В целом, если для блага Церкви и государства все же будет признано необходимым, чтобы христианство было уничтожено, я полагаю, однако, что удобнее было бы отсрочить осуществление этого проекта до мирного времени и не рисковать возможностью навлечь на себя неудовольствие наших союзников, которые, по случайному стечению обстоятельств, все – христиане, а многие из них, вследствие предрассудков, внушенных им воспитанием, доходят до такого ханжества, что даже с какой-то гордостью называют себя христианами. Если, отвергнутые ими, мы будем вынуждены доверить свою судьбу союзу с турецким султаном, то мы увидим, как жестоко мы обманулись. Поскольку он находится от нас очень далеко и обычно занят ведением войны против персидского императора, то его народ будет гораздо больше смущен нашим неверием, чем наши соседи – христиане. Ведь турки не только строгие последователи религиозных обрядов, но и, что хуже, верят в бога. Это больше, чем требуется от нас, даже пока мы продолжаем именоваться христианами.

Итак, в итоге: какие бы большие выгоды для торговли ни ожидались некоторыми от претворения в жизнь их излюбленного проекта, я очень опасаюсь, что через шесть месяцев после того, как в парламенте будет проведен закон об уничтожении Евангелия, стоимость акций Английского банка и Ост-Индской компании упадет по крайней мере на один процент. А так как это в пятьдесят раз больше того, чем мы в наш мудрый век осмелились бы рискнуть ради сохранения христианства, то у нас нет никаких разумных оснований нести такие огромные убытки только ради того, чтобы его уничтожить.

Размышляя над тем, как грубо злоупотребляют астрологией в нашем королевстве, и тщательно рассмотрев этот вопрос, я пришел к заключению, что вина ни в коем случае не ложится на самое искусство астрологии, а на тех отвратительных обманщиков, которые выдают себя за его представителей. Я знаю, что некоторые ученые заявляют, что все это – сплошное надувательство; что нелепо и смешно воображать, что звезды могут оказывать хотя бы малейшее влияние на поступки, мысли или склонности людей, и всякому, кто астрологией не занимался, позволительно так думать при виде жалкого способа, каким используется это благородное искусство подлыми и безграмотными торгашами, которые становятся посредниками между нами и звездами, чтобы ежегодно поставлять нам целый ворох чепухи, вранья, глупости и дерзости, и все это они предлагают миру в качестве откровения, полученного непосредственно от планет, тогда как их источник всего лишь высота их собственных мозгов.

Я предполагаю вскоре опубликовать большую и обоснованную защиту этого искусства и поэтому сейчас не буду больше ничего говорить в его оправдание, кроме того что оно на протяжении всей истории находило защитников в лице ученых и философов, и в том числе – в лице самого Сократа, которого я считаю несомненно самым мудрым из всех смертных, не получивших божественного откровения. Если учесть, что хулители этого искусства хотя и были людьми сведущими в различных областях, но или не занимались углубленно этими вопросами, или занимались безуспешно, их свидетельства невыгодны для него: большого веса они иметь не могут; и этих людей можно обвинить в том, что они осуждают то, чего сами не понимают.

Я нисколько не чувствую себя обиженным и не считаю оскорбительным для этого искусства, когда вижу, с каким пренебрежением и глубоким презрением относятся ученые и мудрые люди к его обычным представителям – лицам, изучающим астрологию, филоматам и другим специалистам в этой области, но меня несколько удивляет, когда я наблюдаю, как провинциальные джентльмены, достаточно богатые, чтобы служить своей стране в парламенте, копаются в календаре Партриджа, чтобы узнать, какие события произойдут в этом году в Англии и за границей, не решаясь даже отправиться на охоту, пока он или Гэдбюри не предскажут погоды.

Я готов буду признать обоих упомянутых мною лиц, а также любого другого члена этого братства не только астрологами, но и даже волшебниками, если мне не удастся привести сотню примеров из их календарей, которые убедят каждого разумного человека, что они не имеют ни малейшего представления даже о грамматике и синтаксисе; что они не в состоянии правильно написать ни одного более или менее редко встречающегося слова и что даже свои предисловия они не способны составить здраво и грамотно. Что же касается их замечаний и предсказаний, то они в равной мере подойдут к любой эпохе и к любой стране в мире, например: «В этом месяце некоему значительному лицу будут угрожать смерть или болезнь». Но ведь это могут рассказать им газеты, ибо в конце года мы видим, что ни один месяц не проходит без того, чтобы не умер какой-нибудь выдающийся человек; было бы странно, если бы это было иначе, так как в Англии по крайней мере две тысячи выдающихся личностей, среди которых – много стариков, да к тому же составитель календарей имеет неограниченную возможность выбрать для своих предсказаний самое нездоровое время года.

Или: «В этом месяце известное духовное лицо получит новое назначение». Но священников может быть много сотен, причем половина из них одной ногой уже стоит в могиле. Затем: «Такая-то планета в таком-то месте неба предвещает великие козни и заговоры, которые со временем будут обнаружены», после чего, если мы узнаём, что какой-нибудь заговор действительно обнаружен, астрологу принадлежит вся честь открытия; если же нет, то все-таки его предсказание не утрачивает своего значения. И наконец: «Сохрани, Боже, короля Вильгельма от всех его явных и тайных врагов. Аминь!» После этого, если королю случится умереть, оказывается, что астролог точно предсказал это событие; в противном случае это воспринимается всеми лишь как благочестивое восклицание верноподданного. Впрочем, к несчастью, получилось так, что в некоторых календарях за здоровье бедного короля Вильгельма молились еще несколько месяцев после его смерти, потому что он умер в самом начале года.

Не стоит больше останавливаться на их нелепых предсказаниях. Но что нам делать с их объявлениями о «пилюлях и микстурах от венерической болезни»; или с перебранками вигов и тори в стихах и прозе, к чему звезды уже не имеют совершенно никакого отношения?

В течение долгого времени наблюдая и сожалея об этих и о сотнях других злоупотреблений этим искусством, перечислять которые было бы весьма утомительно, я решил избрать новый путь, и я не сомневаюсь, что он будет одобрен всей страной. В этом году я могу дать только образец того, что я предполагаю создать в будущем, так как большая часть времени у меня ушла на проверку и исправление вычислений, которые я производил в течение ряда лет. Ибо я не хочу выпускать в свет ничего, в чем бы я не был сам уверен так же твердо, как в своем собственном существовании.

За последние два года я ошибся только один или два раза, да и то в незначительных мелочах. Я точно предсказал неудачу осады Тулона во всех подробностях и катастрофу с флотом адмирала Шовеля. Я ошибся только в дне, предсказав, что это событие произойдет на тридцать шесть часов раньше, чем оно произошло в действительности; но, пересматривая свои вычисления, я быстро нашел причину ошибки. Я предсказал также сражение при Альмансе, точно указав день и час, потери обеих сторон и последствия этой битвы. Все это я показал некоторым из своих друзей за несколько месяцев до этих событий, то есть я дал им запечатанные конверты, которые надлежало вскрыть в назначенное время, и тогда, получив возможность ознакомиться с их содержанием, они нашли мои предсказания верными во всем, за исключением одной или двух несущественных деталей.