Можно было нанять хакера, но не факт, что они бы не поняли, что кто-то собирает об этой конторе данные. Зато это можно использовать для провокации. Или надо как-то работать через Москву или Питер?

Другой вопрос — пропавшие. Список изначально был большой, на сотню имён, но я задействовал все возможные ресурсы, подключал кого мог, да и ФСБ тоже занималась этим вопросом, поэтому список сократился до десяти.

Большинство оттуда вычеркнули, узнав их судьбу. Кто-то скрывался от кредиторов и коллекторов, кто-то прятался от алиментов или убегал от ментов/налоговой/ФСБ, кто-то порвал с родственниками, кто-то подписал контракт и уехал за «ленту».

Кто-то свалил за бугор или вернулся домой, если приезжал из других краёв. Ещё одного убили, но это была чистая бытовуха, я смотрел обстоятельства.

А кто-то был в городе и не клюнул, когда их приглашали на работу, обещая халяву, как не поверил им мой сосед по общаге Миша.

Но восемь имён подтвердилось. Все — от двадцати до тридцати лет, половина из России, вторая — из ближнего зарубежья, семь парней и одна девушка. У меня было досье на каждого, но не особо подробное. Просто ФИО, дата рождения, место учёбы, профили в соцсетях.

Я хотел качать здесь, но пока не подступал дальше изучения справок и страниц. Слишком явно это выглядело, будто ловушка. Но Трофимов чего-то опасался с ними, и надо изучать вопрос. На крайний случай могу просто выпытать всё у секретаря Трофимова и задействовать всё, что у меня есть.

Также были другие вопросы: водить за нос Андрейченко и Витю-Костю, изучать реакцию Трофимова и ждать, когда использовать свою тяжёлую артиллерию с моими наработками и записями. Надо подгадать самый удачный момент, чтобы сработало…

Что-то ещё пропустил. Нет, про гаражи я не забыл, сегодня напишу это Кате от имени Фантома, когда она доедет до работы. Вернее, когда увижусь с ней на обеде, отправлю отложенное сообщение. Не надо же ей знать, что с этим Фантомом она знакома куда ближе, чем все думают.

Допил кофе, посмотрел на гущу, будто она могла мне что-то сказать. Затем перевёл взгляд на улицу.

На столбе монтировали камеры наблюдения.

Общая городская система с мутными подрядчиками, и всё же она фигурировала везде. С ней работал Шустов, эту тему пробивал Игнашевич, но она будто шла на фоне других дел. Если бы я хотел скрыть важное, я бы тоже акцентировал внимание на более явных нарушениях закона.

А тут всё было странно.

Я взял второй телефон и включил, написал Степанову:

«Давай покачаем видеонаблюдение, которое подписывал Шустов. Не нравится мне, куда это идёт. Будто от него отвлекают другими событиями».

Он не ответил, возможно, в городе опять не было мобильного интернета.

Так и вышло, ну а я отправился до общаги. Тачку бы поменять, но это надо потрошить ещё какого-нибудь бандита, кто готов работать с криптой и продать мне незасвеченную и легальную машину.

А в общагу мне хотелось по другому вопросу: снова покачать линию с пропавшими и моим соседом Мишей, просто он единственный под рукой, кто был кандидатом на что-то.

И надо бы понять, что есть общего между ними всеми.

Конечно, об этом я думал давно, но одно дело, когда имён — десятки, и часть не подтверждается, а другой — когда появляется конкретика.

В комнате окна были открыты настежь, дверь тоже, как и в жилом модуле напротив. Будто приросший к кровати Саша так и лежал с той самой приставкой, а Миша торчал у зеркала, щедро намазав пеной подбородок, на котором росли три волоска.

— Какие бритвы хреновые стали, — пробурчал он. — Рили, стоят, как бомбардировщик, а бреют хуже китайских.

— Попробуй старый бритвенный станок, — посоветовал я. — Надо приловчиться, но будет лучше. Только там целый ритуал надо для бритья.

— Не, у меня батя таким брился, потом всё лицо газетной бумажкой затыкал, как в старых фильмах. Вот же шиза какая, — он вдруг начал крутить головой перед зеркалом, пытаясь что-то увидеть в волосах, для чего их раздвинул. — Мужчины, вы видели? Только плиз не говорите, что это лысина.

— Я твоего отца видел, у него тоже лысина, — невозмутимо заметил Саша. — И у тебя скоро будет. Такая кринжовая, которую ты будешь зачёсывать, чтобы не оскуфиться, но не поможет.

— Не лысина это, — сказал я, посмотрев. — У тебя там шрам какой-то старый, вот волосы и не растут там. Рано бить тревогу.

— А! — Миша оживился. — Это я в детстве упал с самоката, головой стукнулся. В телефон засмотрелся.

— Оно и видно, — добавил Саша. — С тех пор всё только усугубилось.

— Александр Анатольевич, сегодня твой сарказм неуместен, — Миша взял станок. — Как и твоя пассивная агрессия.

— Скажи ещё, что тебе не комфортно, — Саша усмехнулся.

— Ну тебя, мамкин абьюзер. А папа у меня не лысый, он просто голову бреет.

Парень едва слышно вздохнул с заметной грустью.

Когда он сказал о детстве, мне сразу представился двор, бегающие пацаны, гоняющие мяч, но для этих детство было всего несколько лет назад, ведь они уже тогда росли со смартфонами.

Но… твою дивизию, надо кое-что проверить. Появилась у меня одна мысль.

— Да и вообще, как в фильме том говорили: «ты же умный человек, у тебя лысина есть», — Миша засмеялся, продолжая бриться.

— Кринж какой-то, — бросил Саша и поморщился.

— Сам ты кринж ходячий. А я эти советские фильмы смотрю иногда, нравится этот вайб соцреализма. А в поздних, перестроечных, постоянно сиськи показывают, — Миша хохотнул и глянул на меня в зеркало. — Толян, а чё это ты так на меня смотришь?

— Ты занят сейчас? — спросил я, продолжая гонять зацепившуюся в голове мысль.

— Ну, в фитнес-клуб хотел сгонять, — сказал он.

— А то он завидует тебе, — влез Саша. — Что ты, Толян, через несколько месяцец после аварии выглядишь довольным и крепким гигачадом, а он как был дрыщём, так и остался. Хочет подкачаться, но не выходит. Питается неправильно.

— Нормально у меня всё выходит, — пробурчал Миша и напряг хилую мышцу на правой руке. — Видишь, стараюсь.

— Я с тобой, — сказал я. — Надо кое-чего обсудить по дороге и на месте.

— Мишаня там присмотрел одну фитоняшку, — продолжал скучающим тоном Саша. — Крашиха, — он поцокал языком, — но не подходит к ней, а она на него посматривает. Думаешь, чего это он бриться решил?

— Играй в свою «Зельду», задрот, — Миша бросил в него подушку. — Другие девушки тебе всё равно не светят.

Но пока они препирались, я глянул на вещи Миши, на него самого, и подумал о том, что знаю об остальных пропавших.

Слабая связь, но может сработать.

Связь, что я увидел между пропавшими, была слабой, но всё же она была. Потому что они все могли находиться в одном из мест на виду у врага, и тот для чего-то мог их изучить и выбрать по какому-то принципу.

Ниточка лежала на поверхности, и можно было догадаться об этом ещё в кинотеатре. Ведь там я представился тренером перед Соболевым, и не просто так.

Я знал, что два пропавших парня, на которых я намекал Соболеву, занимались спортом. Ходили на бокс у себя дома, а здесь продолжили тренировки. И тот пропавший в общаге парень из Казахстана тоже был спортсменом и тоже ходил в зал. И кто-то ещё.

А тут и Миша, оказывается, начал ходить в качалку. Конечно, особо ему это не помогло: дрыщом был, дрыщом и остался. Скорее всего, больше времени он проводил, делая селфи и сторисы для соцсетей, крутясь перед зеркалом в тренажёрном зале или перемигиваясь с девушками.

Но всё же, но всё же… надо это изучить, чтобы потом не возвращаться к вопросу.

— Там нормальный клуб, — говорил Миша, пока мы шли туда. — Целая сеть открылась, студентам скидка. Ты студенческий свой взял?

— У меня всегда с собой.

— Ну вот и отлично. Тренажёры там новые, модные, умные, можно телефоном к ним цепляться, — продолжал нахваливать он. — Шкафчики отпечатками пальцев открываются.

— И ты отдаёшь им свою биометрию? — спросил я со смешком, хотя мне смешно не было.