В заключение скажу: что, если бы наше правительство имело поэта-лауреата здесь, как в Англии? что, если бы наш университет имел профессора поэзии здесь, как в Англии? что, если бы наш лорд-мэр имел городского барда здесь, как в Англии? и дабы превзойти Англию, что, если бы каждая корпорация, приход и квартал этого города имели бы поэта на жаловании, чего нет в Англии? Наконец: что, если бы каждый, обладающий соответствующими средствами, был бы обязан добавить еще одну персону к обычному числу своей челяди и, помимо шута и капеллана (которые зачастую соединены в одном лице), содержал бы в своем доме поэта; ибо вполне возможно, что рифмач столь же обязателен в числе домашних слуг, как коренная лошадь с бубенцами во главе упряжки? Но эти предметы я предоставляю на усмотрение людей более мудрых, нежели я.

Пока я направлял ваше перо, мне не следовало бы оставлять без надзора свое, которое уже перешло за границы письма; а посему я сразу же прощаюсь и без дальнейших церемоний прошу вас верить, что я пребываю, сэр,

Вашим покорнейшим слугой,

Дж. С.

1 декабря 1720 г.

В последнее время, как меня уверяют, стало своего рода правилом вежливости среди джентльменов на вопросы о ценах на землю, платежеспособности арендаторов, состоянии торговли и ремесел и на вопрос о том, как выплачивается рента, отвечать, что все вокруг процветает, а рента и стоимость земли повышаются с каждым днем. И если найдется джентльмен немного более откровенный в изображении положения вещей, его не только почтут человеком неблагонадежным, но и возле него, несомненно, тут же появится дюжина порицателей. Ни для кого не является тайной, почему столь охотно задают эти вопросы и столь любезно на них отвечают.

Между тем, обращаясь к делам Ирландского королевства, я лишь огромным усилием воли сдерживаю свое негодование, вызванное отнюдь не соображениями личной выгоды, ибо на всем острове мне не принадлежит ни пяди земли. И потому, согласно общеизвестному и всеми принятому правилу, я перечислю те причины, которые по общепризнанным и неопровержимым законам способствуют процветанию и обогащению любой страны, а затем рассмотрю, каковы следствия, возникающие из этих причин, для Ирландского королевства.

Первая причина благосостояния всякой страны заключается в плодородности почвы, способной производить все необходимое для жизни и довольства населения в количестве, достаточном не только для жителей этой страны, но и для вывоза за ее пределы.

Вторая – в трудолюбии народа, прилагающего все старания к тому, чтобы наилучшим образом изготовить необходимые товары.

Третья – в удобных и безопасных портах и гаванях, из которых, в пределах, дозволенных условиями взаимного обмена, отправляется возможно больше собственных и принимается возможно меньше чужеземных изделий.

Четвертая заключается в том, чтобы население вывозило и ввозило свои товары по возможности на судах, сооруженных в собственной стране из местного леса.

Пятая – в том, чтобы ее купцы пользовались правом свободной торговли во всех иностранных государствах, в которые им открыт доступ, кроме тех, которые находятся в состоянии войны с их государем или с их страной.

Шестая – в том, чтобы народ управлялся только теми законами, кои учреждены с собственного его согласия, ибо в противном случае он не будет свободным. А потому все мольбы о справедливости и просьбы о благосклонности и привилегиях, обращенные к чужому государству, свидетельствуют лишь о бессилии страны.

Седьмая заключается в развитии земледелия, в поощрении сельского хозяйства и, благодаря этому, в росте народонаселения, без чего любая страна, как бы щедро ни одарила ее природа, останется бедной.

Восьмая – в пребывании в стране ее короля или лица, облеченного верховной гражданской властью.

Девятая – в том, чтобы чужеземцы во множестве стекались в страну ради образования, развлечений или удовольствий либо как во всеобщий торговый центр.

Десятая – в распределении почетных, доходных и ответственных должностей только среди своего народа, в крайних случаях допуская весьма редкие исключения для тех чужеземцев, которые давно проживают в стране и, можно полагать, понимают и уважают ее интересы, как свои собственные.

Одиннадцатая – чтобы земельная рента и доходы от прочих занятий расходовались в той стране, в которой они получены, и ни в какой иной, что, конечно, возможно там, где царит любовь к своей отчизне.

Двенадцатая – чтобы все государственные доходы, исключая издержки на войны с чужеземными государствами, расходовались у себя на родине.

Тринадцатая – в том, чтобы народ не заставляли пользоваться иными деньгами, кроме как отчеканенными на собственном государственном монетном дворе, исключая те случаи, когда отступление от этого обычая, принятого у всех цивилизованных наций, окажется выгодным и удобным для государства.

Четырнадцатая – в склонности жителей страны носить одежду собственного изделия и ввозить по возможности меньше предметов роскоши, будь то предметы одежды, мебели или питания, без коих они легко могут обойтись.

Есть еще множество других причин, способствующих процветанию нации, которые я теперь не могу припомнить. Они все настолько незначительны, что даже после долгих размышлений я не в состоянии обнаружить, откуда же проистекает наше благосостояние, и был бы поэтому рад просветиться на этот счет. Пока у меня нет более полных сведений, я рассмотрю здесь, какие из указанных причин действуют в Ирландии, а также какова ее доля в результатах и следствиях.

Я намереваюсь не жаловаться, а просто излагать факты, и предмет моего исследования представляется мне весьма значительным. Ибо совершенно ясно, что человек, живущий в уединенном доме и вдали от всякой помощи, поступает неразумно, если стремится прослыть среди своих соседей богачом; потому что те, кто приходит за золотом, предпочтут уйти с оловом и медью, нежели с пустыми руками. И так уж повелось на свете, что самые состоятельные люди менее всего выставляют свое богатство напоказ и предоставляют это делать тем, кому больше нечем покрасоваться на бирже.

Что касается первой причины благосостояния нации, а именно плодородия почвы, а также умеренности климата, у нас нет оснований жаловаться, ибо, хотя в нашем королевстве непригодных земель, считая болота, камни и голые скалы, вдвое больше, чем в Англии, тем не менее все, что производят оба королевства и чем они торгуют, почти равно по качеству, и при одинаковом поощрении ирландские товары могли бы обрабатываться столь же хорошо. Я исключаю руды и минералы, хотя в отношении некоторых из них мы уступаем Англии только в ловкости и усердии.

Что касается второй причины – трудолюбия народа, – в нашем несчастье повинны не столько мы сами, сколько миллион обстоятельств, в результате которых у нас опускаются руки.

Удобство портов и гаваней, которыми природа щедро одарила наше королевство, приносит нам столько же пользы, сколько заключенному – прекрасный вид, открывающийся из окна его темницы.

Что касается собственного судоходства, Ирландия им совершенно не обеспечена; и едва ли можно сказать, что из всего превосходного строевого леса, срубленного за эти пятьдесят или шестьдесят лет, были сооружены на благо нации хотя бы один стоящий жилой дом или одно торговое судно.

Ни в древней, ни в новой истории мне не доводилось слышать или читать ни об одном королевстве, лишенном, подобно Ирландии, права экспорта своих товаров и изделий туда, куда ему желательно, кроме как в те государства, которые находятся в состоянии войны с его государем или правительством. Однако превосходством одной лишь силы это право отнято у нас в самых насущных отраслях торговли; не говоря уже о навязанном нам и жестко проводимом Навигационном акте, на который мы никогда не давали согласия; и о тысяче других беспримерных нарушений, столь тягостных, что ненавистно даже одно их упоминание.