— Можешь переключить свои звонки на мой номер. Он мне пока не понадобится.

Я нахмурилась.

— Он тебе понадобится, пока ты будешь в Штатах, — сказала я. — Я куплю новый телефон, когда мы вернемся из Техаса. У меня есть страховка, так что ничего страшного в этом нет.

Отец взял сэндвич, но тут же снова положил его на тарелку.

— Я забыл, что ты должен уехать, — сказал он, глядя на Уоррена. — Мне это совсем не нравится.

Я поцеловала папу в щёку.

— Мне это тоже не нравится.

Я создала групповой чат на своём телефоне и ввела номер Натана и Адрианны.

Адрианна позвонила первой.

— Ты шутишь? — спросила она, не поздоровавшись, когда я взяла трубку.

— Нет. Папа обо все догадался. Послушай, она работала с моими родителями в больнице во Флориде, — сказала я. — И она ни капли не постарела. Видимо, ангелы не стареют.

Подруга рассмеялась.

— Ты стареешь. Скоро мне придётся закрашивать седину в твоих волосах, если ты не перестанешь ввязываться во все эти межгалактические драмы.

— Ты чертовски права. — я вздохнула. — Как прошла физиотерапия?

Телефон зазвонил, оповещая о входящем вызове. Это был Натан, поэтому я не стала отвечать.

— Ты только что узнала, что твоя биологическая мать — ангел, и хочешь услышать, как я поднимаю ноги и приседаю? — спросила она.

— Конечно, хочу. Ты для меня важнее.

— Физиотерапия прошла хорошо, но я хочу поговорить о тебе. Что ты собираешься делать? — спросила Адрианна.

— Мы с Уорреном попытаемся завтра слетать в Техас и встретиться с ней. Она попросила меня приехать, чтобы мы могли поговорить лично, — сказала я.

— Эта стерва бросила новорождённую тебя у больницы. Она могла бы сама прилететь к тебе.

Я рассмеялась.

— Я не думала об этом в таком смысле. И она предложила купить мне билет на самолёт.

Натан снова попытался дозвониться до меня.

Я вздохнула.

— Натан разрывает мой телефон. Я позвоню тебе позже.

Она рассмеялась.

— Пока, фрик.

Я ответила на второй вызов.

— Я разговаривала на второй линии. Ты же должен понимать, что я бы тебе перезвонила, — сказал я ему без приветствия.

— Нельзя отправлять такое сообщение, а потом не отвечать на звонок! — закричал он. — Как ты догадалась?

— Это не я, а мой папа, — сказала я. — Когда-то он был с ней знаком, ее звали Сарой. Они вместе работали в больнице в восьмидесятых. Разве это не самая безумная вещь, которую ты когда-либо слышал?

— Это похоже на обычное безумство, которое я когда-либо слышал от тебя, Слоан. Неужели возможно, чтобы это был один и тот же человек? Она не могла родить тебя, когда ей было два года.

Я села на колени Уоррену.

— Натан, разве не ты только что не задал этот вопрос? Зачем снова об этом спрашивать?

— Верно подмечено, — сказал он. — Ты собираешься поехать?

— Мы собираемся попробовать улететь завтра. Ты хочешь пойти с нами? — спросила я.

— Как бы интригующе ни звучала эта поездка, некоторым из нас приходится ходить на работу, чтобы оплачивать счета, — сказал он.

— Это всего на выходные, — сказала я. — Мы вернёмся домой еще до понедельника.

— Трое — это толпа, детка, — ответил он.

Уоррен наклонился ближе к телефону.

— Я всё слышал. Тебе нельзя называть её деткой, Нейт.

— Привет, Уоррен, — сказал Натан. — Слоан, дай мне знать, как всё пройдёт. — и он заговорил громче: — Может, когда вернёшься, ты приедешь ко мне и расскажешь обо всем за ужином и бутылкой вина!

— Я принесу десерт! — ответил Уоррен.

— Я поговорю с тобой позже, Натан, — закатив глаза, я рассмеялась и положила трубку.

Раздался звонок в дверь. Я поднялась с колен Уоррена и пошла к выходу из комнаты, по пути к двери схватив огромный пакет с конфетами. Когда я открыла дверь, то увидела на пороге маленькую девочку и её младшего брата, которые были одеты как ангел и дьявол.

— Сладость или гадость! — хором завопили они, подняв свои пластиковые тыквы.

Холодок пробежал у меня по спине.

Хэллоуин точно уже никогда не будет прежним.

На следующее утро я впервые встала с постели и оделась раньше Уоррена. В четыре часа утра он вошёл в ванную в одних трусах, сонно потирая глаза. Я уже приняла душ, оделась и накрасилась.

Он прищурился, глядя на меня.

— Я что, проснулся не в том доме?

Я собрала свои длинные волосы в хвост.

— Я плохо спала прошлой ночью.

Уоррен покачал головой и указал на меня зубной щёткой.

— Думаю, что стресс за последнее время тебя доконал. Ты смеешься надо мной?

Я обняла его за талию, пока он чистил зубы.

— Мы так близки к разгадке, Уоррен! Разве ты не рад?

Он замер на мгновение, внимательно наблюдая за мной в зеркале.

— Сейчас я боюсь тебя больше, чем обычно. По утрам ты бываешь злобной садисткой.

Я запрыгнула на край столешницы и сбросила свои ботинки, пока он заканчивал приводить себя в порядок.

— Думаю, я заслужила награду за то, что встала с постели раньше тебя.

Он покачал головой.

— Не считается, если ты вообще не спала. Кроме того, я не получаю вознаграждения, когда встаю раньше тебя.

Я подмигнула ему.

— Получаешь.

Уоррен рассмеялся.

— Точно.

Я постучала пятками по шкафу, на котором сидела.

— Ты собираешься заехать за мной в офис, потому так мы быстрее доберемся до аэропорта?

— Да. Ты уверена, что тебя без проблем отпустят посреди рабочего дня? — спросил он.

— Уверена. И по пятницам почти все уходят пораньше.

Он кивнул.

— Хорошо. Нам нужно немного времени, чтобы я мог зарегистрировать своё оружие в аэропорту.

Я прищурилась.

— Зачем тебе на этот раз оружие? Это светский визит, а не охота на людей.

Он собрал свой дорожный чемодан.

— Детка, тебе стоит привыкнуть к тому, что я буду брать с собой оружие, куда бы мы ни отправились. Это моя работа.

Я вздохнула.

— Это просто лишняя суматоха.

— Но оно пригодилось, когда я пристрелил Билли Стюарта в лесу? — спросил он.

Я скрестила руки на груди.

— Тогда все было по-другому.

Уоррен забрался в душ и включил обжигающе горячую воду.

— Надейся на лучшее, но будь готов к худшему. — он наклонился и поцеловал меня в щёку.

Я постучала ногтями по столешнице и улыбнулась, когда он сбросил трусы и шагнул под воду.

Потом вытер запотевшее стекло душевой кабины и посмотрел на меня.

— Мне нужно брать плату за просмотр?

Я прикусила нижнюю губу.

— Ты бы заработал кучу денег. — немного насладившись зрелищем, я встала. — Пойду соображу завтрак.

Он покачал головой.

— Мы вчера забыли купить хлопья в магазине.

— Тогда я что-нибудь приготовлю, — сказала я.

— О Боже. У твоего отца есть под рукой огнетушитель?

— Заткнись! — засмеялась я.

В доме было тихо и спокойно. Папа всё ещё спал. Я поставила варить кофе, затем открыла холодильник и сразу же пожалела, что мы не составили список перед тем, как пойти за покупками накануне. Я задумалась, что папа будет есть, пока мы в отъезде. Я достала упаковку яиц и отнесла её в плите.

В шкафу над плитой мама хранила маленькую коричневую папку с рецептами. Я была уверена, что папка старше меня. Внутри были сотни карточек, большинство из которых пожелтели от времени.

Я нашла раздел «Завтрак» и поискала рецепт яичницы-болтуньи. Вытащила всю стопку карточек, но так и не смогла найти рецепт. Разочарованная, я засунула карточки обратно в раздел.

Затем я заметила ещё одну вкладку с надписью «Для Слоан». Я отнесла карточки на кухонный островок и села на барный стул. Бутылка с виски всё ещё стояла на столешнице и была почти пустой. Я отодвинула её и вытащила карточки из секции.

От маминого почерка, от знакомых изгибов букв у меня на глаза навернулись слёзы. Я погладила бумагу большим пальцем, словно прикасалась к руке мамы.