан поднял свой бокал, словно собирался произнести тост. Вместо этого сказал:

— Не за что.

Я склонила голову набок.

— Что?

Он поставил свой бокал на стол.

— Что ж, если бы я не был такой занозой в твоей заднице, как ты постоянно мне говоришь, ты бы никогда не узнала о существовании Эбигейл. Так что, не за что.

Я улыбнулась и подняла свой бокал.

— Спасибо, Натан.

Мы стукнулись стаканами, и он подмигнул.

— Я рад за вас обоих.

Уоррен сжал мое плечо.

В моей сумочке зазвонил мобильный. Я вытащила его и увидела на экране фотографию отца. В Северной Каролине была почти полночь.

— Странно, — пробормотала я и ответила на звонок. — Привет, пап.

— Слоан, — сказал он срывающимся голосом.

— Ты в порядке? — спросила я. — Уже очень поздно.

— Слоан, это насчет твоей мамы.

Тон моего отца встревожил меня даже больше, чем слова.

— Что случилось с мамой?

Он откашлялся.

— Думаю, будет лучше, если ты вернёшься домой как можно скорее.

Я наклонилась вперёд, сдвинувшись на край кресла.

— Почему? Что происходит?

Уоррен обеспокоенно придвинулся ближе ко мне.

Папа вздохнул в трубку.

— Может, поговорим об этом, когда ты приедешь?

— Папа, я не смогу улететь домой сегодня вечером. Ты должен рассказать мне, что случилось! — потребовала я.

Последовала ещё одна пауза.