Мы сели за маленький кухонный стол на одинаковые табуретки. Она достала из пакета пластиковые контейнеры, палочки в бумажных упаковках, пакетики с соевым соусом и васаби. Хотя Степанов был прав, когда говорил, что это самый обычный отечественный хрен столовый, только зелёного цвета и с приправами, потому что настоящий васаби очень дорог.

Роллы теперь ем часто, как пиццу и прочий фастфуд. Впрочем, желудок Толика переваривал и не такое, а тело оставалось подтянутым. Да и я много двигался, чтобы не зажиреть.

— А что смотришь? — Катя кивнула на открытый макбук.

Я нажал на пробел, экран загорелся и появилась чёрно-белая картинка.

— Штирлица.

На экране как раз была знаменитая сцена, где Штирлиц чуть не провалился в приёмной Гиммлера, где не должен был находиться. Но хитрый разведчик выпутался и из этого положения, как всегда.

— Классика, — она засмеялась.

— Учебное пособие, — сказал я с усмешкой.

Поели роллы, в основном запечённые с сыром, мимоходом рассказал ей о ночном происшествии, но именно то, что рассказывал Ковалёву, и о чём в курсе Степанов.

Приходится держать разные версии в голове, но каждому известно что-то одному, общую картину знаю только я и частично Виталик, но парень не в курсе про то, куда делся Андрей Сергеич.

Зато пригодится, ведь они наверняка будут всё обсуждать не по одному разу, и любые огрехи вылезут сразу.

— Сегодня можно отдыхать, — Катя взяла следующий ролл и макнула в соевой соус. — Пока ничего нет, но завтра тебе что-нибудь подкинем, если состояние позволит. А я поеду дальше.

— Приезжай вечером, — позвал я, и она кивнула.

Я остался в квартире, пока все работают. Особенно Витя-Костя, который наверняка считает себя суперагентом, ездит туда-сюда. Тайник он ещё не нашёл, но его будет не просто найти.

Но если Трофимов заинтересуется, он выдаст Вите какого-нибудь спеца, кто может по следам понять, где именно недавно ходили люди и где могли спрятать улику.

А когда найдут — у меня сработает маячок, который я там укрыл. Незаметный, зато пойму, что план перешёл на следующий уровень.

Ещё я хотел найти второго хакера, и в даркнете это реально, но рискованно — потому что хакер вполне может передать кому-нибудь украденные данные или даже пойти к жертве, чтобы предложить ей выкупить потерянное.

Там нет никакой надёжности, оценку ему за работу не поставишь. Но использовать кого-нибудь для атаки — вполне реально. А она может пригодиться, как часть другой операции.

Ведь надо и дальше качать Трофимова, искать к нему новые подходы. Качать осторожно, как больной зуб, но ещё с крепкими корнями, запломбированный, который так просто не выдернуть…

На следующий день мне дали задачку.

Ковалёв передал через Катю простенькое поручение — помочь кое-кому с бумагами. Тем самым он облегчил мне задачу, потому что не надо было ничего выдумывать, чтобы найти повод для встречи. Так что не зря я ей вчера об этом намекал за обедом, что не прочь поработать.

Ведь они попросили помочь Сергею Фатину, моему давнему знакомому. Тому самому молодому бариста из кафе, который видел мою смерть, вернее, смерть старого тела

Ковалёв, похоже, до сих пор думает, что ему может грозить какая-то опасность, вот и держит пацана при себе. Или ждёт на случай, если Фантом выйдет на связь с ним, или просто хочем прикрыть от проблем. Ну и подключал по необходимости, чтобы не болтался без дела. Ковалёв всех гоняет, как я заметил.

Конечно, Трофимов тогда жёстко попал с этим, когда его люди провалились. Думаю, именно в тот момент группа решила, что Трофимов — не такой уж порядочный человек, каким все его представляли.

Ведь он вычислил парня и отправил против него двух киллеров и их старшего, своего знакомого, чтобы устроить жёсткий допрос и зачистить следы. Правда, я вмешался и ликвидировал всех троих. Получилось.

Фатин тогда меня не видел, голос не запомнил, не опознал при встрече. Но главное — не это. Ведь парень до сих пор не выдал им то, что я ему сказал в тот день: про диктофон, который он тогда нашёл. Вместо него отдал им флешку по моей просьбе.

Сделал, как я сказал, и всё ещё ждал дальнейших инструкций. Ждал долго, молчал и не забыл.

А это значит — вполне надёжный. Буду его вербовать, это необходимо для одного дела.

Фатин сидел в гостинице и раскладывал бумаги на столе. Судя по виду, бывший бариста скучал. Ну а что он хотел, основная работа сыщика — это педантичный анализ данных и закономерностей.

Ну и, похоже, он зашился, а Ковалёв не придумал, чем занять меня, вот и подключил сюда. Тем более, он думает, что мы раньше были знакомы.

Шеф группы не любит, когда сотрудники пинают балду, вот и находит занятие каждому.

— Ну и чего делаешь, мэн? — спросил я, пожимая Фатину руку.

— Да вот как видишь, работаем на спецслужбы, — Сергей показал на заваленный бумагами стол. — Всё как в боевике. Абсолют синема, — едко добавил он.

— Весело.

— Тебе там весело было, говорят, — он усмехнулся.

— Было дело. А теперь перевели на бумажную работу. Это как в фильме про копов.

Сергей засмеялся и показал на стол.

— Ну, бывает. Зато хоть кто-то поможет, а то я зашился. Говорили, что всё изи, а я уже месяц почти сижу. Короче, смотри, Толян. Вот это разные бумаги. Вот распечатки с камер наблюдения. Вот какие-то расшифровки телефонных переговоров. Надо их сравнить, найти совпадения. Только это выносить никуда нельзя, и говорить тоже нельзя.

— Ладно, займёмся, — я подсел к столу.

Но главное было не в этом.

— А ты, я слышал, тоже здесь оказался не просто так, — начал я вербовать. — Со стрельбой даже.

— Ну… не могу сказать, — неохотно ответил Сергей.

— Запретили? Так вот знай: тот человек, что тогда был на квартире и положил всех троих ублюдков, жив. Это он мне и помог. Он на нашей стороне, но ты это и сам понимаешь. Видишь, как помогает всем.

Он стал серьёзнее, уставился на меня, но промолчал.

— Ты откуда это знаешь? — спросил Фатин.

— Он сам сказал. Он очень благодарен тебе, что ты хранишь тайну. Поэтому просит ещё об одном деле. Очень важное.

Ошарашив Сергея Фатина такими новостями, я сбавил обороты, как положено делать в таких случаях. Теперь надо дать парню время и не давить слишком сильно, чтобы он смог переварить услышанное и взяться за работу.

Но при этом нельзя оставлять ему повод засомневаться и пойти к кому-то, чтобы всё передать. Неправильная вербовка может вызвать совсем другой эффект. Например, если он пойдёт и всё расскажет Ковалёву.

Ну а помимо того, что надо работать с человеком, надо смотреть за его реакцией, когда он слышит. Конечно, для любого человека такое неожиданно, но всё же такое предложение кому попало не делают.

— Аж мозги закипели, — признался Фатин. — Неожиданно это, конечно. А вообще, тогда такое случилось…

— Ещё бы, я слышал, — я кивнул.

— Ты бы моё лицо в тот момент имаджинировал, — Серёга усмехнулся, вставив это словечко. — Сидел я на стуле, думал, всё, конец, завещание диктовать надо. Дед ещё этот лысый, криповый притащился, укол чуть не поставил. Вот, думаю, попал так попал.

Могу себе представить. Припёрлись двое киллеров бандитского вида, маскирующиеся под гастарбайтеров, и старый лысый Филиппов, спец по допросам и всякой химии.

Вот и запугали человека, который в таких условиях никогда не оказывался. А он благодарен, что выжил.

И всё же, его реакция немного странная. Не то, что я ожидал. И дело не в удивлении. Он будто ждал не этого, а чего-то другого.

Нет, его не прослушивают в этом месте, куда посадили всё разгребать, и он этого опасается. Нет.

— Что-то не так? — спросил я.

— Просто я думал, — продолжал он, — ну… говорили, что встреч не будет, что обсуждать это можно только с одним человеком, а тут так внезапно…