«Наверно, как раз оголодавший за зиму медведь приперся. Этот сам не успокоится, чувствует много еды здесь. Придется его шугануть», — понимаю я.

Пришлось все же выбраться на ночной холод, терпеливо дождаться, когда зверь подойдет на сотню метров и шарахнуть по нему ментальным ударом со всей силы. С такого расстояния сильно не прибьешь, конечно, неподатливое сознание матерого зверя, весь расчет на его неготовность к подобным пинкам и поэтому моя затея получилась.

Мишка брякнулся на пузо, с испуга навалил кучу и тут же удрал в страшном испуге, размазав ее по себе самому.

Как рассказали мне сходившие на рассвете в ту сторону охранники с факелами.

— Ну и вонь же там стоит, господин Капитан, прямо глаза режет! — слышу я по их возвращению.

— Да всякое дерьмо собирает и ждет! Но зверь хитрый и опасный очень! От нас не отстал бы ни за что! — подводит итог Дропер ночному противостоянию.

«Одному путнику, особенно с лошадью, реально здесь опасно ночевать», — еще раз убеждаюсь я.

Собираем свой лагерь, грузим палатку и начинаем снова быстро шагать уже в сторону стоянки. Мне необходимо срочно зарядить Палантиры, тем более отряд Кроса уже должен двигаться нам навстречу.

Так оно и случилось, через час сплошных спусков и подъемов по нагорьям, мой поиск указал на цепочку приближающихся спереди людей. Больше тут никого быть не может однозначно, только три десятка его людей, ведущих разведку по моему приказу.

— Стоим, парни! Впереди гильдейцы! — командую я своим.

Вскоре среди деревьев начинают мелькать фигуры Охотников, неслышно шагающих по лесу. Они быстро обнаруживают нас и передают информацию дальше по цепочке разными птичьими голосами.

Вскоре я вижу довольного приятеля, с радостью приветствующего охранников и меня самого. За ним гильдейцы ведут двоих недовольно зыркающих мужиков, они крепко связаны и одежда на них, как и положено ей быть, именно астрийских дружинников.

— Нашли все-таки? — киваю на них.

— Да, около стоянки покрутились, увидели своих покойников и пустые погреба. Добыли двоих баранов из оставшегося арбалета, поэтому пока никуда далеко не пошли. Но вообще решили ждать своих с Севера и очень расстроились, когда узнали, что там больше никого не осталось и никто не придет за ними! — словоохотливо рассказывает приятель.

— Было их трое, один раненый, но помер сам после того, как мы их взяли! — добавляет он.

— Брали то как? — интересно мне. — Боевые ведь мужики?

— Как обычно, стрелами с тупым наконечником! — отмахивается Крос и подтаскивает за веревку одного из дружинников. — Расскажи, куда шли и почему обратно не вернулись?

Крепкий внешне и злобно смотрящий из-под насупленных бровей мужик нехотя рассказывает о своих планах. Похоже, гильдейцы уже все ему объяснили доступно, что миндальничать с ними никто не собирается, за упертое молчание придется заплатить долгими муками и непростой смертью.

«А ему теперь совсем не за что упираться, поэтому стал говорить, раз его хозяев и приятелей больше никого не осталось в живых!» — понимаю я.

— Обратно нет смысла шагать, в тайниках ничего не осталось. Уже шесть раз полные караваны сюда прогнали, в этот раз полупустых лошадей пришлось обратно вести, — довольно обстоятельно он все рассказывает. — Мы вчетвером смогли сбежать от степных уродов, но один сразу помер от тяжкой раны, а второй еще долго мучился, пока помер!

Понемногу я выпытываю у него положение последних астрийцев, потом подзываю поближе Кроса и отхожу с ним в сторону.

— Что с ними делать? Они же больше не нужны? — тут же интересуется приятель, намекая, что пора пленников прикончить и сразу шагать домой, обратно к вкусному пиву торопиться начинать.

— Нет, веди в казармы, там пусть присмотрятся к нашей жизни, — решаю я.

— Хорошие ведь воины, посмотрят вокруг и поймут, у кого самая справедливая жизнь получается! Веревки ослабьте пока, думаю, бежать дружинникам уже совсем некуда! — командую погромче, чтобы пленники тоже услышали мои слова.

— Теперь, значит, так. Вы свою задачу выполнили на отлично, можете шагать прямо отсюда в Астор. Там потом награду твоим людям выдам, Крос! Сохатому привет передайте, скоро к нему зайду. Их забираете! — киваю я на пленников. — И двоих наших с инженером Тельсуром, еще всех наших лошадей поведете!

— Ждите нас около трактира Сохатого, придем через пару дней! — это уже уходящим с гильдейцами охранникам.

— Господин Тельсур, вы пока свободны, следующий выход к дороге через пару осьмиц! — инженеру я сразу выдаю три тайлера премии за работу, он еще плату от города получает, так что даже доволен подобными командировками на нагорья.

— Парни, принять лошадей! Все припасы на них грузим! — тут же командует очень довольный Крос, что выход закончился, все, кто надо, уже неотвратимо пойманы, самое высокое теперь начальство довольно и обещает золота выдать скоро.

— Крос, шалаши там на стоянке остались? — спрашиваю я раздухарившегося Охотника.

— Остались, все рядком стоят! За забором!

— Отлично, Дропер, четверо со мной, поспите там пока без палатки! Тащить ее еще на своих плечах по склонам сплошным не станем! Все, шагаем к стоянке! — командую я.

Охотники быстро грузят лошадей и исчезают с ними в лесу, а мы изо всех сил торопимся дальше.

Без лишнего груза и лошадей при себе, только с одними мешками за плечами и оружием в руках, мы добрались до стоянки еще засветло. Но получилось совершить подобный подвиг не просто так, конечно, а с полным физическим и моральным напряжением, часто используя бег по пересеченной местности.

— Проверка вашей физической готовности защищать охраняемое лицо! Если придется отступать от превосходящего врага!

Пришлось мне приказать парням двигаться быстро, еще быстрее и совсем быстро потом. Натурально устроил марш-бросок, к которому обильно кушающие охранники оказались не готовы совсем, поэтому пришлось им реально пострадать.

Но и мне требуется за светлое время дня преодолеть почти тридцать километров спусков-подъемов, причем, как можно быстрее преодолеть.

— Терпим, бежим и терпим! — так и скомандовал охране, сам задавая темп бега.

Пришлось отказаться от всяких тяжестей и животных, тем более медленно спускать лошадей, а потом дружно их заталкивать на крутые склоны нагорий — подобным образом нам никак не успеть сегодня дошагать. С палаткой тоже все не просто, она не сильно снизит нашу скорость, но заставит парней по очереди быстро выматываться с ней на плечах, даже если остальные понесут его вещи и оружие.

«В общем, все такие мелочи, которые через несколько часов уже сильно давят на уставшие плечи, — понимаю я. — И не позволят выполнить мою задачу на сегодня — добраться до Храма!»

Свой мешок и фузею тащу сам, зато даже копья в руках или меча на поясе у меня нет, только пистолет там подпрыгивает в хорошо прилаженной кобуре. Карабин на плече у самого Дропера скачет, а все остальное местное оружие отправил с лошадью.

На стоянке есть, где спать, куча высушенного дерева, даже если просто разбирать другие шалаши, так что парни там мерзнуть точно не будут. А я сразу уйду в горы, потому что терять целую ночь, не попав в Храм, не могу себе пока позволить.

Теперь строителям дороги задан правильный вектор движения, тянуть ее они станут более-менее быстро, даже сразу в нескольких местах. Потому что основные точки привязки самой дороги теперь всем видны издалека, мимо них уже никак не проедешь.

— На пару осьмиц работы им точно хватит! — так и сказал Тельсур на прощание. — Если не на все три осьмицы.

Ну, так быстро дорогу по глухому и сильно заросшему лесу не поведешь, но теперь и подневольные работники более-менее привыкли к ежедневному труду, и надзирающие за ними степняки тоже понимают что-то в норме выработки. Даже отпускают ударно работающих арестантов пораньше в жилую зону, когда сами видят результаты хорошей работы.

«Все понемногу учатся ударно работать, хотя спайка у арестантов тоже неизбежно растет, но пока репутация совсем беспощадных отморозков работает на степняков. Интересно, попробуют арестанты поднять бунт или летом все же им жить попроще выходит? Бежать пока горожанам некуда, ведь уже вернули из города обратно двоих смельчаков-беглецов, с которыми степняки совсем страшно поступили для устрашения остальных арестантов. Но иначе нельзя, только подобным образом можно заставить бояться отчаянных криминальных граждан. А вот уже на перевалах вполне могут целыми бригадами на ту сторону перебегать!» — размышляю я в дороге, мерно работая ногами.