Что-то подобное я доношу на Советах до слуха господ Капитанов, что хорошо бы Астору озаботиться на перспективу внятной градостроительной политикой, но они пока непонимающе смотрят на меня, как бараны на новые ворота.

— Да эти новые жители Астора как-нибудь сами устроятся. Станут жить поплотнее, не по четыре человека в комнате, а по шесть или восемь, что с ними сделается? — на новую бедноту, массово стекающуюся в город из окрестных деревень, Совету, в большинстве своем состоящему теперь из давно зажравшихся молокососов, вообще глубоко наплевать.

— Будут еще дешевле работать в мастерских и на производствах, никуда не денутся, нам же еще лучше столько свободных рук в городе, — и такие мнения от здешней элиты я тоже слышу часто.

«Дождетесь еще восстаний городской бедноты от своей общей дурости и никак не проходящей жадности!» — так думаю я, но ничего остальным Капитанам не говорю.

— Придется строить новые поселки, которые потом превратятся в города. Сначала около тех же рудников, потом восстановим Гардию. Город-порт на северном побережье нам все равно нужен для дальнейшего развития рудников и расширения их количества. Земля там не так, чтобы очень, но основные продукты растить можно, как раз для прокорма своего населения. Дальше можно около будущего трактира Сохатого создать поселение, которое будет жить с обслуживания дороги в Сатум. С трофеев из Сатума, скорее всего, конечно, но работы по предоставлению ночлега и перековки лошадей хватит всем, и нашим, и степнякам! — рассчитываю я, уже про себя, конечно, будущее переселение народов.

Четырех-пятиметровые местные деревья, пересаженные с корнями, что-то наподобие наших тополей, уже плотно посажены вокруг самого здания училища. Почти все прижились, засохшие было стволы уже поменяны, теперь дают спасительную тень вплоть до второго этажа училища.

Пока середина местной весны, жары еще даже близко нет, но вскоре наступит долгое асторское лето, полное жгучих лучей и высокой температуры.

— Господин Капитан! На хорошей земле, да еще с постоянным поливом, за три года эти пока хлысты дорастут до крыши, а через еще пару лет и ее прикроют! — уверял меня один из старших артели лесорубов, поставляющих мне уже долгое время дрова в хамам. — Такое вот дерево, на дрова так себе идет, слишком мягкое само по себе, но в высоту прет гораздо быстрее всех остальных. Мы его специально в лесах вырубаем, чтобы не мешало хорошей древесине расти!

Местные вообще не понимают моего стремления спрятать училище от лучей Ариала, они все здорово привыкшие к жаркой летней погоде, когда раскаленное марево висит над городскими улицами с раннего утра до позднего вечера.

Но я знаю, что учиться в местную духоту мало у кого получится, просто голова не будет работать у большинства подростков.

— Еще требуется нанять в охрану училища пару бывших гильдейцев или гвардейцев! Чтобы за порядком присматривали! — отдаю я распоряжение новому директору.

— Так разве охранники ваших мастерских, господин Капитан, не смогут присмотреть за зданием по ночам? — робко переспрашивает директор по имени Штоллер.

Который всех таких бывших матерых военных здорово сам побаивается.

Местный редкий интеллигент, который получил какое-никакое образование и обычно раньше ходил с уроками по богатым семьям. Но теперь получил высокий пост, скорее всего, просто авансом, соблазненный возможностью стоять у истоков настоящего местного университета, до которого должно со временем дорасти мое училище.

«Да, вместо славного Ятоша серьезно разросшееся количество мастерских по ночам охраняют уже двое бывших Охотников. Не покалеченных и вообще давно вышедших на отдых, но еще имеющих желание и возможности, чтобы не спать по очереди по ночам, таким образом помочь своим детям и внукам».

— Нужен взрослый мужик все время при училище. Чтобы мог непрошенных гостей выставить за ворота и с учениками правильную беседу провести. А для такого дела придется нанять пару крепких еще умельцев из бывших! — объясняю я Штоллеру.

На крыше у меня положена весьма дорогая здесь красивая плитка из местной глины, очень тяжелая, поэтому пришлось саму конструкцию стропил сильно укреплять, чтобы получился высокий и хорошо продуваемый чердак.

«Ну, насколько можно просто продуваемый!» — понимаю я про себя, уже успев поморщиться от цен на особо качественную и дорогую работу, которой в здании училища является почти все.

Хорошо, что ювелирная лавка выдает деньги, как из печатного станка, запас золота в Кассе все еще в несколько тысяч золотых тайлеров имеется, украшений еще три четверти осталось там же. И мастерские работают с утра до вечера, тот же хамам стабильно за осьмицу тридцать тайлеров приносит. Орния пока выданную ранее монету осваивает, сама отчиталась по доходам и смогла мне вручить десяток золотых по итогам прошедшего месяца.

У нас с ней договор по агентству — прибыль делить пополам.

Большой городской рынок стремительно начал приносить большую монету мне и моему компаньону, как только все торговцы убедились, что не платить налоги становится чревато. Народ из города толпами выходит погулять по такому небывалому еще никогда здесь месту с поразительно высоким уровнем благоустройства, поглазеть прямо, как на чудо невиданное. Ну и тратит деньги тоже ударными темпами на всякое съестное и не очень. Потому что весь товар прямо перед глазами выложен, развешен и показан самым выгодным образом, так и заманивает прицениться и купить.

— Хорошо бы ларьки с быстрым фаст-фудом по рынку расставить! — понимаю я, но уже и так сил на все не хватает, чтобы еще тут свои шавермы и чебуречные ставить.

Дело не самого ближайшего будущего, но озаботиться можно в принципе, раз это мой рынок.

Тем более после степного нашествия, угнавшего почти всю скотину, мясо стало снова слишком дорого для местных жителей, все только бросовую жареную рыбку и покупают.

Поэтому асторские рыбаки уже пару площадок для жареной рыбы, основного местного лакомства, арендовали, теперь там строят свои закусочные.

«Здорово вообще, когда можно власть применить для поддержки своего бизнеса!» — я теперь сам частенько вижу, как разъезжаются вокруг города наряды гвардейцев.

Гоняют торговцев, кто думает разместиться в соседних кустах, чтобы без всяких сборов продавать свои овощи подешевле. Но народ к хорошему быстро привык, да еще под бдительными взглядами гвардейцев не хочет разбегаться потом в разные стороны, опасаясь обязательных при задержании побоев и конфискации товара, купленного в неправильном месте.

Здесь все окрестные производители продуктов намертво привязаны к покупателю, исключительно городскому, который куда-то там за несколько десятков лиг точно не побежит еду покупать.

Когда все есть на красивом рынке, пусть немного подороже, зато прямо здесь и сразу все имеется. Ходят целыми толпами, себя показать и на людей посмотреть.

Так что постонал торговый люд на непривычно высокие сборы и прочие поборы, к чему вообще не привык, но быстро убедился, что так торговать гораздо проще и удобнее, да еще выгоднее по итогу получается. Здесь подогнал повозку по хорошим проложенным дорогам поближе к арендованному прилавку, выгрузил ее и торгуй себе спокойно под охраной и защитой.

Там сначала в огромной очереди в узкие ворота города заедь или зайди с тяжелым товаром на руках, кучу времени потрать, чтобы найти свободное место и разложиться на камнях мостовой, прямо под ногами прохожих и зевак. Так еще украдут бесстрашные астрийские детишки часть товара обязательно, ведь управы на них почти нет никакой.

А сюда их просто охрана не пускает одних, без родителей, да еще быстро опытные гильдейцы и гвардейцы в отставке подобный народец вычисляют. Тем более по первому крику про воров перекрываются входы и выходы, пока рискнувших поохотиться на рынке жуликов не перехватают всех до одного.

Поэтому после нескольких облав часть из взрослых пойманных отправилась тянуть дорогу, часть ломать камень, самые маленькие теперь трудятся подсобными рабочими на моей промплощадке за еду и небольшую плату. Тем более дома и сараи с овинами все мне остались от выселенных крестьян, есть теперь, где разместить малолетних подрастающих жуликов.