«В Асторе они мне не нужны вообще, сильно обиженные и жаждущие мести. Понятно, что еще года полтора придется строить путь через перевалы, за такое время половина бывших воров и жуликов не выдержит настолько напряженного ритма строительства. Или сбегут, куда глаза глядят, только дорогу к дому степняки держат под постоянным контролем. Если тихонько наберут заранее еды, то могут далеко убежать и долго обходить засады. Но места здесь серьезно опасные, трудно горожанам в диких лесах выжить, как бы на них Корты заново не откормились. Кого-то степняки показательно казнят самым страшным образом, тоже какой-то процент убыли окажется, кто-то сам от тяжких условий жизни и тоски по свободе загнется неминуемо», — надеюсь я.

'Впрочем, чего сейчас голову ломать? Потом выжившие строители, так же со степняками, только уже в качестве прислуги, спустятся в Сатум, поэтому пока никак не должны обратно в Астор вернуться, — сказал я себе и вскоре догнал большую толпу арестантов.

«Жестоко все получается с ними, но другого выхода нет. Проще всего именно так сплавить явно лишнее в Асторе население из убежденных тунеядцев, чтобы своим бесплатным трудом приносить пользу родному городу. У степняков отказаться работать и не помереть ужасной смертью никак не получится. Ну, а тунеядцы могут еще перевоспитаться непосильным трудом, как учил нас товарищ Макаренко! — убеждаю я сам себя. — Если подобное чудо вообще возможно в данных исторических условиях?»

Негустая цепь степняков на лошадях окружает гомонящую и размахивающую ломами, кирками и топорами с лопатами толпу арестантов, одетых в гвардейскую форму для зимы, но без знаков различия.

Какое-то время я смотрю, как налажен процесс, как появившиеся уже здесь бригадиры сами не работают, а грамотно показывают фронт работ обычным арестантам.

«Идет нормальный процесс самоорганизации, появляются лидеры среди арестантов, которые станут незаменимыми посредниками для степняков!» — правильно понимаю я.

Но сейчас конец дороги уже почти упирается в мощную каменную гряду, какого-то лешего решившую именно здесь перегородить путь нашему строительству.

— Именно поэтому, господин Капитан, я вас сюда и позвал побыстрее, что вот такие выходы каменных пород очень мешают вести дорогу по краю самого здесь полноводного ручья. Однозначно, самый прямой путь мы уже присмотрели для здешних мест, но придется пробить несколько препятствий подобного рода и еще в пяти местах пустить ручей напрямик, — разъясняет мне Тельсур.

Я пока оглядываю препятствие, напряженно разглядывающих мой отряд степняков и толпу арестантов, недобро замолчавших при виде меня. Вспомнили граждане воры и жулики, кто их на фактическую каторгу под присмотром беспощадных степняков отправил и сильно заругались на меня. Но пока только в душе, потому что охранники рядом и плетки у них всегда наготове.

«На ударное строительство узкоколейки силами комсомольцев и беспартийных отправил!» — усмехаюсь я, меня злыми и ненавидящими взглядами не пробьешь.

Поэтому я не обращаю на тихую ругань арестантов никакого внимания, скомандовал их всех отогнать подальше, мои охранники начали лошадьми задвигать толпу назад, а степняки тут же подключились к подобному процессу. Сразу и без уговоров засвистели плети, толпа подалась наконец-то, ведь уже хорошо приучены очень внимательно слушать команды любого воина степи.

— Вовремя подъехали как раз! — протиснулся ко мне через охранников Тельсур. — Здесь первое такое препятствие, которое объезжать долго и неудобно, а самим ломать каменное основание и целой осьмицы по времени может не хватить.

Пока арестантов отодвигают на пару сотен метров, я рассматриваю со всех сторон скальную породу, преградившую путь новой дороге, потом прихожу к выводу, что ее лучше уничтожать с другой стороны.

— Здесь будет узкое место, значит, с обеих сторон приготовить широкие площадки для разъезда повозок! Так будет гораздо проще, чем мне дыру в пару повозок пробивать!

Всех удалил подальше от будущего тоннеля, и начал расстреливать хребет скальной породы, высотой метров в пять, в самом тонком месте примерно столько же имеющий по ширине. С пяти максимальных по мане выстрелов пробил в нем дыру насквозь, тремя следующими поднял ее по высоте, а потом еще четырьмя слабенькими сгустками поправил ее внутри. Зато сам тоннель получился совсем прямой, проехать его даже сильно груженой повозке окажется легко.

— Так дальше и пойдем, — довольно сказал я, убирая фузею в кобуру на моей лошади.

Пока охранники, Тельсур и степняки сбежались посмотреть на чудо чудное, настоящий горный тоннель, проверяю Палантир. Из девяносто процентов заряда осталось всего пятьдесят, еще два оставшихся Источника по девяносто процентов примерно заряжены.

«Придется однозначно доставать еще два Палантира из тайника перед Храмом. Все же расход энергии очень большой, с тремя Источниками придется гораздо чаще бегать в него, а с пятью уже можно довольно много пройти по лесу, — понимаю я. — Но тогда на зарядку нужно не меньше полутора суток выделить, чтобы зарядить все Источники под завязку».

«Стол в Храме одновременно пять Палантиров быстро не зарядит, он и с тремя-то тормозит заметно!» — подобное обстоятельство уже давно известно мне.

— Сколько примерно таких преград на пути получается? — интересуюсь я у инженера, который перестал восхищаться проездом, появившимся за десять минут, и вернулся ко мне.

— Таких до выхода из леса примерно тринадцать и еще в шести местах русло ручья упирается в камень, из-за чего дороге нужно сильно огибать само русло. Если его где-то спрямить, то прокладка дороги пойдет гораздо быстрее! — вытаскивает он какие-то свои записи.

— А когда следующее препятствие? — интересуюсь я.

— Такая же горка мешается на пути через три лиги, но она не высокая, ее только немного опустить! На уровень остальной земли! — читает он там что-то, только ему понятное.

— Это уже проще будет! Тогда сразу идем вперед! Веди нас, Сусанин! — командую я, наш отряд уезжает от медленно возвращающихся на место свершившегося чуда арестантов и степняков.

Дальше я весь день прожигаю тоннели в камне, где по грудь, где полностью закрытые, сношу препятствия перед полноводными сейчас ручьями и таким образом спрямляю русло. Интересно смотреть, как поднимающаяся вода гасит разлет осколков в нашу сторону и тут же занимает освободившееся пространство в новом русле.

Не все время жгу, конечно, еще куча времени тратится на само перемещение по заросшим густым лесом нагорьям и на поиски более удачного маршрута. Не везде Тельсур выбрал самое правильное направление, ведь в прошлый раз они сильно торопились найти пещеру на самом верху гор. Поэтому не смогли как следует правильно присмотреться к местности, из-за чего кое-где я меняю прежнее направление предварительно проложенной трассы.

Но в общем и целом, пройдя примерно треть маршрута, пробив пять скальных образований насквозь и пустив три ручья по новому руслу, я обнаружил, что только в одном Палантире у меня осталось пятнадцать процентов маны, а в двух других она теперь на самом минимальном уровне.

— Такое не передать словами, господин Капитан, как ваша сила может упростить и значительно ускорить прокладку дороги! — восхищается вечером Тельсур.

— Что-то хорошее магия может творить. Если находится в руках умелого человека и Мага, — сдержанно отвечаю я.

Тема с магией так же непопулярна в Асторе, хотя мои люди давно уже убедились в ее огромной пользе.

Когда она в руках хорошего человека и грамотного военноначальника, конечно.

К вечеру мы уже заранее нашли красивую полянку на нагорьях, разведчики за сегодня вволю набили птицы на ужин, поэтому можно прекрасно передохнуть перед сном. Камни-светильники я уже спрятал в установленную палатку, чтобы зажечь их во время непростого заползания в нее саму.

После сытнейшего ужина я уже без сил заползаю в наш отсек, проверяю своих людей, кто и где находится, потом ставлю поиск и тут же засыпаю. Однако так просто выспаться мне не удалось, ночью какое-то массивное животное все время бродит вокруг нашего лагеря, явно не такое быстрое и стремительное, как Корт, но очень настойчивое. Лошади испуганно ржут, охранники хватаются за оружие, сна ни у кого ни в одном глазу.