А пока сидел и изучал обстановку, поглядывая на здание напротив, где находился наш городской телецентр.

Трофимов не говорит по телефону и не заходит в интернет, но он читает газеты и смотрит телевизор. И мне надо было передать какое-то послание, чтобы навести его туда, куда мне нужно.

В интернете немало пишут о том, что ежедневный просмотр коротких роликов во всяких тиктоках и прочих подобных сервисов сильно ослабляет концентрацию.

И в целом, для меня оно так и выходило. Не так давно я пробовал маскироваться подобным образом, делая вид, что смотрю видео, но внимание сильно ослаблялось, да и не нравилось мне такое времяпрепровождение.

А вот у Толика было наоборот. Я давно заметил, что его мозг и тело на некоторые вещи реагирует совсем не так, как реагировал бы я. Он в эти видео мог залипать часами, и мне приходилось сильным усилием воли вырываться из этого. Привык он к такому.

Поэтому я и взял эту приставку. В своём возрасте я бы вообще ни черта не понял, что здесь происходит — какая-то мутноватая зелёная картинка и мелкий персонаж, который там бегает. А вот Толик получил бы свою дозу дофамина. И раз я в его теле, то управлялся всем этим легко, будто интуитивно понимал, как всё это работает.

Вот и сидел за столиком в кафе, а в самой игре подобрал палку с земли и забил ей какого-то зелёного уродца, который бежал за мной.

— Мда, — протянул я.

Видели бы меня мои знакомые, зная, кто я такой. Никогда бы не поверили.

Но мозги работали так, что игра затягивала, и никто не заподозрил, что я изучаю обстановку. Маскировка отличная. Да, внимание привлекал, но не более того — просто парень играет в приставку. Сами по себе они не так часто встречаются, как телефоны, не на каждом углу, поэтому и была доля небольшого любопытства. Всё в пределах разумного.

Приходил народ, бросал на меня взгляд и забывал. А я работал, наблюдая за происходящим.

Через дорогу был телецентр, из этого здания из стекла и бетона постоянно выходил народ. Некоторые заходили в кафе, чтобы попить кофе, что-нибудь съесть и обсудить дела. Погода хорошая, почему бы и нет.

Вот мне и надо это использовать. Я как сотрудник резидентуры на новом месте, провожу вербовку, но сначала изучаю людей, что там работают.

Да, я мог бы легко проникнуть внутрь. Но я не был там раньше, мало кого знал, и даже если бы смог попасть туда в виде курьера, то вряд ли бы смог добиться многого. Тут надо действовать иначе.

Да и дело в том, что Трофимов наверняка будет проверять, откуда пошло это всё. Поэтому всё должны сделать телевизионщики от начала и до конца, а мне же просто надо направить их в начале.

Цель у меня на сегодня простая — вербовка через потерю ценной вещи. Потребуется два-три захода, но в итоге я смогу добиться, чтобы они сделали нужный сюжет и показали по ящику в конце недели.

А для чего — чтобы Трофимов подумал, что в его окружении есть утечка. Что против него работает тот же самый враг, что слил чиновника Шустова. И заодно — чтобы он уже ускорился с тайником, ведь тут тоже можно поработать.

А по итогу я смогу заполучить контакт в его окружении, чтобы считывать его реакцию на мои действия, причём не намёками, а напрямую.

Но всё должно родиться само, только из намёков, и это самое сложное.

Так что когда я пришёл в кафе, то первым делом отправил на их электронную почту письмо от имени местной поисковой организации. Подделать название ящика не представляет труда даже без хакера.

В письме было несколько фотографий пропавших, из тех, что группа из ФСБ не взяла в работу. Предлагал показать их по телевизору. Вряд ли покажут, а если покажут, то ничего это не даст.

Это мелочь, просто чтобы привлечь внимание сотрудников. Там же дописал, что им якобы предлагали работу.

Суть схемы в другом — это всё поможет раскачать именно то, что мне нужно.

Отправив, я принялся ждать и тыкать кнопочки приставки.

— Ещё кофе, — попросил я улыбающуюся рыжую официантку в белой блузке.

Мне хватило бы денег, чтобы местная студия сняла что угодно, даже целый фильм, правда, вряд ли бы он получился хорошим. Но фильм мне не нужен, только пара небольших сюжетов.

Сегодня их сделать не успеют, и завтра тоже, но я закину нужные крючки и переключусь на другие задачи, а в нужный момент всё начнётся.

А для этого мне надо понять, что происходит на студии, чем они заняты и озабочены, а затем подтолкнуть в нужную сторону.

Примерно через полчаса, когда у меня уже глаза устали пялиться в приставку, в кафе пришли и уселись двое из здания напротив.

Первый — лет чуть меньше сорока, в кремовой рубашке, с неряшливой щетиной и двойным подбородком, обрюзгший, с неопрятными редкими волосами и тяжёлым взглядом. Непосредственный Толик сразу бы назвал его «скуфом».

Второй — совсем молодой пацан, лет двадцати двух, возможно, что практикант. Худой, с модной стрижкой, в синем поло, посреди которого была видна складка от того, что одежда висела на сушилке, но её не погладили. Он сразу взял кофе с сиропом и ещё какой-то приторной дрянью.

— Короче, Васёк, — заговорил тот, что постарше, откинувшись на спинку стула, — у тебя завтра утром большая задача.

— Опять про городское благоустройство? — скривился практикант.

— А ты что хотел? — мужик развёл руками. — Либо благоустройство, либо открытие очередного магазина. Каждый день надо что-то выдавать в эфир, даже когда в городе ничего не происходит.

— Стрельба была, — напомнил пацан.

— Её уже обсосали со всех краёв и велели сменить тему. Надо что-то позитивное. Ну или хотя бы новое.

— А эти пропажи, которые утром присылали? — не уступал молодой.

— Без конкретики ничего не сделаешь. Так что поедешь в магазин на открытие. Новая булочная в новом спальном микрорайоне.

— Кому это интересно?

— А есть предложения?

Сидели они неподалёку от меня и нисколько не стеснялись своих разговоров. Я слушал краем уха, делая вид, что увлечён приставкой. Оказывается, в этой игре, если взять меч, то можно срубать траву и ловить ящериц, что прятались под ней. Но приставка неплохо грелась, обрабатывая это всё, и батарейка почти села.

Девушка принесла кофе, но я уже по запаху почувствовал его заранее. Выпил и отложил приставку. Пора готовиться.

— А если придумать что-нибудь интересное? — не унимался Васёк.

— Ну так придумай, — буркнул старший. — Только чтобы это можно было снять за полдня и без бюджета. И чтобы редактор не завернул. И чтобы без своих этих словечек, у тебя аудитория другая. Надо подать материал правильно, чтобы тебя люди понимали.

Мужик потёр переносицу. Похоже, этот разговор не первый.

— Так я и делаю для другой аудитории, — оправдывался пацан. — Надо же расширяться. Тем более, когда интернет отключают, можно привлечь новых людей.

— Чё ты вчера сказанул? — мужик хмыкнул.

— Блэкаут, — непонимающе произнёс пацан.

— И чё это такое?

— Свет погас. Так на всех сайтах пишут.

— Вася, — мужик посмотрел на него. — Мало ли где так пишут. У нас местные новости, а у тебя аудитория возрастная, они этих словечек не понимают. Ещё она очень токсичная. У нас тогда затравили на сайте корреспондентку из дорожного отдела, когда она в каждом выпуске вставляла слово «автоледи».

Пацан усмехнулся.

— А ты говори просто: свет погас, — продолжал старший. — Авария на подстанции. Пробки выбило. Чубайс свет вырубил. Аудитория сразу поймёт, что случилось, с полуслова. Хотя лучше про Чубайса не говори, не так поймут.

— А это кто? — удивился Васёк.

Его собеседник тяжело вздохнул и покачал головой.

— Во молодёжь пошла. Вот в наше время…

— Вы какого года рождения? — вкрадчиво и ехидно поинтересовался практикант. — Восемьдесят шестого?

— Ты помалкивай уже, — оборвал его старший. — Умные вы сейчас все, а чуть что скажешь, что поправить надо, так обижаетесь сразу и домой уходите с концами. Даже трудовую не забираете. Слушай, короче, Вася, накидай мне планы сюжетов и утром дуй ко мне. Обсудим всё…