— А чем тогда они зимой будут заниматься? Просто городскую еду есть? — не понимает Тельсур, остальные охранники внимательно меня слушают.

— Да пойдут всеми оставшимися бригадами дорогу в Астрию восстанавливать. И дома ставить по пути для нормального ночлега. Чего им зря сидеть, все равно дорога, связывающая Черноземье со степью, нам тоже нужна! — вопрос, конечно, сильно спорный, так ли она нам уж сильно требуется, чтобы те же степняки могли сюда быстро доезжать.

Но, в свете намечающегося сотрудничества со степняками по захвату Сатума, вполне понятный, логистику вторжения нужно все время улучшать.

Потом в трактир к Сохатому сами степняки из Сторожки пришли, посидели в углу, потянули пива с важным видом, я их даже угостил пару раз.

— Кто вообще ходит к тебе? — поймал я хозяина за пуговицу на жилетке.

— Да только ордынцы немного и все, крестьяне боятся, так что пока без прибыли работаю, — грустно ответил Сохатый.

— Ничего, потерпи годик, тут великое переселение народов начнется, заработаешь денег. Правда, эти-то воины уже привычные к тебе и вообще нашим людям. А со степи совсем дикие поедут, сам понимаешь. Как бы не зарезали тебя сгоряча! — беспокоюсь я о старом приятеле.

— Ничего, Ольг, со степняками все просто на самом деле получается. У них нужно с главными Беями договориться, они отдадут приказ, тогда никто не станет хулиганить, дисциплина у них очень заметная такая, не как у наших, — негромко поясняет мне Сохатый.

Так что хорошо посидели, наелись, напились, выспались и махнули рано утром обратно в город. Сохатый с нами свою подводу еще отправил ко мне на склад за пивом и прочей едой на рынок. Упросил ему еще раз пиво в долг дать, хотя за прошлую закупку не рассчитался.

— Ох, связался я с тобой, горемыкой неприбыльным! — вздохнул я на прощанье. — Одни убытки нашей торговле от такого покупателя! Но ладно, еще одну выдам!

Надо было видеть, как просияло лицо у старого Охотника.

— Совсем у него дела плохи. Только на нас что-то заработал. Со степняками у него свои расчеты, он им пиво, они ему — рабочую силу для доводки трактира, — после моста подъехал ко мне Дропер с предупреждением.

— Придется самому его поддерживать тогда, не все же о прибыли думать, — ответил я. — Вот вчера хорошо посидели и переночевали, как люди. Раскрутится понемногу, если степняки себя спокойно вести будут.

К обеду заехали в Речные ворота, Охотники уже вернулись, привели с собой две осьмицы пленников из арестантов-беглецов. Как сразу же докладывает мне старший над воротами.

«Вот на хрена Драгер их в Астор притащил? Не мог там степнякам отдать?» — злюсь я, но сам все понимаю.

Не хочет взрослый Охотник на понятную страшную казнь все же своих людей из города выдавать. Сам лично не хочет.

«И я тоже не хочу, но, что с ними теперь делать? В Асторе, что ли, оставлять? Ни к чему такое! Пусть пока в Караулке посидят, там дальше решу. Главное, чтобы по улицам не бегали», — говорю себе.

— Таких тоже высматривайте. Еще полторы-две осьмицы где-то бегают! — сказал стражникам и отправился сразу в хамам.

«Разделились, значит, беглецы! — понимаю я. — Самые основные где-то на отдаленном хуторе спрятались, заранее договорились или просто семью в заложники взяли. Вот еще возможность моих людей с артефактами туда отправить!»

Только хорошо напарился, охладился в бассейне и собрался еще раз в парилку забраться, как меня нашел один из охранников, которые при доме службу несут.

— Господин Капитан, вас госпожа Грита домой просит. К ней госпожа Клея пришла, есть к вам какой-то разговор.

Пришлось быстро вытереться и спешить домой, раз какая-то срочная тема возникла с моей главной сообщницей в здешнем мире.

Дома все чинно и благородно, Грита, вот-вот рожать, угощает вкусным чаем Клею, которая еще попышнее ее выглядит. И сама была раньше пофактурнее, и четвертого ребенка все же рожает.

Не сама, конечно, бегает с чайником из тонкого восточного фарфора, а недавно нанятая служанка осторожно суетится между сильно беременными женщинами.

— Добрый день! Что-то случилось? Раз так срочно меня позвали! — присоединюсь я к местному, теперь самому высшему обществу города, сразу обнимая обрадовавшуюся Гриту.

— Да, Ольг, у меня разговор к тебе есть! — без всяких предисловий, очень так по-деловому берет бразды общения Клея на себя. — По делам в Совете и Ратуше!

— Милая моя, мы поговорим с твоим мужем наедине, хорошо? — очень вежливо спрашивает она у подруги.

— А чай? — тут же расстраивается сейчас особенно впечатлительная Грита.

— Чай мы выпьем, не переживай, моя милая, — тут же успокаиваю я подругу и Клея тоже ласково с ней разговаривает дальше.

Сам перевожу взгляд с нее на жену Крома, не очень понимая, что случилось. Но прилежно пью чай маленькими глотками, поддерживаю приличный разговор, объясняю, куда я уезжал и что в мире за стенами города творится.

Клее все реально интересно, подруга моя только о будущем ребенке думает, ей не до чего больше дела нет.

Потом мы остаемся одни в зале, Грита уходит полежать и поспать в спальне, я вопросительно киваю Клее.

Она меня сразу понимает, с трудом пересаживается поближе на диван, где сижу я, но первым вопросом же приводит меня в полное недоумение:

— Вот скажи мне, Ольг, зачем все это?

— Не понял, Клея, что за все это?

— Вот все то, что мы делаем с тобой. Моя магия, ее пробуждение, мои занятия, я ведь очень стараюсь, — все так же я не понимаю направление мыслей близкой когда-то женщины.

— Магия? Зачем? Ну, магия дает тебе и мне огромные возможности. Ты смогла своим влиянием полностью изменить ко мне отношения Крома, поэтому теперь в Совете у меня все время большинство при каждом голосовании, — осторожно отвечаю я. — Из-за такого большинства Астор не может отказаться от договоренностей со степью, значит, ты спасаешь сотни и тысячи жителей Черноземья от страшной смерти и угона в рабство!

Говорю про то, что можно ощутить рядом.

— Нет, Ольг! Не только такое воздействие. Ты меня извини, моя беременность меня измучила, понятное дело. Надоело уже страшно ходить пузатой! Крому прилетает постоянно из-за этого, но он хорошо держится, — некоторое время Клея молчит. — Вопрос гораздо шире, Ольг.

«Крому прилетает? Не ожидал, честно говоря, такого признания!»

— Что мы с тобой и нашими детьми, которые тоже должны стать Магами, будем из яркого и интересного делать со здешним миром? — спрашивает она наконец.

Тут уже я смотрю на нее с большим потрясением.

— Для чего ты инициировал меня? Не только же для воздействия на моего мужа?

Теперь я ее понимаю и сразу перестраиваюсь:

— Нет, конечно. Перед нами лежит очень много разных и интересных путей. Мы можем почти все! Даже жить вечно! — выдаю ей первый мой секрет, который должен Клею очень заинтересовать.

— Жить вечно? Разве такое возможно? — не верит она. — Наверно, ты хочешь сказать, жить очень долго, лечась твоими камнями?

«Придется Клее рассказать про Храм, — понимаю я. — С одной стороны, никому больше не хотел говорить про мое секретное место! С другой стороны, она мой самый преданный здесь союзник! С ее умом и энергией мы сможем шагнуть гораздо дальше!»

— Нет, именно жить вечно! — ну, смотря сколько времени в Храме хранится твоя копия, с которой тебя распечатали на Столе.

Если она тоже остается в памяти Храма навечно, то и жизнь может оказаться именно такой.

— И наши дети тоже? — первым делом спрашивает Клея.

— И наши тоже, — спокойно отвечаю я ей.

Ведь любой человек, даже без владения магией, с моей помощью может лечь в капсулу, где-то восстановиться, а его копия останется в памяти того Храма. Может потом вернуться сюда, уже здесь она так же будет зашита в Храме.

«Не знаю, на сколько времени вообще хранится, еще неясный вопрос — если после тебя кто-то восстановился на Столе, не заменит ли его копия твою. Вряд ли настолько могучее устройство может запомнить всего одну копию, ведь хозяева такой сети межпланетного перемещения могли прилетать целыми компаниями. Они все должны оставаться в памяти Храма, вдруг кто-то из них погибнет?» — данный вопрос я знаю не очень твердо.