Клея сейчас тоже присутствует при нашем разговоре, Глава Совета уже больше не пытается прятать ее от меня. Называет жену своим незаменимым помощником и сам предлагает обсуждать наши общие проекты именно при ней.

Что нам и требуется главным образом.

— А в чем наша прибыль? — быстро понимает меня Клея. — В городе, на маленьких рынках, станут продавать товар пока даже дешевле, чем на большом около ворот.

— Нет, на маленьких рынках торговцы сразу станут платить осьмицу сборщикам налогов и еще за место на самом рынке тоже. А на большом рынке мы будем какое-то время собирать примерную осьмицу, но платить не ее в городскую казну, а только осьмицу от нее. Потому что нам нужно окупить расходы на строительство такого дорогого и красивого рынка.

— А потом как же? — недоумевает уже Кром.

— Ну, кто там узнает, когда строители рынка свои деньги отобьют? Тем более желающих задавать подобные вопросы немного найдется! — улыбаюсь я. — На большом рынке торговцы могут немного сохранить денег, заплатят не осьмицу, а в полтора или два раза меньше. Потому что там плату и налоги станут собирать наши люди, которые будут получать правильные команды. А вот на маленьких городских рынках сбором будет заниматься только мытня со своими новыми сборщиками, которых уже должна начать нанимать. И они оценят все товары по полной стоимости, да еще за аренду торгового места плату соберут.

— Так что в городе местные торговцы все дороже продавать станут, уже не для бедноты, а для самых солидных клиентов! И налоги в городскую казну довольно большие сразу хлынут, а торговцы диким образом с улиц просто пропадут. Та беднота, для которой даже один серебряный дан — большие деньги, все равно станет понемногу товар в город заносить и по знакомым вразнос продавать. С такими мы поделать особо ничего не сможем и даже не будем пытаться, если они наглеть не станут. Те же солидные торговцы, кто из своих лавок торгует, продолжат с продажи налог платить, как в принципе и сейчас платят. Им неизбежное повышение цен на рынках только на руку сыграет, — объясняю я Крому с Клеей возможные варианты.

Через еще осьмицу полностью собрано здание будущего училища, теперь уже под крышей стоит, скоро набирать учеников и учителей придется. Я понемногу начинаю переводить на местный язык самое простое пособие для сельского фельдшера, принесенное мной сюда из своего времени, уже из Батуми.

Надиктовываю его троим грамотным парням примерно по часу в день, которые пока пишут на моей же бумаге.

Таких самых простых пособий для будущих геологов, рудоискателей, плавильщиков железа и стали, электриков, сантехников, ткачей и фельдшеров я довольно много набрал в двадцатом году двадцать первого тысячелетия.

Следующие две осьмицы занимаюсь только хозяйственными делами в самом Асторе с короткими выездами на промплощадку и большой рынок. Еще на кладбище пару раз заглянул, но так уже все налажено, работа идет, могилы копаются.

Так как отправил немало гвардейцев и гильдейцев по разным местам, и они еще не все вернулись, то обхожусь только своей личной охраной, городских воинов не дергаю по хозяйственным пустякам.

Поэтому ко мне домой явились только те самые грамотеи из Гвардии через четыре дня, доложили лично о результатах проведенного опроса на заречных хуторах.

— Опрошено четыре осьмицы жителей, по их словам составлен примерный список из двух с половиной сотен крестьян, точно уведенных в полон степняками. Имена зачитывать, господин Капитан? — услышал я от местных грамотеев.

— Нет, вот имена мне не надо, — отказался тут же я. — Сами списки есть?

— Да, вот на двенадцати табличках! — показали грамотеи мне толстую стопку из деревянных листов.

— Пока давайте сюда, — я понимаю, что для правильного возвращения полонников придется лично мне перенести на бумагу имена и здешние фамилии угнанных, чтобы уже дальше тыкать степных Беев в несоблюдение нашего с ними договора.

Официальной его части, конечно.

Но, чтобы хорошо их разглядеть, не любое освещение подходит, под ярким светом Ариалом хрена с два что увидишь на восковой табличке, тут только правильно направленная лампа поможет быстро и без ошибок прочитать нацарапанные на тонком воске буквы.

— А когда часть полонников вернется обратно, уже их самих подробно расспросить, кто именно, да в каких местах сейчас находится в степи. Кого они там сами видели. Иначе никак не сдвинуть процесс возврата наших людей, только опрашивать кого и где видели из бывших соседей и просто здешних жителей, — напутствую я гвардейцев, понимая, что придется подобными опросами одним и тем же воинам заниматься.

Раз уже они полностью в курсе подобной темы.

Так же с жителями Помра получилось, но там спасенные мужики всех односельчан помнят, все же поселение совсем небольшое, всего четыре осьмицы домов. Кое-кого из своих уже здесь встретили, так что тоже пару дощечек покрыли именами гвардейцы.

Поэтому уже с осьмицу в Гвардии не появляюсь, занимаясь стройками, заказом парт, столов, кроватей и стульев с теми же учебными досками для своего училища. Где принятые ученики смогут жить, питаться и учиться, находясь в почти полном отрыве от прежней жизни. Еще много восковых табличек и самого воска скупил, вообще все из подобного, что в Асторе нашлось.

Никто здесь, кроме меня, подобное не знает и не понимает, как должны выглядеть парты и стулья к ним, какого размера должны быть доски и чем покрыты, какой именно мел к ним подходит. И еще десятки и сотни подобных мелочей, большое имеющих значение. Ведь должно получиться не просто училище, а целый обучающий интернат с постоянным проживанием.

«Чтобы не домой сломя голову бежали помогать корову-кормилицу пасти или мехи раздувать в мастерской отца, а попробовали за пару месяцев научиться читать и писать уже более-менее уверенно», — такой у меня практический сейчас подход к будущему обучению.

Мастерские пока делают заказанную мебель, швеи шьют постельное белье, кухня училища оборудуется очагами и наполняется посудой. Теперь уже нанятый мной директор будущего училища ищет хорошую повариху, благо простых уборщиц помещений, раздатчиц еды и остальной прислуги найти в перенаселенном теперь городе совсем не сложно даже за небольшую плату.

Небольшие куски свободной территории вокруг здания училища, припертого с одной стороны городской стеной, я приказал засыпать хорошим слоем плодородной земли.

— Потом засадите кусты колючего шиповника по краям вдоль забора, разобьете клумбы и в них посадите красивые цветы! — распорядился директору, собираясь создать небольшую зеленую зону вокруг самого училища.

Где учащиеся смогут отдохнуть от занятий, посидеть в тени, не все же время им только в здании находиться.

И все подобное будущее великолепие окажется расположено за защитой высокого забора, конечно, ни к чему вообще, чтобы на территории училища все подряд шастали.

— Пусть первые ученики сами поработают на благоустройстве своей альмы матер! — вставил никому здесь непонятные слова.

Дело здесь в принципе невиданное, чтобы так заботиться о еще никому не понятном училище и тратить деньги на какую-то зеленую красоту в городе, где всем уже так заметно не хватает места для нормальной жизни.

Нормальной даже по средневековым понятиям.

Молодых крестьянских парней и девок все больше исторгают из себя переполненные крестьянские наделы, которым не нужно столько работников. Хутора тянутся все дальше от города в сторону рудников, уже на два дня с половиной пути ушли, но там свободной земли еще очень много имеется, правда, она уже не такая плодородная, как вокруг Астора.

Да, перенаселение Астора очень хорошо заметно, нужно бы народ начинать расселять, а то, не дай бог, какая эпидемия или еще что-то похожее случится. За реку пока желающих селиться больше нет, раз та сторона попадет первой под удар степняков при любом недоразумении с ними, остается только в сторону рудников народ отправлять.